Часть 41 (2/2)

— Нет. Ты даже на ногах стоять не можешь без ощущений тошноты и головокружения.

Вместо ответа Песнь Теней лишь злобно зыркнула на мага. Стоило подняться и доказать, что он ошибается, но силы предательски дрогнули.

— Ты сильно ослаблена, причём не только в физическом плане, — казалось, что в тоне профессора Хогвартса едва уловимой нитью вплетено искреннее сочувствие.

— Зато я свободна, — покачала головой эльфийка. — Всё это того стоит.

— Не хочу тебя разочаровывать, но как бы потом не стало хуже?

— «Хуже» — это когда с каждым днём мой разум становится всё беззащитнее перед влиянием Предателя.

— Временное освобождение не панацея, да и ослаблением демон может воспользоваться. Кстати, освежиться можно и другими способами.

— О чём ты?

— В Хогвартсе есть ванные комнаты для профессоров. Вымоешься, поплескаешься в прохладной воде, организм очнётся и ты уже не затуманенным взглядом посмотришь на ситуацию. Ванные находятся в закрытом от студентов доступе, на входе стоит возрастное ограничение, но, думаю, с твоими тысячами лет ты его как-нибудь пройдёшь, — со слегка колючей улыбкой хмыкнул Северус.

— Вам поставили ограничение, чтобы не было соблазна водить туда адептов? — вернула издёвку Майев.

Снейп кисло скривился, но крыть было нечем.

— В любом случае, кроме холодной ванны мне пока больше нечего тебе предложить, — подвёл итог профессор Хогвартса, равнодушно пожимая плечами.

— Элуна поможет мне преодолеть любую слабость, — надменно произнесла эльфийка. — В плену Иллидана я переживала и не такое.

— Ты была у него в плену? — от услышанного профессор Хогвартса не успел скрыть изумление на лице.

— Меня предали, иначе я бы срубила его проклятую голову с прогнивших от Скверны плеч, — злобно процедила Майев.

— И он… он тебя не убил? Почему?

Вместо ответа Песнь Теней фыркнула. Сидя в камере, Стражница перебирала варианты, зачем Предателю понадобилось сохранять ей жизнь. Акама говорил, что у него на неё какие-то планы, а объяснение самого Иллидана звучали немногим лучше:

«Я мог… но не хотел», — брошенные им фразы звучали весьма двусмысленно.

Что он имел ввиду? Зачем рассказывал об иллидариях и о том пути, что она могла бы указывать их заблудшим душам? Почему до сих пор играет трижды проклятой связью, ведь прекрасно знает, где она и в каком состоянии находится? Каждый раз закрывая глаза, Песнь Теней молила Элуну, чтобы, когда она снова их откроет, над ней не стоял Ярость Бури.

— Мне нужно наружу, — вместо ответа бросила Майев и резко направилась к выходу.

— Стой! Куда ты? Ещё только вечер! Профессор Дамблдор запретил тебе выходить из этой комнаты до наступления темноты! — всполошился Северус, стараясь догнать воительницу.

Не слушая нотации Снейпа, Песнь Теней быстро открыла дверь и растворилась в полумраке коридора. Профессор зельеварения поспешил за ней следом, не переставая мысленно ругаться.

То и дело фигура Стражницы мелькала перед учителем Хогвартса, отчего он сделал вывод, что она держится поблизости и указывает направление. На первом этаже Майев задержалась около окна, а дождавшись его появления, с лёгкостью вскочила на подоконник, который находился от пола на высоте почти двух ярдов, дёрнула щеколду и нырнула в открытое окно.

— Твою ж… — почти прорычал профессор зельеварения, скрипнув зубами.

Преодолеть такое расстояние с помощью магии, разумеется, не проблема, но если кто-нибудь его увидит в таком состоянии, то по Хогвартсу тут же поползут нелепые слухи: знаменитый Северус Снейп, профессор зельеварения и декан факультета Слизерин, лазает по стенам и прыгает в окна. Мысленно проклиная ловкость эльфийки, а заодно и всех её родственников по материнской линии, зельевар быстро направился в сторону ближайшего выхода, который располагался недалеко от теплиц профессора Стебель.

Оказавшись на свежем воздухе, Северус поёжился от холода и поторопился накинуть на себя согревающие чары. Чем быстрее он найдёт и вернёт беглянку обратно в замок, тем лучше, ведь, несмотря на магию, стоять зимой на улице просто так не хотелось. Где-то вдалеке мелькнул силуэт убегающей стаи единорогов, а через пару минут к волшебнику подошла эльфийка. Она довольно улыбалась и застёгивала верхнюю пуговицу чёрной шёлковой рубашки.

— Не обязательно было за мной идти, — в лёгкой издёвкой бросила Песнь Теней.

— Я попрошу профессора Дамблдора запереть дверь твоей комнаты и разрушить связь наших каминов, — процедил Снейп.

— Это можно считать за беспокойство? — чересчур мило осведомилась бывшая тюремщица Иллидана.

— Можешь расценивать это только как угрозу, — всё так же хмуро парировал маг.

— Ты даже не представляешь, что было с теми, кто мне когда-то угрожал, — плотоядно улыбнулась Песнь Теней. — Но к делу, веди меня в ванную.

Человек и эльфийка вернулись в каменные переходы замка, стараясь придерживаться самых безлюдных коридоров. За очередным поворотом им под ноги бросилось что-то рыжее и пушистое, обо что Северус чуть не споткнулся.

— Опять студенты не следят за своими животными, — недовольно фыркнул он.

— О, за этим котом и не надо следить, — вдруг радостно заметила Песнь Теней.

Стражница присела на корточки, протянула руку, об которую, даже не обнюхав, огромный рыжий кот тут же начал тереться.

— Ты его знаешь?

— Странно, что ты его не узнаёшь, — повела плечами эльфийка, после чего взяла животное на руки и начала говорить, смотря ему в глаза. — А вот я тебя помню. Ты помог справиться с Предателем. Ты — молодец.

Жрица принялась ласково гладить кота, отчего он прикрыл глаза и начал громко урчать.

— Каким же образом он это сделал?

Северус пытался припомнить день, когда в Хогвартсе был схвачен Иллидан, но никаких котов в памяти не всплывало. Зато воспоминания об огромном инфернале зелёного пламени и крики умирающего мракоборца останутся с ним на всю жизнь.

— Он разорвал связь между Иллиданом и его перевёртышем, из-за чего Предатель сделал ошибку и поплатился за неё, — терпеливо пояснила Стражница.

— Разве не из-за этого ты теперь мучаешься связью между вами? — ревниво глядя за животное, уточнил Северус.

— Так и есть, но сам кот не виноват, — Песнь Теней пожала плечами и продолжила гладить кота на руках.

Преподаватель Хогвартса недовольно скривился, но привычно быстро взял себя в руки и продолжил движение. Около одного коридора он выжидающе посмотрел на Майев, взглядом указывая, что животное пора отпустить.

— Ещё увидимся, — Майев спустила с его рук и ласково почесала за ухом.

Рыжий пройдоха мяукнул, потом внимательно посмотрел на Северуса, фыркнул и побежал по своим делам. Маг проводил его не менее холодным взглядом, после чего дотронулся до двери и та сама собой открылась.

— Перед теми, чей возраст ниже положенной планки, заклинание заблокирует вход. Также дверь заперта, если внутри кто-то уже есть.

— Забавно, — хмыкнула Майев и приложила к ней ладонь.

Песнь Теней зашла внутрь и осмотрелась. Посередине комнаты стояла громадная медная ванна, рядом с ней пристроился единственный высокий старомодный кран без вентилей, а у стен расположились разные шкафчики, стулья и тумбочки. Повсюду можно было обнаружить банные принадлежности на любой вкус.

— Кран тоже зачарован, — не без гордости заметил Северус. — Стоит дотронуться до него в любом месте и магия определит, какую воду ты хочешь. Лишняя будет сливаться сама.

— Единственная комната и вещь в ней, по которым я буду скучать в Азероте, — комплимент находчивости устройства был в равной степени как заслуженным для его изобретателя, так и обидным для стоящего рядом человека.

Осмотревшись ещё немного, Майев потянулась к рубашке и начала её расстёгивать.

— Что ты делаешь?! — Снейп удивленно уставился на Песнь Теней.

— А на что похоже? — саркастично ответила Стражница. — В вашем мире моются одетыми?

— В нашем мире это не делают в присутствии другого пола, если конечно это не муж и жена, или… — замялся Северус, мысленно уговаривая себя отвести взгляд.

— Мы разные виды, — равнодушно пожала плечами Майев. — Если ты передо мной разденешься, мне будет всё равно.

— О, приятно это слышать! — обиженно процедил маг, запоздало поймав себя на том, что ему не следовало выдавать себя и проявлять слишком много эмоций.

Всё чаще рядом с токсичной эльфийкой всегда контролирующий себя Снейп терял самообладание. Он нервно повернул голову в другую сторону от Песни Теней и холодно произнёс:

— У меня есть дела, так что оставляю тебя здесь одну. Надеюсь, ты без приключений доберёшься обратно к себе, у меня нет желания играть роль твоей няньки и ждать у входа.

— Договорились, — всё так же равнодушно качнула головой Майев и начала снимать рубашку, тем самым заставив профессора зельеварения скорейшим образом покинуть помещение.

Кинув одежду на ближайший стул, Майев невольно сжала висящую на груди подвеску. На секунду ей стало страшно от одной мысли, что заветная вещь могла соскользнуть с рога вожака единорогов и пропасть для неё безвозвратно. Однако сила магии удивительных животных была такая, что более надёжного места для драгоценной вещи просто не найти. Единороги никогда не подпустят к себе ни Предателя с его Скверной, ни кого-либо ещё. Доверять же архимагу Майев больше не могла, да и о шпионе Ярости Бури забывать не стоило.

Подойдя к ванне, Майев легко запрыгнула внутрь и взялась за трубу крана. Прохладная вода стремительно начала наполнять ёмкость, заставляя слегка поёжиться. Желания сидеть в ледяной воде особо не было, но маг был прав, ей необходимо взбодриться, в то время как тёплая вода могла вызвать сонливость. После Напитка Живой Смерти эльфийка чувствовала себя ужасно уставшей и больной. Покрывшись мурашками и слегка вздрагивая, Песнь Теней подтянула к себе ноги и обняла их. Решив, наконец, что пытка холодом и ободряющее умывание не одно и то же, жрица снова взялась за кран, чтобы сделать своё нахождение в воде более приемлемым. Постепенно холод ушёл, уступая место приятным ощущениям.

Майев слегка расслабилась, погрузилась в ванну глубже и, откинув голову назад, закрыла глаза от удовольствия. Конечно, полностью расслабляться нельзя, но и доводить себя до крайности неразумно. Снять напряжение необходимо, если она снова хочет вернуть себе холодный ум.

Пока Песнь Теней лежала с закрытыми глазами, подвеска на груди слегка изменила цвет, став темнее, чем обычно. Рука эльфийки сама собой опустилась на кран, чтобы удобнее было сидеть, и оттуда полилась вода, становящаяся всё теплее. Секунды складывались в минуты, дурманя чуткий разум и погружая его всё глубже в заветную негу.

Резко вздрогнув, Майев быстро открыла глаза, испуганная собственной мимолётной слабостью. На всякий случай она пугливо осмотрелась, но стены ванной комнаты не изменились. С бешено бьющимся сердцем, Стражница облегчённо вздохнула, откинула обратно голову и оторвала руку от крана, чтобы на автомате проверить фиал.

Не до конца понимая, что её смущает, эльфийка ещё раз провела рукой по коже, но так и не почувствовала холодный металл. Снова появившийся адреналин распахнул закрывающиеся глаза и заставил резко сесть, а рука самой собой схватилась за шею.

Раньше осознания непоправимого за спиной раздался до ужаса знакомый голос:

— Ну, здравствуй, милая.