Часть 49 (1/2)
— Дура!
Сильная затрещина опустилась на лицо девушки с громким шлепком.
— Тупая похотливая сука!
От второго удара Мира ловко увернулась, тем самым бросая вызов авторитету и статусу Мэг. Однако последнюю, казалось, это мало заботило, потому что она снова замахнулась в нарастающем исступлении.
— Мало было злобного придурка Морана, теперь ты вздумала нас окончательно погубить?! — глаза ликантропки всё больше блестели от подступающих слёз ярости и злости. — Мы были на хорошем счету! Он хвалил нас! Наша стая могла стать первой, а вы…
— А я стану Его самкой, и тогда не только остальные стаи, но и ты будешь лизать мне ноги! — самоуверенно фыркнула Мира, недовольно прижимая руку к щеке. — За этот удар ты мне ещё ответишь, старуха!
— Дура! Одумайся! — Мэг схватила её за плечи. — Тебе похоть совсем мозг отбила? Одного раза мало было?! Он уже прогонял тебя! Неужели, в тебе даже капли гордости не осталось?!
Симпатичное личико Миры тут же перекосилось. Среди себе подобных она пользовалась популярностью. Правила общины оборотней запрещали принуждать женщину к чему-либо, поэтому ликантропка привыкла, что может позволить себе практически всё, что угодно. Мужчины, даже чужих стай, послушно сносили её характер, год от года становящийся всё сложнее. Появление в жизни оборотней Иллидана наконец обозначило ту цель, к которой Мира стремилась всем сердцем: встать рядом с ним, чтобы быть первой среди первых. Поиски лучшего партнера мгновенно прекратились, ведь не было никого лучше него. Внешние данные осквернённого эльфа будоражили самые смелые эротические фантазии, а полубожественный статус вскружил голову. Она практически наяву грезила о том, как сильные руки сжимают её в объятьях, полных животной страсти и огня.
Уверенная, что он уже давно знает о её чувствах, Мира становилась всё смелее. Если бы Иллидан не хотел, он бы уже осадил её, верно? Значит, её тайные желания его, как минимум, заинтересовали. В прошлый раз всё шло очень даже хорошо, пока… Пока…
Когда пристыженная и злая Мира вернулась в трейлер, Мэг, узнав что случилось, вместо того, чтобы поддержать её, стала браниться. Тогда молодая волчица смолчала, но была совершенно уверена, что старуха сразу догадалась, зачем ей понадобилось сопровождать её с новенькими и почему она не вернулась обратно. Старая карга хотела урвать кусок почестей Миры, чтобы через неё возвысить стаю. Не вышло.
Мира хранила жестокий отказ в тайне, как самое постыдное оскорбление её внешности и чувственности. Мэг так же не торопилась афишировать промахи стаи, а поверить в то, что сам Ярость Бури будет с кем-то обсуждать подобное, было ещё сложнее, однако слухи, один скабрезнее другого, потянулись на следующий же день. Скорее всего, нехитрые выводы сделали те ликантропы, что пришли на первый поклон к Иллидану. Волчице хотелось задушить новичков их же длинными языками, предварительно выдернув те из глоток, но приходилось сдерживаться. Соврать она не могла, ведь Он бы об этом узнал, а рассказать правду было выше любых моральных сил.
После гибели Морана стае стало совсем тяжело. Из почётных участников общины они стали чуть ли не изгоями, хотя в толпе, что окружала любимчика Иллидана, были многие. Большинство предпочло умолчать о себе и найти крайних. Из-за этого Мэг со своими старались лишний раз не покидать трейлер.
В какой-то момент пренебрежительные взгляды настолько достали Миру, что она, сама того не замечая, начала мысленно ругать Иллидана. Чтобы ни случилось, во всех бедах становился виноват он. Волчице захотела проучить неудавшегося любовника тем способом, каким умела — влюбить, соблазнить, покорить, а потом бросить. Тот факт, что её один раз уже выгоняли, подыстёрся услужливой памятью. Злость на пару с оскорблённым чувством собственного достоинства шептали, что только увидев Ярость Бури у ног, можно будет заснуть спокойно. Любой оборотень был бы счастлив составить ей компанию, а значит и Иллидан когда-нибудь сдастся. Нужно лишь стать смелее, ведь удача любит храбрых!
Застав Миру за вульгарным туалетом, Мэг тут же догадалась, что та затевает. Катастрофу нужно было остановить здесь и сейчас, пока не стало слишком поздно.
— Я запрещаю тебе покидать трейлер! — выплюнула слова старая волчица, сжимая кулак, чтобы не отвесить молодой глупышке ещё одну оплеуху. — Сиди здесь, пока мозг не дорастет до размеров сисек, которыми ты вздумала сверкать направо и налево!
— Ха! Да кто ты такая, чтобы запрещать мне что-то?! — фыркнула Мира. — Меня достали твои нотации!
— Я изгоню тебя из стаи, если ослушаешься. Поняла?! — зашипела Мэг, непроизвольно скалясь.
— Нужна мне твоя стая, когда у меня будет Он! — самоуверенно взвизгнула ликантропка. — Прочь с дороги, старуха!
Схватив удлинённую дублёнку, Мира выскочила на улицу и нырнула в темноту предрассветного утра. Уже несколько месяцев она наблюдала за Иллиданом и точно знала, что с лучами солнца он всегда возвращается в комнату, где бы ни находился до этого, как истинный бог ночи. Может, это он и есть — с огромными крыльями, мощный, красивый, сильный, властный, сексуальный. Те, кто живут ночью, должны… Нет, просто обязаны быть страстными любовниками, иначе и быть не может!
Фантазируя о скорой близости, Мира добрела до особняка Реддлов словно в тумане. Хорошо, что Тёмный Лорд со своим противным слугой временно куда-то делись, меньше шансов, что она на кого-нибудь наткнётся. Словно в насмешку, судьбе было угодно, чтобы в комнате эльфа, куда Мира завалилась без спросу, находился тот недооборотень.
Римус Люпин удивлённо поднял брови на внезапное появление ликантропки, но задавать какие-либо вопросы не торопился. Та показалась магу чрезмерно накрашенной, словно готовилась к какой-то знатной вечеринке. Недовольное выражение личика и возмущённо раздувающиеся ноздри намекали на скорую истерику.
— Где он? — вместо приветствия шикнула Мира, нервно теребя пуговицы на дублёнке.
Бывший учитель защиты от тёмных искусств склонил голову, не торопясь с ответом.
— Я спрашиваю, где он? — пугающе низким тоном переспросила она.
После нескольких секунд молчания, Римус спокойно произнёс.
— Не здесь.
Наглость такого ответа шокировала девицу и ввела в некоторый ступор.
— Это я без тебя вижу, человеческий уродец! Я не это спросила! — злость заставляла голос Миры звучат всё визгливее.
В ответ на крики Люпин слабо хмыкнул. Странное сочувственное выражение появилось на его лице, что заставляло ликантропку чуть ли не задохнуться от возмущения. Внимательнее пробежавшись по внешнему виду Миры, Римус подметил отсутствие адекватной одежды: из-под подола виднелись только тонкие чулки или колготки, переходящие в высокие кожаные сапоги с умопомрачительными каблуками. Как она ухитрилась на них доковылять по сугробам до особняка, для бывшего профессора защиты от тёмных искусств осталось загадкой.
Зацепив взглядом покраснение на щеке волчицы, Римус покачал головой, едва сдерживая улыбку.
— Хватит на меня пялиться! — вспылила Мира. — Убирайся!
— Тебе тоже стоит уйти, — с некоторой жалостью заметил волшебник. — Не думаю, что ты останешься довольна этим днём.
— Ревнуешь? — вздёрнула тёмной бровью волчица. — О, может быть, ты тоже меня хочешь, но понимаешь, что тебе ничего не достанется?
Неожиданная постановка вопроса слегка сбила оборотня с толку. Ни в одном эротическом кошмаре Римусу не снилось, чтобы бывшая истязательница стала вожделенной целью. Самовлюблённость Миры била все возможные рекорды.
— Ты, конечно… Кхем, симпатичная, — аккуратно постарался вернуть её с небес на землю маг. — Но немного… самоуверенная. Меня не возбуждают побои, после которых едва передвигаешь ногами.
— Вот как? — хмыкнула Мира. — Даже так?
Изящным движением ликантропка расстегнула верхнюю одежду и сбросила себе под ноги. С вызовом глядя на ещё более ошарашенно Люпина, она надменно уточнила:
— Всё ещё не возбуждает?
Самоуверенность Миры была не совсем беспочвенной. Фигурой природа её не обделила, а помноженное на здоровье оборотня, тело с приятными формами так и играло молодостью и чувственностью. Наблюдать же этот факт Римус мог потому, что кроме угадываемых чулок на ликантропке был ещё кружевной корсаж, выгодно подчеркивающий формы сверху. Кроме этого на ней больше ничего не было. Абсолютно.
К такому повороту судьбы Люпин оказался не готов. Нельзя сказать, что полуобнажённое женское тело его совсем не заинтересовало, но сама ситуация казалась настолько смешной, глуповатой, неожиданной и странной, что оборотню понадобилось время, чтобы вычленить в голове основную мысль.
— Ты бы… прикрылась, — наконец выдавил он из себя.
— Зачем? — наигранно невинно уточнила Мира, поигрывая круглыми плечами. — Что-то не понравилось?
Вместо ответа маг вздохнул. Глупость волчицы граничила только с её наглостью.
— А вот вздыхать вали к себе в конуру, мечтая о том, чем я тебя, может быть, когда-нибудь награжу… Если будешь достаточно послушен, когда я стану твоей новой хозяйкой, — высокомерно выдала ликантропка, после чего ненатурально рассмеялась. — Вы же, человеческие, так любите своих хозяев.