Часть 62 (1/2)
С самого утра Гриммо двенадцать стояло на ушах. Не выдержав постоянного затворничества, хозяин дома исчез, не оставив даже записки о том, куда направляется и когда вернётся. Орден Феникса бурлил: все члены сообщества метались по Англии, чтобы найти строптивого беглеца быстрее случайных сотрудников Министерства или, что ещё хуже, приспешников Того-Кого-Нельзя-Называть. От главы Хогвартса то и дело прилетали всё новые и новые поручения и наводки, но пока ни одна не увенчалась успехом. С каждым часом Кингсли Бруствер становился всё мрачнее и мрачнее. Если анимаг вдруг попадётся, то у него, официально назначенного ответственным за дело Блэка, будут огромные проблемы, ведь он с таким трудом убедил остальных сотрудников Министерства в том, что беглый узник сейчас скрывается где-то в Тибете.
Единственная, кто не поддерживал всеобщее порицание Блэка, была Тонкс, которая, вопреки доводам, упорно стояла на своём:
— С дядей что-то случилось! Он не мог сам просто так уйти! — упорно твердила она, совершенно не слушая другого мнения.
— Сириус всё лето вёл себя взбалмошно! — чуть ли не кричала миссис Уизли. — Разумеется, он снова убежал в Хогвартс!
— Оставив Клювокрыла? — не сдавалась Нимфадора.
— Он кого угодно бросит, если ему что-то в голову втемяшится!
— Нет, с ним что-то случилось, — упрямо качнула головой племянница Блэка и больше на выпады не отвечала.
Вся дорога до школы чародейства и волшебства была исследована вдоль и поперёк. Наконец, выудив мгновение, когда она останется с начальником один на один, Дора не выдержала.
— Мистер Бруствер, вы тоже считаете, что дядя просто сбежал?
Вместо ответа мракоборец задумчиво изучил тёмные глаза подчинённой, что напряжённо смотрели на него исподлобья.
— Тонкс, — устало начал Кингсли, — ты умная девушка. Порой даже слишком. Пообещай, что просто задумаешься о том, что я тебе сейчас расскажу, хорошо?
Нимфадора недовольно сощурилась, но промолчала и неуверенно кивнула.
— Когда твой дядя сбежал из Азкабана, не думаю, что открою тебе страшный секрет того, что по его следу пустили нескольких дементоров, — получив ещё один её кивок, борец с тёмной магией продолжил. — Об этом не говорится в расследовании напрямую, иначе бы пресса нас сожрала живьём, но… В какой-то момент они не просто перестали его преследовать, но и начали проявлять признаки страха и отказывались продолжать погоню. Ты когда-нибудь слышала о том, чтобы сами дементоры чего-нибудь боялись?.. Вот и я нет. Но на этом странности в истории твоего дяди не заканчиваются. Присядь.
Мракоборцы огляделись по сторонам в поисках случайных свидетелей, после чего отошли ближе к окну и уселись на подоконник.
— В сентябре позапрошлого года в Лондоне исчез наш сотрудник во время рядовых проверок. Некто ночью воспользовался палочкой хозяйки комнаты в «Дырявом Котле», чтобы навести чары элементарной гигиены, после чего в комнате просвистели боевые заклинания и сотрудник исчез.
— Причём тут дядя? — нахмурилась Дора.
— Напрямую — ни причём, но его след вёл именно в столицу. Подумай, каков шанс того, что спящая старушка посреди ночи вдруг начнёт стричь волосы? — Бруствер положил тёплую руку на плечо напарнице. — Таинственный некто сначала занялся собой, а потом отбил атаку опытного мракоборца и исчез вместе с ним. Ты не хуже меня знаешь, как наш отдел работал над этим делом; тогда оно было целью номер один, на него кинули все силы, но Блэк был неуловим. Не слишком ли много совпадений?
— Может, у старушки был не дядя, а кто-то другой? — пожала плечами девушка.
— Первый человек, вырвавшийся из Азкабана, избежал погони дементоров, испугал их до смерти, полтора года водил за нос Министерство и всё это без палочки на одной животной злости? — покачал головой Кингсли Бруствер. — Нет, Тонкс, я уверен, что профессор Дамблдор рассказал мне не всё, что я должен знать. Кроме того, полтора года назад в Хогвартс на какое-то важное дело отправились мистер Скримджер, Робардс и Николсон.
— Кто? — переспросила Нимфадора третью фамилию.
— Тот, кто оттуда не вернулся, — хмуро протянул мракоборец.
— Что с ним случилось?
— Он стал куском обгоревшей плоти, — ещё более тихо произнёс Кингсли.
— В Хогвартсе? Обгорел насмерть? — не веря собственным ушам, переспросила Тонкс.
— Именно. За день до его смерти я успел переброситься парой фраз с Николсоном и он намекал, что по делу Блэка мистер Скримджер собирает особую группу и что мне может поступить предложение стать её частью. А теперь давай посчитаем количество случайных совпадений и сверхъестественных событий за такой короткий промежуток времени так или иначе касающийся Сириуса.
Дора нахмурила брови и прикусила губу, всё ещё отрицательно покачивая головой.
— Я не буду тебя ни о чём спрашивать, но рекомендую на досуге посидеть и припомнить все твои разговоры с Блэком. Ты умеешь видеть саму суть вещей, поэтому, если и было у него что-то такое, что объяснило бы эти события, то, уверен, ты и сама об этом начинала подозревать. И потом, даже если мы верим, что не Сириус убил тех несчастных тринадцать лет назад, то кто же ответственный за две смерти наших коллег сейчас?
От подобных слов Тонкс вздрогнула и, пользуясь советом начальника, глубоко задумалась.
Всё их расследование дела Аластора Грюма было, мягко сказать, странным. После раскрытия правды о том, что вместо бывшего мракоборца в Хогвартс проник Барти Крауч-Младший, смысл поисков стал ясен, но Дора не до конца понимала, почему она это делает в компании с дядей. Почему именно он? За время, проведённое вместе, анимаг не проявлял каких-то особенных талантов для подобных вылазок, кроме, разве что, умения вскрывать замки и справляться с любой маскировкой, но вот выводы зачастую делал поверхностные. Зачем было рисковать своей с таким трудом заработанной свободой, чтобы шмыгать по сугробам в поисках… Чего? Блэк что-то искал. Следы чего-то, что заметит только он.
Спустя три дня после цикла полнолуния в Гриммо двенадцать вернулся Римус Люпин. Жуткие ночи оставили на молодом мужчине очередной след, из-за чего он выглядел порядком избитым и уставшим. Его появления Дора ждала с особо пристальным вниманием. Он долго находился с Сириусом один на один, был его другом, а потому мог что-нибудь знать о его пропаже или обладать подробностями побега.
Как только бывший учитель Хогвартса услышал, что Блэк исчез, он очень быстро свёл разговор на нет и направился в комнату хозяина дома, стараясь не привлекать к себе внимание. Незаметно следившая за ним Нимфадора хмыкнула: она уже давно обзавелась удлинителями ушей у близнецов Уизли и сразу же юркнула в соседнюю дверь.
Её первоначальные надежды на то, что Люпин будет расхаживать туда сюда и разговаривать сам с собой, не оправдались. Чуткие удлинители передали лишь слабый шорох, похожий на открытие ящика не то комода, не то стола, а спустя пару мгновений негромкое позвякивание какой-то цепочки. Сработало невербальное заклинание, чьё шипение засекли причуды Уизли, а после за оборотнем негромко захлопнулась дверь. Дора привычно нахмурилась, не торопясь выходить из своего укрытия. Выждав необходимое время, волшебница быстро юркнула в комнату Сириуса, проверяя, чтобы её никто не заметил.
Итак, бывшему учителю Хогвартса понадобилась пара минут, а может и того меньше, чтобы в чём-то удостовериться. Скорее всего, он проверял определённое место, точно зная где оно. Если доверять подслушанному, то стоит начать с ящиков.
Быстро проверив содержимое всех выдвижных отделений, Тонкс выяснила, что ничего интересного в них нет. Почти все были пусты, потому что дядя упорно не желал привязываться к нелюбимому жилищу. Данная мысль, тем не менее, породила идею: холодное отношение к родительскому крову проистекало из детства, а подросткам свойственно обрастать секретами и тайниками под строгим присмотром излишне щепетильных взрослых. Да, Сириус не обладал необходимыми для выполнения заданий знаниями, но с замками и сопутствующими им чарами дружил, а значит мог что-то такое сделать и себе.
Вспомнив, чему он её научил, Тонкс шепнула заклятие и прислушалась. Откуда-то слева послышалось елозиние. Нимфадора обернулась и увидела, как, словно из ниоткуда, у рабочего стола появляется ещё один ящичек, который, судя по всему, был виден лишь хозяину комнаты и тем немногим, кто знал, куда и как надо смотреть. Хорошо, что она внимательно слушала и запоминала всё, что ей говорил анимаг.
Стремительным шагом подойдя к столу, волшебница открыла потайную нишу и принялась изучать её содержимое. Внутри лежали письма, в большинстве своём от крестника Сириуса, и газетная вырезка, которую Дора уже видела до этого, когда её показывал сам Блэк. Ничего подозрительного.
Тонкс задумалась и прикусила ноготь большого пальца. Дора ни секунды не сомневалась, что без этих вещей анимаг ни за что и никогда не покинул бы Гриммо двенадцать. Блуждающий по дну ящика взгляд что-то искал, но сама мракоборец не могла понять, что именно ей нужно.
Постепенно в голове кусочки мозаики сложились в единое целое: в ящике не хватало подаренных ею Счастливых часов. Устройство гоблинской работы должно было пополняться радостными воспоминаниями, но Дора нигде их не видела. Даже если допустить, что Сириус, измученный последними годами жизни, не смог ничего в них добавить, саму вещь он вряд ли бы просто так выкинул, но её не было даже в обычных ящиках. С другой стороны, если представить, что дядя решился в них что-нибудь внести, то разве это не те самые заветные воспоминания, которым самое место рядом с письмами от Гарри Поттера? Видимо, звук цепочки был как раз от них, и вещь унёс Римус Люпин.
С досады Дора не заметила, как догрызла ноготь под корень. В воспоминаниях дяди может быть подсказка о том, куда и как он пропал, а значит часы ей придётся во чтобы то ни стало достать.
***
— Итак, Северус, я рад, что наконец-то могу насладиться разговором с тобой, — совершенно холодно произнёс Волан-де-Морт, противореча дружелюбию собственных слов. — Теперь, когда мы одни, я бы хотел послушать, что ты мне поведаешь.
— Я полностью в вашем распоряжении, Милорд, — слегка склонил голову профессор зельеварения, сохраняя равнодушное выражение на лице.
Колдун, ласково поглаживая треугольную голову змеи, откинулся на спинку кресла и задумался.
— Прошлые картинки, что обнажились после вмешательства нашего с тобой общего друга, были весьма занимательны, Северус, — начал Тёмный Лорд. — Не подозревал, что в твоём насквозь холодном сердце есть такой тёплый уголок… для маглы.
Профессор Снейп предпочёл никак не комментировать выпад, отчего колдун подозрительно сузил красные глаза.
— Я всегда был уверен, что твоя просьба сохранить жизнь женщине перед моим визитом в дом Поттеров была продиктована лишь желанием. Оказывается, я ошибался. Та трогательная сцена, которую ты устроил при первом разговоре с Дамблдором, оказалась не совсем фальшью. Ты и магла… Занятно, Северус.
Снова не дождавшись ответа, Волан-де-Морт продолжил допрос, всё больше ощущая внутреннее раздражение, мастерски спрятанное за змееподобной маской, что теперь была у него вместо привычного лица.
— Хочешь что-нибудь мне рассказать о том, почему ты не отправился вместе с Лестрейнджами и Краучем искать мой след?
— Я не хотел в Азкабан, — не менее равнодушно обронил Снейп. — Я поверил в то, что профессор Дамблдор придумал, как справиться с вами, мой Лорд, и что мальчик действительно выжил за счёт вашего падения. Пока директор Хогвартса меня защищал, я мог не бояться облавы и наказания.
Красные глаза опасливо сощурились и кончик палочки нацелился прямо в голову оппонента. Через мгновения головная боль поразила черепную коробку, отчего Северус слегка сощурился, но более ничем дискомфорта не проявил. После пугающего влияния осквернённого эльфа, легилиментское вмешательство тёмного мага не казалось таким уж смертельно-опасным, пусть оно и оставалось болезненным.
Вдоволь насладившись надеждами, страхами и чаяниями своего бывшего сторонника, Волан-де-Морт, наконец, опустил палочку и снова безразлично уставился на учителя Хогвартса.
— Я правильно понимаю, Северус, что сейчас ты готов вознаградить меня за пятнадцать лет ожидания?