Часть 61 (2/2)
— Ха! Если я не кто-то другой, то это, разумеется, всё меняет, — кисло фыркнул осквернённый эльф. — Обязательно передам твои доводы Майев. Уверен, она проникнется ими не меньше и тут же перестанет меня преследовать. Кстати, на счёт неё…
Неожиданно Иллидан сделал странные пасы руками. Прежде чем Сириус успел задать вопрос, зачем он это делает, его едва открывшийся рот сковало из ниоткуда взявшееся щупальце тьмы.
— Перед тем, как мы вернёмся к нашему разговору, ты пока постой и подумай вот над чем, — как-то на удивление спокойно произнёс Ярость Бури. — Если бы я был тем самым ужасным демоном, не считавшимся с твоими желаниями и чувствам, то стал бы отпускать тебя?
Зелёное пламя глаз слегка сузилось, мигнув чуть сильнее пока наблюдало за тем, как тьма окутывает анимага, сковывая и запирая в чёрном непроницаемом коконе.
— Твои знания об Азкабане для меня бесценны, но я предоставил тебе выбор. И ты, кстати, выбрал не меня, — с этими словами охотник на демонов развернулся и вышел в центр комнаты, скрестив руки на груди.
В голове Сириуса, всё ещё не способного пошевелить даже пальцем, заметались мысли. Эльф действительно звал его, и не раз. Даже предлагал отправиться в его мир, но тут же уступил, когда Блэк сообщил об изменении в отношениях с крестником. С Азкабаном же Иллидан тянул до последнего, терпеливо ожидания решения анимага.
«Я ошибся?!» — панически метая глаза вокруг, так как на большее был не способен, подумал Сириус.
Сознание снова забурлило в поисках верного ответа. Совесть, сомнения и раскаяние сковали грудную клетку. Блэк вдруг отчётливо представил, как он выглядел в начале разговора, со всеми претензиями и обидами. От чувства стыда пылали щеки и горели уши. Если бы мог, он закричал о том, как ему жаль, но был всё так же скован щупальцами тьмы. Не оставалось ничего другого, как только стоять и ждать окончания встречи Иллидана с его таинственными посетителями.
Гости не заставили себя долго ждать. Ровно в час ночи дверь гостиной распахнулась. Медленно паря в воздухе, в просторный холл влетела огромная сияющая птица. Её удивительный свет проникал даже сквозь завесу тьмы, завораживая взгляд. На душе внезапно стало спокойно и тепло, но, тем не менее, Блэк сглотнул. Он прекрасно помнил, кому принадлежит светящееся создание.
Четыре человека, в которых анимаг узнал мракоборцев, трансгрессировали в помещение, окружив осквернённого эльфа и направив на него волшебные палочки. Удивление и нехорошее подозрение одолели скованного волшебника. Иллидан продолжал спокойно стоять, не проявляя ни малейшего беспокойства по поводу направленных в него палочек, что пугало Сириуса ещё больше.
Однако, настоящий страх он испытал, когда в проёме двери показался Руфус Скримджер. Перед ним по воздуху плыли знакомые латные доспехи с металлическими крыльями, покрытые зелёной вязью Скверны и закутанные в странную ярко-алую ткань.
«Иллидан, что происходит?!» — отчаянно подумал Блэк, вкладывая в этот вопрос все душевные силы.
Анимаг был уверен, что для легилиментских способностей Ярости Бури его вопрос прозвучал как крик, но он предпочёл всё проигнорировать. Он всё также не двигался с места, разве что бросил взгляд на вошедшего человека. Зелёное пламя снова продолжило неотрывно следить за дверью, словно Иллидан боялся пропустить что-то действительно важное.
Или кого-то.
Появление Майев оказалось стремительным и порывистым. Переноситься эльфийка, настолько знал Сириус, не умела, но её явление в дверях было чуть ли не более внезапным, чем трансгрессия мракоборцев. Она несла за спиной огромные клинки, сияющие зелёным пламенем в тон татуировкам и глазам эльфа. Песнь Теней решительно вышла вперёд всех и встала напротив бывшего узника.
Взгляды эльфов встретились, погружая комнату в странную атмосферу. В воздухе замерцали золотистые песчинки останавливающегося времени.
Иллидан, до этого отыгрывающий роль безжизненной статуи, довольно взмахнул огромными крыльями и улыбнулся коронным оскалом, пожирая гостью глазами. Казалось, что никого, кроме неё, он даже не заметил. Время снова ожило и продолжило свой бег.
— Так не терпеться обмазаться Скверной? — вместо приветствия хмыкнула Песнь Теней, не скрывая брезгливости на лице.
Её хрипловатый голос неприятно саданул анимага. Из последних сил волшебник мысленно орал другу, чтобы тот как можно быстрее бежал с места встречи. Чтобы сейчас ни происходило, жуткая Стражница ни за что не пойдёт на компромисс, а значит это ловушка. Да, Песнь Теней никогда не врала, но это не помешает ей попытаться переиграть ненавистного Предателя, чтобы восстановить над ним контроль.
— Можешь передать клинки людям, пусть убираются вместе с ними, если ты готова остаться со мной, — глухо отозвался Ярость Бури.
Мысленный поток криков Блэка резко иссяк. Не до конца понимая, что он только что услышал, анимаг недоумённо поднял брови. Волшебник даже не заметил, что примерно такое же выражение на мгновение воцарилось почти у всех присутствующих, даже у самой Майев. К её чести, она быстрее всех взяла себя в руки, бросив неловкий взгляд на стоящих вокруг людей.
— Не стоит меня дразнить, Предатель, — осторожно заметила Песнь Теней. — Я ещё могу передумать.
— Я от своих слов не откажусь, — пожал плечами Ярость Бури, встряхивая крыльями.
На лице Майев появилось нечитаемое выражение. Она на мгновение сузила глаза, словно прикидывая что-то в голове, после чего неуверенно потянула за ремень одного из чехлов для клинков Аззинота. Только сейчас анимаг заметил на ней чёрные блестящие перчатки.
— Что же, давай сделаем это быстро, — в голосе Стражницы сквозило напряжение и едва скрываемое волнение.
Иллидан наконец дёрнулся и начал нарочито неспешно к ней приближаться. Если бы анимаг не был скован тьмой, то в это мгновение сам бы оцепенел. Тающее расстояние между эльфами почему-то вызывало панику. Ощущение неправильности почти физически било по нервам.
— Я схожу с ума, — выдохнула Майев, переведя взгляд на мерцающее лезвие. — Кажется, я уже готова на всё, чтобы покинуть этот проклятый мирок.
Улыбка-оскал воцарилась на наполовину перебинтованном лице. Осквернённый эльф неожиданно близко склонился к ней и жарко выдохнул в ухо.
— Совершенно на всё?
Стражница вздрогнула. Против воли, её губы искривила ироничная усмешка. Выражение Майев было смесью восторга, удивления и сомнения, словно бы она не до конца верила в происходящее.
— Что такое? — немного удивлённо спросил Ярость Бури.
— Да так, ничего, — не пряча странную улыбку, ответила Майев. — Задумалась о течениях судьбы и бессердечности её иронии.
— О чём ты? — огненные провалы заинтересованно сузились.
— О нашем возвращении, конечно же, — с лёгкой ноткой насмешки произнесла Песнь Теней. — Поверишь ты мне или нет, Иллидан, но я думала над твоим вопросом ещё тогда, когда ты его даже не задавал.
Ответом ей послужила знаменитая улыбка-оскал.
— Так и что же ты решила?
Вместо ответа Майев хмыкнула и протянула Иллидану клинок.
«Нет! Не бери!» — забился в оковах анимаг, надеясь, что его мысленный крик образумит эльфа.
Тот, казалось, либо не слышал его внутренних воплей, либо не хотел обращать на них внимание. Всё так же смотря только в глаза Стражнице, он поднял ладонь и накрыл руку в перчатке, не порываясь забрать оружие.
— Мы договаривались не на это, — тихо заметил Иллидан.
— Сначала доспехи, — сглатывая, буркнула Майев, слегка трясясь всем телом.
Казалось, только внутренняя гордость и присутствие людей не позволяют ей резко отдёрнуть руку. Осквернённый эльф покачал рогатой головой, после чего с видимым сожалением переместил ладонь, чтобы взять клинок в руки.
Захватывающая сила Скверны, тем не менее, тут же одолела сознания, опьяняя мощью и властью. Иллидан не сдержался и довольно взревел, чем перепугал стоящих вокруг мракоборцев. Скримджер, до этого лишь внимательно следивший за встречей, позволил латам Майев упасть на пол с громким металлическим звуком, тут же наведя палочку на осквернённого эльфа, чьи глаза и татуировки ядовито и отчётливо замерцали.
Огромные крылья взбивали воздух, готовые оторвать владельца от пола в любую секунду, а злой оскал перебивался довольными хрипами. Как никогда пылающие провалы глаз впились в стоящую перед ним женщину.
— Знаешь, это сильно возбуждает, — на эльфийском прорычал Ярость Бури, буквально пожирая горящим взором фигуру Стражницы.
Песнь Теней снова вздрогнула и поёжилась, но постаралась тут же взять себя в руки. Она тщательно следила за тем, чтобы случайно не бросить взгляд в район паха собеседника, веря в то, что он не соврал.
— Мои латы, — собрав все душевные силы, чтобы голос звучал властно, почти выкрикнула Майев на английском, возвращая окружающим возможность понимать разговор эльфов.
Когтистая рука приблизилась к её лицу. Анимаг чувствовал волны силы, исходящие от напитавшегося Скверной Иллидана. Если даже он мог ощущать в равной степени подавляющее и восхищающее присутствие Ярости Бури, то какого же должно быть чувствительной к энергиям эльфийке? Казалось, обретя силу, первое, что попытается сделать бывший узник, это свернуть шею ненавистной тюремщице.
Однако Песнь Теней наклонила голову в сторону, избегая прикосновения, и нетерпеливо напомнила:
— Мои латы!
Блэк рассчитывал, что вернувший могущество эльф попросту проигнорирует Стражницу, но он хмыкнул и прошёл к лежащим на полу доспехам. Следивший за ним Руфус Скримджер сильнее сжал палочку, когда мощная крылатая фигура приблизилась к нему:
— Без глупостей, демон! — злобно процедил он, целясь оппоненту прямо в голову.
Сириус мысленно содрогнулся и посчитал браваду главы мракоборцев неуместной и глупой. На месте Скримджера, сам анимаг постарался бы напоминать о своём существовании как можно меньше. Кучка мракоборцев казалась ему никчёмной и бесполезной в сравнении с Иллиданом, распространяющим вокруг себя волнами власть и какую-то первобытную пугающую магию. Казалось, стоит закрыть глаза и поддаться этой силе, как она захватит само существо волшебника без остатка, растворяя в себе, но взамен даря величие. Блэк до этого момента даже не представлял, насколько же богоподобным может быть осквернённый эльф. Все маги Великобритании, да и остальных стран, включая Альбуса Дамблдора, не представляли для такой силы ни малейшей угрозы. Не было ничего и никого, кто сможет справиться с ужасом и величием Иллидана.
Ярость Бури неторопливо припал на одно колено и положил руку на серебристые латы. Лицо Песни Теней, неотрывно следящей за его действиями, застыло, словно маска. Казалось, Майев даже не дышит.
Зелёная вязь на латах мигнула и начала сползаться под когтистую ладонь, тончайшими нитями расплетая узоры Скверны. Когда последний зелёный огонёк на доспехах мигнул и исчез, Иллидан хмыкнул и повернул к эльфийке перебинтованное лицо с пылающими провалами глаз.
— Ты довольна? — с какой-то странной интонацией спросил он Стражницу, продолжая игнорировать английский язык.
— Отойди, — прошептала Майев, едва сдерживая волнение, всё не переходя на эльфийский.
Ярость Бури снова хмыкнул и неторопливо встал, сделав два шага в сторону. Песнь Теней аккуратно, боком, не теряя противника из поля зрения, приблизилась к амуниции. Дойдя до места, она немного помедлила, но наконец опустилась рядом, то и дело бросая боязливые недоверчивые взгляды на бывшего узника. Анимагу показалось, что первое прикосновение к доспехам Майев совершила дрожащими руками, но не поручился бы за верность своего наблюдения.
Стражница облегчённо и взволнованно вздохнула, не в силах скрыть почти счастливую улыбку.
— Я же говорил, это возбуждает, — снова на эльфийском коварно произнёс Ярость Бури. — Знаешь, вернув себе силу и находясь так близко к тебе, я буквально могу купаться в твоих эмоциях и ощущениях. Одно твоё слово, и ты захлебнёшься в удовольствие, раз уж мы с тобой…
— Замолчи! — шикнула она, буквально подскакивая с места, даже не заметив, что сама перешла на родной язык.
Если бы взгляд мог убивать, то Майев сию бы секунду испепелила Иллидана на месте. Однако он живой и невредимый вразвалочку начал приближаться. Огромное крыло накрыло эльфийку, тем самым взволновав стоящих вокруг мракоборцев.
— Я же говорил, без глупостей! — тут же выкрикнул Скримджер, взволнованный непонятным разговором и поведением эльфов.
Ярость Бури снова проигнорировал человека и приблизился к Песни Теней, заполняя собой весь окружающий мир, оставляя ей разве что маленькое пространство между крылом и своим телом.
— Ты обещала, — выдохнул он, неотрывно смотря в глаза бывшей тюремщице.
Майев сглотнула, после чего понуро опустила голову и начала аккуратно снимать ремень с оружием эльфа. Блэк недоумённо вскрикнул бы, если бы мог. Если могущество Ярости Бури поражало после возвращения одного клинка, то что будет, когда он получит второй? Не лопнет ли мир от нахождения в нём подобной силы? О чём бы с бывшим узником не договаривалась тюремщица, её поведение казалось даже волшебнику неразумным. Если она планирует как-то потом спастись с помощью возвращённых лат, то последние надо как минимум сначала надеть, но анимаг сомневался, что эльф даст её столько времени.
На что она рассчитывает?!
Одна когтистая рука снова обхватила ладонь Майев, пока вторая прижалась к её щеке.
«Ну, всё… Сейчас он ей точно свернёт шею», — мысленно поздравил анимаг эльфа, готовый увидеть окончание ста веков вражды.
Происходящее дальше никто из людей не ожидал увидеть. Ладонь Иллидана переместилась с лица на затылок Майев, привлекая к себе. Песнь Теней тяжело выдохнула, закрыла глаза и послушно подняла голову, поставляя губы, в которые эльф тут же впился жадным поцелуем.
Голова Блэка сначала резко опустела, а потом мысли устроили перегонки друг с другом. Остальные свидетели встречи были не меньше шокированы увиденным. Избранные главой мракоборцев для работы по делу эльфов и он сам в эту минуту даже опустили палочки и приоткрыли рты, не доверяя собственным глазам.
Выловив мгновение перерыва, чтобы вернуть дыхание и способность говорить, Майев тут же попыталась отодвинуть голову. Рука на оружие резко вырвалась и упёрлась в твёрдый торс с яростно сияющими татуировками.
— Хватит! — выдохнула Песнь Теней, ловя ртом воздух.
— Я только начал! — не переходя с эльфийского не то страстно, не то зло прохрипел Ярость Бури.
Не поймав её губы своими, он, тем не менее, довольно хмыкнул, оскалился и впился в беззащитную шею эльфийки. Второе огромное крыло накрыло драгоценную добычу с другой стороны, окончательно запирая в жаркой ловушке.
— Стой! — не найдя ничего лучше, Песнь Теней схватилась за один из рогов эльфа, и попыталась оттолкнуть от себя распалённого мужчину.
Без Дара Богини силы были неравны. Иллидан даже не замечал её попыток освободиться. Узы крови из-за близости Стражницы оказывали воздействие на разум даже сильнее, чем жажда магии, а сочащаяся из второго клинка Аззинота сила Скверны отключала осознанность. Казалось, что не кровь бурлит по венам Иллидана, а чистая первобытная страсть. Едва ли он осознавал окружение и помнил о людях вокруг.
Он хотел Майев прямо здесь и сейчас.
Внезапно щупальца тьмы, сковывающие Блэка, дрогнули и опали. Поглощённый зрелищем Сириус заметил это далеко не сразу. Когда же смутное ощущение, будто что-то изменилось, возникло, огромные крылья распахнулись, а стоящий рядом с Майев Иллидан покачнулся.
«Второй клинок… Он… всё ещё зачарован?» — не доверяя собственным выводам, помотал головой Блэк.
Ярость Бури снова покачнулся, со звоном выпуская оружие из рук. Когтистая ладонь потянулась выше, но и в этот раз, вместо попытки задушить, пальцы выцепили тёмную прядь из седых волос, а губы устремились к устам Стражицы, чтобы в миллиметре от кожи успеть сделать лишь шумный вздох. Тяжело завалившись, Ярость Бури опустился на одно колено, а потом и вовсе упал набок, не подавая признаков сознания.
— Нет! Иллидан! — забывая обо всём на свете заорал Сириус, дёрнувшись с места.
Ясные холодные глаза тут же впились в неожиданного свидетеля сделки. На мгновение Блэку показалось, что он видит в них слёзы, но привычно злое и пренебрежительное выражение быстро воцарилось на лице Песни Теней.
— Схватить его, — сипло выпалила она, приказом выводя мракоборцев из оцепенения.
— Остолбеней! — заклинание оглушения мгновенно прилетело в анимага сразу с четырёх сторон.
— Кого я вижу: Сириус Блэк собственной персоной. Снова с демоном на стороне зла. Хах, больше Дамблдор не сможет настаивать на твоей невиновности! — с мерцающими от злой радости глазами выпалил Руфус Скримджер. — Джентльмены, кажется, камера мистера Блэка до сих не занята, если не ошибаюсь! Давайте же поможем пособнику демона и его хозяину занять достойное для них место.
Однако Сириус уже не слышал радостного возгласа главы мракоборцев. Получив помноженный удар магией, он потерял сознание и погрузился во мрак.