Часть 57 (2/2)

«Не позволяй связи распасться», — продолжил наставлять мальчика Иллидан, наслаждаясь удивлением и злостью на лице колдуна, параллельно ослабляя последнего ещё сильнее. Великий Тёмный Лорд не может справиться с подростком на глазах у всех приспешников, сразу после столь надменной речи — хороший урок для не в меру загордившегося недочеловека.

Так просто сдаваться Волан-де-Морт не собирался. Сконцентрировавшись на чувстве злости, он пустил импульс в связь с противником, чтобы от него в сторону Поттера потекла разрушительная сила. Золотистая бусина лениво тянулась в его сторону, заставляя Гарри судорожно держаться за свою палочку двумя руками. Он сдвинул брови, прикусил губу и почти зажмурился, после чего импульс мигнул и покатился обратно. Невозможно! Да, импульс медленно надвигался, но всё же в сторону самого Тёмного Лорда, а не наоборот! Что за чушь! Как так?! Этого просто не может быть!

Спустя долгие мгновения, мерцающие золотыми песчинками словно бы застывшего времени, импульс проник в палочку колдуна, после чего раздался его болезненный крик. Стоящие вокруг Пожиратели смерти, до этого улыбавшиеся и даже смеющиеся, беспорядочно заметались, не зная, что предпринять. Призраки убитых тёмным магом людей один за другим стали появляться из кончика его палочки, шепча слова ободрения крестнику Сириуса и пугая убийцу. Воспользовавшись заминкой, мальчик разорвал связь и, петляя от заклинаний между памятников, как заяц от волка, бросился обратно к телу убитого юноши и ключ-порталу.

Громкий яростный вопль сообщил эльфу, что противостояние закончилось и крестник Сириуса выжил. Не зря Иллидан отказался от мысли покинуть тёмного мага и остался. Сегодня Блэку не придётся оплакивать очень дорогого ему человека, а значит время и терпение были потрачены не напрасно.

***

Увидев взволнованное и даже испуганное лицо декана факультета Гриффиндор, внутри у Сириуса всё дернулось. Профессор МакГонагалл всегда сохраняла спокойствие и мало выставляла напоказ эмоции, а потому недоброе чувство ледяным прикосновением прокатилось по позвоночнику. Неосознанно анимаг глухо зарычал, пытаясь остановить недобрые новости.

— Ах, Блэк, тише, — грустно обратилась волшебница к псу. — Там, Гарри… О Мерлин! Профессор Дамблдор просил меня провести вас к нему в кабинет. Беда, такая беда! Один мальчик погиб, а Поттер еле выжил. Пожалуйста, Блэк, быстрее.

Наконец, профессор МакГонагалл взяла себя в руки и уверенно пошла вперёд, даже не проверяя, идут ли за ней. Стоило Сириусу услышать, что его где-то ждёт Гарри и он в опасности, анимаг тут же бросился следом. В молчании дойдя до кабинета, декан факультета Гриффиндор оставила анимага одного со словами, что скоро к нему придут.

Минуты тянулись словно часы. Блэк обернулся и начал шагами мерить кабинет директора.

Десять шагов.

Что же случилось?! Неужели они проглядели нападение Волан-де-Морта?!

Десять шагов.

Но ведь Старик не зря созывал Орден Феникса, он чувствовал, что надвигается тяжелое время. Всё должно было быть под контролем.

Десять шагов.

Один из чемпионов умер? Или о каком мальчике говорила профессор МакГонагалл?

Десять шагов.

Сириус наконец остановился посередине кабинета и схватился за голову руками. Мысли метались, а сердце в груди отчаянно билось. Когда уже придёт хоть кто-то?!

Звук резко открывающейся двери вывел Блэка из оцепенения. Увидев на пороге сына Джеймса, Сириус тут же бросился к нему навстречу.

— Гарри, как ты? Я знал… Я знал, что-нибудь в этом роде непременно… Что случилось?

Крестник непроизвольно отрицательно покачал головой, даже не заметив этого. Догадываясь, что он пока не в состоянии говорить, Альбус Дамблдор сам начал вводил Блэка в курс дела и подробно пересказывал признание Барти Крауча-Младшего о том, что именно он был шпионом Волан-де-Морта и о том, как он проворачивал участие Поттера в Турнире. По мере рассказа, анимаг то краснел от злости, то бледнел от шока, его руки сами собой сжимались в кулаки от бессильной злобы на ситуацию, в которой Блэка не было рядом с крестником и он никак ему не помог.

— Гарри, я должен знать, что произошло после того, как ты прикоснулся к порталу в лабиринте, — наконец произнёс Дамблдор, пристально смотря Поттеру в глаза.

Тот постарался отвернуться, уперев взгляд в прилетевшего к нему на колени феникса. Сириус чуть не взорвался. Буквально всё во внешнем виде парня орало о том, что ему плохо и больше всего на свете он нуждается в покое.

— Разве нельзя оставить это до утра, профессор? — хрипло спросил Сириус, положив руку на плечо Гарри. — Пусть он поспит. Пусть отдохнёт.

— Если бы я думал, что смогу помочь тебе, погрузив в заколдованный сон и позволив отложить воспоминания о проис­шедшем на потом, я бы сделал это не колеблясь, — мягко произнёс Дамблдор, отвечая Поттеру вместо Блэка. — Но я знаю, что это не поможет. Если боль ненадолго заглу­шить, она станет еще невыносимей, когда ты почувству­ешь её вновь. Ты проявил чудеса отваги, и теперь я прошу тебя показать свою храбрость ещё раз. Я прошу тебя рас­сказать нам о том, что произошло.

Сначала неуверенно, но потом всё быстрее и быстрее, Поттер начал говорить. Казалось, что каждое следующее предложение ему даётся легче предыдущего. Блэк то и дело пытался влезть, но строгий взгляд директора Хогвартса его останавливал.

— …Он сказал, что моя кровь сделает его гораздо силь­нее, чем чья-либо, — сообщил Гарри профессору Дамблдору, показывая рану на локте. — Он ска­зал, что защита, которую моя… Моя мама оставила на мне… Она теперь будет и у него. И он был прав… Он смог дотро­нуться до меня, до моего лица, и ему было не больно.

Внутри Альбуса Дамблдора взметнулись тяжело подавляемые чувства. Первая часть договора, обещанная Иллиданом, оказалась выполнена. Осквернённый эльф поспособствовал возрождению Волан-де-Морта. Конечно, рано делать поспешные выводы, стоит уточнить, что случилось дальше, но почему-то старый маг был уверен, что Ярость Бури справился и с другой, которая касалась ослабления Тёмного Лорда.

— Очень хорошо, — облегчённо усевшись в любимое кресло, заметил глава Хогвартса. — Волан-де-Морт преодолел этот барьер. Продолжай, пожалуйста, Гарри.

Дальше история Поттера и вовсе начала изобиловать небывалыми вещами. Палочки соперников соединились золотым лучом, создав удивительную связь. И Сириуса, и самого Гарри больше интересовал луч и связанным с ним события, а Альбус Дамблдор незаметно сжал кулак на подлокотнике кресла под столом, чтобы не выдать эмоций. Четырнадцатилетний мальчик принял на себя удар величайшего волшебника и выжил без заклинания защиты, наложенного жертвой его матери. Тут же подкинув слушателям историю про палочки-близнецы с перьями одного и того же феникса, старый маг внимательно следил за их реакцией. Разумеется, тот факт, что сердцевиной палочки Гарри и Волан-де-Морта были перья Фоукса, был далеко не последним, но явно не самым главным.

Ярость Бури выполнил условия сделки. Он ни разу не вернулся в Хогвартс, посылал главе школы подсказки и не трогал Майев напрямую, после чего возродил Волан-де-Морта гораздо более слабым, чем тот планировал. Однако радость от осознания успеха не наступала. Осквернённый эльф будет ожидать в ответ исполнения уже его обязательств, а старому магу нечем было ему отплатить. Как поступит Иллидан, когда узнает, что фиал разбит?

Быстро разобравшись с ситуацией Гарри и вернув его в больничное крыло, чтобы тот, наконец, отдохнул и выспался, директор Хогвартса поспешно вернулся в свой кабинет. Разрешением остаться рядом с крестником анимаг тут же воспользовался, тем самым подарив Альбусу Дамблдору время для размышлений в долгожданной тишине.

Одной из главных и сильных своих фигур глава Хогвартса считал Северуса Снейпа. Неловко брошенные фразы Песни Теней, да и поведение самого профессора зельеварения, заставляли беспокоиться. Он в опасности, ведь Иллидан не простит ему любой намёк на чувства к Майев. Разыграть роль преданного слуги перед Волан-де-Мортом — задачка почти немыслимая, но пытаться обмануть Ярость Бури — бесполезная и опасная. Даже владение окклюменцией в совершенстве не спасало Снейпа от проникновения эльфа, а значит события прошлого и его чувства будут у Иллидана как на ладони. Насколько далеко зашли в своём общении Снейп и Песнь Теней? Неужели тёмные метки на её шее от Северуса? Это бы объяснило, почему он так волновался о её судьбе и как ей удавалось до этого спрятать фиал. Получается, профессор зельеварения ему лгал и помогал эльфийке? Сомнительно, но любовь и страсть могут толкать и не на такие глупости. Тогда почему она так надменно оскорбила его последний раз? Это была показательная ложь парочки, пытающейся спрятать отношения или их действительно ничего не связывает? От ответа на этот вопрос на кону стояло слишком многое, если не всё. Если Альбус Дамблдор не спасёт Северуса Снейпа, то миру таким, какой он есть сейчас, придёт конец. Обиженный и разозлённый эльф может вернуть или даже преумножить силу Волан-де-Морта, а, возможно, и собственноручно вздумает поквитаться.

Задумчиво выдвинув верхний ящик стола, директор Хогвартса вытащил оттуда подвеску-кулон. Аккуратно открыв украшение, он внимательно посмотрел на портрет своей сестры, когда той было лет семь-восемь, а после перевёл взгляд на маленькую прядь её волос, что хранилась в подвеске. Мысли слегка остановили свой бег и стали более стройными. Когда профессор МакГонагалл дала знать, что его присутствие срочно необходимо в больничном крыле, глава школы чародейства и волшебства уже взял себя в руки.

***

Приглашение в кабинет директора было ожидаемо, а потому Северус Снейп не стал с ним тянуть. Каждый шаг до знакомой двери становился тяжелее предыдущего. Рука от рукопожатия ненавистного Блэка до сих пор словно горела. Зачем нужно было устраивать этот спектакль с показательным примирением, если всем было ясно, что ни сам Северус, ни дружок проклятого Джеймса Поттера никогда не будут заодно? Конечно, поведение Министра Магии было более чем странным, а упрямство и неверие в возрождение Тёмного Лорда — опасными и даже абсурдным, но стоило ли прибегать к таким уловкам? Впрочем, главной проблемой очень скоро станет не Блэк; мысли о будущей миссии полностью захватили сознание.

Разумеется, бывший господин призовёт Северуса к ответу. Профессор зельеварения подозревал, что этот миг когда-нибудь настанет. Нужно было до мельчайших деталей продумать ответ на любой заковыристый вопрос. Не исключено, что к Снейпу будут применены волшебные пытки и легилименция. Размышлять о собственном ближайшем будущем в крайне тёмном свете становилось всё привычнее. Как никогда, Северус был близок к пропасти над бездной.

Глава школы волшебства встретил его сидя за рабочим столом, как-то отчуждённо и зачаровано смотря на слегка покачивающуюся подвеску в руках. Северус Снейп позволил себе слегка приподнять бровь, глядя на кулон в руке директора Хогвартса.

— Со временем, Северус, мы становимся сентиментальнее, — вместо приветствия устало улыбнулся Альбус Дамблдор, проследив за взглядом подчинённого. — Когда-то давно я убрал этот кулон с волосами сестры очень-очень далеко. Тогда он напоминал о том, чего мне хотелось бы забыть больше всего, но сейчас… Сейчас это частичка потерянного мной человека. Дорого мне человека.

Профессор зельеварения послушно стоял у стула, напряжённо ожидая продолжения.

— Вы хотите поговорить со мной о встрече с Тёмным Лордом, — без обиняков начал Снейп, не желая вдаваться в причины сентиментальности директора Хогвартса.

— И да, и нет, — всё так же вкрадчиво, но спокойно ответил тот, покачав головой. — Боюсь, твоя главная проблема не Волан-де-Морт… а тот, кто стоит за ним. Думаю, я не сильно тебя удивлю, если сообщу, что они с Иллиданом заодно. Скажи, что у тебя было с Майев?

Вместо ответа Северус Снейп слегка выдохнул, но отвечать не торопился. Новая информация переворачивала мир с ног на голову, а прямой вопрос сбил с толку внезапностью и неприкрытым намёком. Заледеневшим взглядом он буравил старого волшебника.

— Я спрашиваю это не из праздного любопытства, — продолжил директор школы. — До нас, людей, Иллидану почти нет дела, но она… Я не смогу спасти тебя от ревности и гнева Ярости Бури. Никто в этом мире не сможет, а ведь Волан-де-Морт в первую очередь захочет проверить тебя его силами, чтобы понять, насколько все сказанные ему слова будут правдивы. От твоего ответа зависит, будешь ты жив или окажешься растерзан на мелкие кусочки.

Северус понял всё вышесказанное и до того, как глава Хогвартса озвучил предполагаемый ход событий. О выдающихся способностях Снейпа в легилименции и окклюменции знали очень многие, особенно среди ближнего окружения Тёмного Лорда, но лучше всего об этом знал сам Волан-де-Морт. Ни раз он выуживал сведения из жертв именно с помощью молодого и талантливого пособника. Именно из-за этих навыков Северус был назначен шпионом к самому Дамблдору. Однако для чудовищных возможностей демона они были не более, чем детским лепетом. Как пережить неизбежной проверки и остаться живым — волшебник не имел ни малейшего представления. Невольно вспомнилась жуткая участь мракоборца в битве у парадного входа почти полтора года назад.

— Пойми, я бы не позволил себе лезть в чужую жизнь, но слова Песни Теней были весьма двусмысленны. Для твоей же безопасности, мне нужно точно знать что происходит, иначе в противном случае тебя настигнет зелёное пламя ещё до того, как успеешь предстать перед Волан-де-Мортом, — напирал директор Хогвартса.

— Ничего не было, — глухо произнёс профессор зельеварения.

— Точно? Она там говорила про какую-то ванную…

— Ничего не было! — почти злобно выпалил Снейп.

Не было и не могло быть. Он следил за её фигурой глазами, иногда пытался запечатлеть черты необычного лица или наслаждался обрывками тренировок, если заставал её за ними, но все надежды так или иначе сводились лишь к тому, чтобы она была нежнее и внимательнее к нему чуть больше, чем к остальным. Но ничего из этого не оправдалось. Она всегда демонстрировала пренебрежение максимально болезненным для самолюбия способом. Он заботился о ней, придумал способ, как спасти от влияния демона, искренне беспокоился, если что-то шло не так, даже покрывал перед директором Хогвартса, но…

Остался всего лишь человеком.

— Это хорошо, — голос старого мага стал заметно менее напряжённым. — Однако, это всё ещё не отменяет того, что Иллидан может уничтожить тебя лишь за один факт повышенного внимания к той, кого считает лишь своей. Так как фиал потерян, да и клинки мы передать не можем, то остаётся единственный вариант выкупа, о котором говорила сама Майев.

— О чём вы? — сдвинул брови профессор зельеварения.

— Она сама, — слабо улыбнулся профессор Дамблдор. — Поэтому, Северус, я надеюсь, что вы передадите Ярости Бури вот это.

С этими словами он открыл ящик стола и достал оттуда конверт из плотной бумаги, запечатанный зелёной сургучной печатью. Профессор зельеварения неуверенно осмотрел вещь, после чего приманил к себе чарами. Конверт не двинулся с места.

— Для твоей же совести и безопасности я сделал его не поддающимся магии, чтобы не появилось соблазна узнать, что внутри. Настоятельно рекомендую тебе настроиться на этот разговор, когда ты окажешься рядом с Ярость Бури, — сощурил глаза директор Хогвартса.

— И всё же… что в нём? — вопреки здравому смыслу уточнил Снейп, подходя ближе и забирая вещь, которая на поверку оказалась необычайно лёгкой. — Письмо? Демон разве умеет читать в том смысле, какой понимаем мы?

— Внутри — залог твоей жизни. Такого ответа тебе достаточно? — твёрже ответил профессор Дамблдор, тоном намекая на окончания расспросов. — Ты и твоя миссия важнее войны эльфов, запомни это. Не лезь в неё и не пытайся узнать содержимое, а также задави совесть и сделай всё, как я сказал. На кону стоит судьба тысяч магов и маглов. Не дай слабости погубить невинных.

Буря эмоций захватила внешне спокойного Северуса. Хотелось сжать конверт, сорвать печать и узнать, что же в нём. Перед внутренним взором снова появилась Майев, из-за чего сердце забилось чуть быстрее. Он не может её предать!

«Всего лишь человек», — высокомерно улыбнулась в мыслях Песнь Теней, наполняя сознание желчью.

Северус Снейп кивнул директору Хогвартса, после чего развернулся и решительно вышел из кабинета.