Часть 48 (2/2)
От мысли, что холодные руки убийцы будут касаться тела, по спине анимага пробежала дрожь. Он отодвинулся ближе к стене, уперевшись в стенку кровати, надеясь тем самым увеличить расстояние между собой и жуткой тюремщицей Иллидана.
— А мне бы не хотелось использовать «Империо». Сириус, прошу, — всё так же спокойно, но немного устало отозвался глава Хогвартса.
Словно во сне, Блэк постепенно сполз на центр кровати и, под пристальным взглядом ясных глаз, что, казалось, замораживают ту часть тела, на которую смотрят, начал аккуратно снимать рубашку. Противоестественность происходящих событий сбивала с толку.
Когда ватными руками Блэк схватился на штаны, хрипловатый голос Песни Теней остановил его:
— Пока хватит. Встань.
Словно зачарованный, анимаг повиновался.
— Подними руки. Повернись. Ещё. Ещё. Стоп. Что это?
Песнь Теней подошла ближе. Против воли Блэк отшатнулся. Глядя на это, эльфийка неожиданно презрительно фыркнула и скривила губы. По телу анимага пробежала вторая волна дрожи.
Эта улыбка. Точнее, усмешка. О Мерлин, как же она похожа на те, что первое время бросал ему Иллидан, когда, по его мнению, волшебник творил какую-то глупость. Эльфийка даже стояла со скрещёнными руками так же, как предпочитал это делать Ярость Бури. Столь зеркальное поведение непримиримых врагов неожиданно чётко бросилось в глаза.
— Ты оглох? Что это?
Тонкий палец указывал куда-то на обнажённый корпус анимага. Сириус неуверенно посмотрел в указанную сторону, но не заметил ничего подозрительного. Не до конца понимая, что означает обращённый к нему вопрос, Блэк в поисках подсказки уставился на главу Хогвартса.
— О чём ты, Майев? Там ничего нет, — пришёл на помощь анимагу профессор Дамблдор.
Майев слегка скосила глаза в сторону, словно ища на голой стене источник моральных сил, раздула ноздри и нарочито спокойным голосом уточнила:
— Шрам. Откуда он?
— Шрам? — дальнозорко сощурился директор Хогвартса. — Ты про вот тот тонкий белый рубец? Очевидно, какое-то старое не касающееся нас событие юности или даже детства.
Ясный взгляд пронзил глаза анимага.
— Я спросила. Откуда. Он?
Блэк открыл, но поспешно закрыл рот. Неожиданно, он вспомнил события Лондона дальше, чем создание ритуального круга.
— М-м-м… — вместо ответа промычал Блэк, не в силах признаться.
Песнь Теней подошла ещё ближе. Внутри Сириуса всё орало, чтобы пугающая эльфийка убралась подальше. Он отдал бы сейчас многое, лишь бы оказаться с ней на разных полушариях планеты, а ещё лучше — мирах.
— Он тебя ранил? — хрипловатый голос Песни Теней резал слух.
Блэк сразу понял, кто такой «он», а потому поспешил отрицательно покачать головой.
— Тебя ранили при нём?
В отличии от первого вопроса, на второй Сириус не торопился давать ответ. Интуиция кричала, что ни в коем случае дольше находиться рядом с Майев нельзя. Те же внутренние голоса, что орали в голове при виде чудовища, сейчас так же изводили, что пора бежать. Какой-то стыд и присутствие главы Хогвартса останавливали, но тело слегка потрясывало от скапливающегося напряжения.
Довольный оскал исказил и без того отталкивающее лицо Песни Теней. Молчание сказало ей больше любых слов. Она на мгновение перевела глаза на каменное лицо директора Хогвартса.
— Сириус, я же спрашивал тебя. Почему ты вчера об этом не рассказал?
Почему не рассказал? Потому что забыл. Тот факт, что Иллидан спасал Сириуса от раны, нанесённой мёртвым мракоборцем, совершенно вылетел из головы. Да и вопрос звучал так, словно кровь Иллидан от Сириуса мог получить только насильственным путём, вот анимаг даже и не составил себе труда вспомнить что-то ещё. Сейчас же, под взглядом отвратительных сияющих глаз, признаваться в промахе хотелось меньше всего.
— Ты потерял много крови и почти умирал? — не то спросила, не то сама себе ответила эльфийка до противного довольным голосом. — Так почему ты не рассказал об этом архимагу?
Её высокомерные улыбки всё больше и больше напоминали Сириусу эльфа.
— Забыл, — наконец впервые за всё время выдавил из себя Блэк.
— Идиот, — фыркнула Майев.
Глаза анимага полезли на лоб. Ошеломление от комментария Песни Теней перебило даже суеверный ужас, сковавший всё это время. Сколько месяцев Сириусу приходилось слышать столь нелестный эпитет от Ярости Бури, чтобы столкнуться с ним снова!
Узник и его тюремщица всё больше и больше казались Блэку не просто существами из другого мира, а двумя половинками одной сущности, по иронии судьбы ставшими крайностями друг друга.
Неожиданно Майев неуловимыми человеческому глазу движениями свалила Блэка обратно на кровать и ловко оказалась сверху. Однако наполниться некоторой неловкостью ситуации, когда он оказался полураздетым в кровати с представительницей прекрасного пола, пусть и из другого измерения, сидящей у него в районе таза, Сириус не успел. Песнь Теней прикоснулась к месту шрама, прикрыла глаза и начала массировать тонкий рубец. Слегка покраснев, Блэк про себя отметил, что руки у неё были не холодные, как он ожидал, а приятно тёплые. Открыв рот, чтобы высказать своё возмущение из-за сложившейся ситуацией, маг понял, что вместо слов из него вырывается стон. Причём с удовольствием он был никак не связан. Шрам начало колоть и жечь так сильно, что анимаг дёргался и брыкался, лишь бы избавиться от сидящей на нём эльфийки, и даже попытался схватить её. С неожиданной силой Песнь Теней перехватила руки волшебника, резко выдернула из-под него тонкое одеяло и смотала ему кисти. Перекинув импровизированную верёвку через столбик кровати, Майев натянула одеяло, тем самым заставив мага завести руки над головой.
— Не дергайся. Будет больнее, — без всякого сочувствия, но и без наигранного злорадства, посоветовала Майев, а потом грустно добавила. — Поверь, я хочу этого меньше твоего.
Продолжая массирующими движениями описывать круги вокруг еле видного рубца, Песнь Теней прикрыла глаза и что-то неслышно шептала себе под нос. Боль становилась всё сильнее, словно от движений эльфийки по венам бежит раскалённое железо. Сириуса перекосило и он едва сдерживался, чтобы не заорать.
— Что происходит? — недовольно вмешался Альбус Дамблдор.
— Взываю к Скверне в теле перевёртыша, — сподобилась пояснить Майев после некоторого колебания. — Содержание сил Иллидана ничтожно, иначе бы он сошёл с ума, но мне хватит и этого. Подай мне нож. Вон там, лежит на столе.
— Зачем он тебе? — не торопился выполнять команды Майев директор Хогвартса.
— Нож. На столе. Быстрее, — вместо ответа отчеканила эльфийка.
Старый маг сузил глаза. Спустя пару мгновений он махнул палочкой и необходимый предмет переместился к Песни Теней на кровать. Однако убирать её после чар профессор Дамблдор не стал, а демонстративно наставил на Майев.
Та лишь фыркнула:
— Если бы я хотела его смерти, то просто не спасала бы ещё тогда, не находишь? — спокойно спросила она мага.
Альбус Дамблдор никак не среагировал на комментарий и палочку не убрал. Эльфийка ещё раз фыркнула и вернулась к своим манипуляциям. Она аккуратно кольнула анимага чуть повыше шрама, из-за чего маленькая капля крови появилась на коже. Однако цвет у крови был не красный, а чёрный.
— Вся сущность Предателя в крайне наглядной форме, — саркастично отметила Майев с высокомерной ухмылкой.
Как только Песнь Теней кольнула Блэка, тот резко перестал дёргаться. Боль пропала мгновенно. Сириус, весь мокрый от пота, приподнял голову и уставился на раненое место. Что-то чёрное вытекающее из собственного тела он не был готов увидеть, пусть оно и было всего лишь маленькой каплей.
— Что дальше? — опустив, но не убирая палочку, уточнил Альбус Дамблдор.
Улыбка резко сошла с губ тюремщицы Иллидана. Озабоченность на её лице, вместо уже привычного высокомерия, даже отвлекла Сириуса от того факта, что Майев всё ещё сидит на его бёдрах. Внезапный страх и растерянность даже вызвали мимолётную жалость.
— Вам стоит сотни и сотни раз благодарить меня! — неожиданно зло выпалила она, сжимая кулак.
Блэк смотрел на Песнь Теней и не успевал за метаниями на её лице. На что бы не решилась эльфийка, это будет либо дорого ей стоить, либо очень опасно. Либо всё сразу.
— Лежи смирно. Больно больше не будет, — безжизненно приказала она и, наконец, сошла с мага.
Приложив руку к груди, Майев прикрыла глаза и что-то в полголоса прошептала. Из-под руки пробился нежный серебристый свет, мягко перетекающий в сияющую сферу. Его мерцание было завораживающим. Сознание анимага окутало спокойствие и лёгкое чувство восторженности. Губы сами собой сложились в радостную улыбку. Переведя глаза на саму эльфийку, Блэк удивленно поднял брови.
До этого отталкивающее лицо стало прекрасным. Сириус внезапно стал не уверен, что всё это время правильно подбирал синонимы к тому, как оценивать внешность Майев. Она была чересчур другой, поэтому пугала и отталкивала, а сейчас, не став красивее ни на йоту, какие-то силы делали Песней Теней для его восприятия великолепнее того, что он мог осознать и оценить. Эльфы, что Ярость Бури, что его тюремщица, были выше понимания Блэка, в чём он снова красноречиво убедился.
Тем временем свет мигнул, стал менее ярким и принял образ большого филина с огромным пернатым хвостом.
— Патронус? — ошарашено уточнил Блэк, не в силах принять увиденное.
— Сила любви и защиты, — отозвала Майев менее хриплым голосом чем обычно. — У высших жриц Элуны может принимать форму и образ разумного существа и даже существовать какое-то время самостоятельно, повинуясь стремлениям создателя. Часть души, способная видеть и слышать, чтобы потом передать это.
— Что-то же ты хочешь увидеть? — не скрывая любопытство, подал голос директор Хогвартса.
Песней Теней промолчала. Филин вспорхнул с её руки, которую она предоставила ему как насест, и подлетел к Сириусу, внимательно глядя на тёмную каплю. Резким движением головы птица клюнула порченную кровь волшебника, возмущённо взъерошила перья, проклёкотала, а после сорвалась в распахнутое Песнью Теней окно.
— Ни «что», а кого, — хмуро и обречённо ответила Майев на эльфийском, чтобы люди не догадались, чего ей стоило решиться отправить Иллидану частицу своей души.