Часть 38 (1/2)

Серый потолок с облупившейся штукатуркой был не самым интересным зрелищем, но волшебник отчего-то упрямо на него таращился. Ленивые мысли плыли в голове, как пылинки в солнечном свете, не оседая в сознании. Тело наконец-то полностью зажило, но почему «наконец-то»? Он ждал этого?

Кто «он»?

Тонкой бледной рукой человек надавил на брови, лёгкими массажными движениями пытаясь вывести себя из аморфного состояния. Нужно всё вспомнить до того, как сюда придёт Иллидан.

Как ни странно, огромная фигура демона тут же всплыла в памяти, всё такая же пугающая, как и в первый день их знакомства. Кажется, самого человека тогда что-то сильно насторожило, но появление в его жизни Ярости Бури решительно перечеркнуло любые планы и эмоции. Вроде, эльф о ком-то спрашивал, но вот о ком? После путанного и невнятного монолога, суть которого сейчас совершенно вылетела из головы, уставший от страха и боли маг сглотнул и сам не заметил, как перестал говорить, а просто завалился с жаром на мягкий ворс ковра.

Проснулся он на непонятно откуда взявшейся жутко скрипящей кровати абсолютно потеряв счёт времени. Под кроватью обнаружились тарелка с небольшим количеством безыскусной еды, его волшебная палочка, странная розовая жидкость в пластиковом стаканчике и жемчужная мазь, щедро размазанная по крышке от магловского йогурта. Смутное ощущение, что он пришёл сюда зачем-то очень важным, не покидало мужчину, но жар не давал сконцентрироваться, поэтому, даже не трогая еду, маг через силу дотянулся до стаканчика и влил в себя его содержимое, расплескав при этом почти треть.

Дальнейшие события были и того менее чёткими. В следующем воспоминании молодой мужчина уже внимательно смотрел на фигуру эльфа, пока тот сидел на коленях и ритмично раскачивался с опущенной головой. Спустя какое-то время маг понял, что это такая своеобразная замена сну, а значит пора было срочно бежать. Что его так торопило и куда он хотел уйти?

Стараясь издавать как можно меньше шума, человек, крепко держа палочку, начал крадучись продвигаться к двери. Когда он почти схватился за ручку, в спину прилетел спокойный глубокий голос:

— Не советую выходить отсюда, — Иллидан даже не шелохнулся, пока бросался странным предупреждением. — Новые друзья тебя схватят, так что на своих двоих, или, в твоём случае, четырёх, не убежать. Для телепортации ты слишком слаб. Какая-нибудь важная часть может и не долететь… голова, например. Нет, разумеется, если она не столь уж и важная, то вперёд.

Волшебник с грустью посмотрел на свою палочку, но правоту сказанного вынужден был признать. На какое-то время он отбросил идею с побегом и принялся изучать хозяина комнаты.

Выводы исследований оказались неутешительными. Ярость Бури практически ничего ему не объяснял и не отвечал на вопросы, но сам любил их задавать и единственное, что хоть немного вызывало в нём эмоциональный отклик, это были рассказы о Сириусе.

При чём здесь звезда? Или «Сириус» это человек? И кто он сам?

Пытаясь нащупать связь с реальностью, маг сел в кровати и уже обеими руками начал копошиться у себя в волосах, крепко сжимая виски ладонями.

Летающая в углу комнаты пыль, мерцающая зелёными узорами, напомнила о самом жутком воспоминании из всех.

В тот день демон ворвался в комнату объятый тьмой и безумием. Он начал метаться из угла в угол, совершенно не обращая внимание на сидящего в ней мужчину. Он что-то бубнил себе под нос на непонятном языке, татуировки и огонь на месте глаз полыхали, а воздух становился горячим настолько, что им становилось больно дышать.

Неожиданный резкий рык совершенно сковал молодого мужчину, заставив его сердце пропускать удары. Чудовище мощной когтистой рукой полоснул по стене, оставив на ней пугающие следы. Даже не хотелось представлять, что случилось бы, если бы так же полоснули по магу. Иллидан продолжил метаться как бешеный, говоря с самим собой всё громче и громче.

Внезапно он остановился, замолчал, будто бы уставившись несуществующими глазами на покорёженную стену, после чего провёл пальцами по следам своих же когтей. Его неожиданная остановка и тихое поведение настораживали, напоминая тишину природы перед штормом. В ожидании нового взрыва маг почти остановил дыхание, слушая только, как бешено бьётся его сердце.

— Ты меня боишься? — тихим и уставшим голосом вдруг спросил Иллидан, переведя горящий взор на человека.

Страх? О, нет, это совсем не то чувство, что он испытывал! Скорее им овладел леденящий ужас и предчувствие смерти, но ни как не обычный страх.

Вместо ответа маг сглотнул, не в силах вымолвить ни слова. Ярость Бури опустил голову, почти касаясь огромными загнутыми рогами стены, после чего сузил огненные зелёные щёлки, оскалился и пристально посмотрел на собеседника исподлобья.

— Сиди здесь, — бросил ему тогда Иллидан, резко выскакивая из комнаты.

Наступившая тишина оглушала своим звоном. Даже пошевелиться волшебник не решался, не то, чтобы нарушить наказ и куда-то уйти; поэтому когда хозяин комнаты вернулся, глухой стук копыт, утопающих в ворсе ковра, был отчётливо слышен.

Ярость Бури принёс с собой грязную верёвку и длинный нож-бабочку. В громадных руках осквернённого эльфа подобное оружие смотрелось смешнее, чем перочинный ножик у подростка, но холодный блеск металла заставил сердце человека биться где-то в районе горла, вызывая рвоту и изжогу. Игнорируя второго обитателя комнаты, демон решительно отвернул один угол ковра и опустился на колено на пыльный деревянный пол. Он быстро-быстро начал что-то вырезать ножом, его нарастающий голос всё громче произносил слова всё того же незнакомого языка. Фразы звучали текуче и даже немного музыкально, из чего можно было сделать вывод, что он творит какое-то заклинание.

Постепенно пыль от ковровой основы начала отрываться от пола и в виде таинственных рун, которые не останавливаясь чертил Иллидан, стала парить в воздухе. Зелёные мерцающие точки мигали среди неё то тут, то там, вызывая восхищение вперемешку с новой волной ужаса.

— Что… что ты делаешь? — еле-еле прохрипел человек.

Сейчас ему было даже не важно, что эльф почти никогда не отвечает на вопросы, ведь не спросить он не мог.

Вместо ответа Ярость Бури наклонился к верёвке, внимательно её понюхал, отрезал где-то около центра маленький кусочек и с новой замысловатой фразой бросил в центр магического плетения. Вопреки всем магловским законам тяготения падающая вещь не приземлилась на пол, а замерла где-то в полуметре над ним, окружённая пыльным руническим узором.

Довольный своей работой демон хмыкнул и что-то сказал. Однако его ответ утонул в волнах памяти.

Пока мужчина копался в собственных воспоминания, вернулся хозяин комнаты. Он аккуратно прикрыл за собой дверь и пристально стал смотреть на сидящего перед ним человека.

— Как тебя зовут? — неожиданно спросил Ярость Бури.

— Меня? — как-то глуповато переспросил волшебник, пытаясь наивным вопросом оттянуть время ответа.

— Ну, не меня же. Моё имя ты обязан помнить, а вот своё… ты помнишь?

— Я… меня…

Человек растерянно замолчал. Под бинтами на лице зелёные огни чуть сузились. Ярость Бури досадливо опустил голову и что-то расстроено буркнул себе под нос, судя по интонации, какое-то ругательство, но из-за языкового барьера мужчина не был в этом уверен. Жуткий горящий взгляд вновь устремился в его сторону, заполняя сознание и вытесняя любые другие мысли.

«Спи».

Кажется, последнее слово Иллидан сказал даже не размыкая тонких губ. Если это и могло бы показаться магу странным, подумать о таком из-за налетевшей дрёмы он не успел.

***

Бывший учитель Хогвартса с пристальным вниманием рассматривал рунические узоры, что витали в углу комнаты. Как они здесь появились и что означали, Римус не знал, но по зелёным бликам подозревал, что не без помощи Иллидана, у которого по всему обнажённому торсу шли сияющие татуировки такого же цвета. Попробовав на них парочку проверочных заклинаний, Люпин понял, что его колдовство совершенно никак не реагирует на инородную магию, не распознавая её ни как плохую, ни как хорошую. Её будто бы и вовсе не было, кроме того очевидного факта, что она была и демонстративно мерцала в углу.

Именно за таким занятием его застукал Ярость Бури, который, оказывается, уже вышел из транса и, не скрывая менторский смех и ехидный тон, уточнил:

— Ну, как, выяснил, что это такое?

— Какая-то твоя ритуальная магия? — пожал плечами Люпин.

— Неплохо, — хмыкнул Иллидан. — А как тебя зовут?

— Э-э… В смысле? Ты забыл? — поднял брови оборотень.

— Допустим. Так как?

— Люпин. Римус Люпин, — как-то неуверенно отозвался оборотень, смущённый странным вопросом.

— Ещё лучше, — хищная улыбка расплылась на перебинтованном лице эльфа.

— Что лучше?