Глава 28 (1/2)
«А ведь когда-то мы были лучшими друзьями», — надоедливой мушкой жужжала в голове досадная мысль.
Первые дни, полные немного наигранной радости и чуть более гипертрофированных эмоций, прошли, и теперь перед двумя уже не совсем молодыми людьми всё больше и больше начинала пролегать пропасть. Как же был рад Сириус снова увидеть друга юности тогда, в Визжащей хижине, как близко он был к ощущению счастья, когда Римус встал на сторону анимага в разговоре с крестником, его друзьями и Снейпом, и что происходило сейчас?
Ответ был слишком прост и неприятен: не происходило ничего. Все старые ниточки, связывающие двух людей, от воспоминаний начинали окрашиваться в цвета горечи, чувства вины и некоторой злости, перекраивая старую канву дружбы во взаимное непонимание и отстранение. О недавних событиях Блэк не мог спокойно и открыто говорить с Люпином — профессор Дамблдор взял с него слово, что даже вскользь упоминать об Иллидане ему запрещено. Будущего же не было, ведь никаких заданий от директора Хогвартса не поступало. Сидеть снова приходилось в закрытом помещении, и стены, пусть уже и не подземной пещеры с тоннами камня над головой, но постепенно начинали давить. Сириусу уже казалось поразительным, как Иллидан справлялся с приступами клаустрофобии целую сотню веков в одиночку, да ещё и в темноте.
Мусолить планы мести достаточно быстро стало неинтересно, ведь характер бывшего профессора защиты от тёмных искусств до сих пор не располагал к активному проявлению эмоций. Того же удивительного чувства, что давал осквернённый эльф своими поддержкой и полным пониманием, не было и в помине. Анимаг жаждал действий или какой-то активности. Они смогли бы дать ему чуть больше поводов поддерживать разговоры ни о чём и обо всём сразу и хоть как-то разрядить неприятную обстановку, начавшую постепенно давить на обоих. Блэку нужны были общие темы, на которые можно было бы поговорить без опаски задеть «больные» места отношений с хозяином дома.
— Какой он? — как-то не выдержал Сириус, выпалив вопрос на одном дыхании. — Гарри? Каким он стал?
Ленивое помешивание в чашке чая прекратилось. Люпин неуютно поёрзал в плетёном кресле и неловко взглянул на друга поверх страниц последнего выпуска «Пророка».
— Я… я думал, тебе будет некомфортно говорить об этом… — и без того всегда грустные глаза оборотня опустились вниз, словно искали подсказку в тексте перед ними. — Не хотел упоминать о сыне Сохатого, но раз ты просишь…
— Да, прошу, иначе бы не спрашивал, — чуть более зло, чем хотел, ответил Сириус, но почти тут же пожалел о своём выпаде. — Хотя… ты прав. Странно было бы, если бы ты сам начал этот разговор. Я просто…
«Просто… что?» — сам себя спросил анимаг и задумался.
Сириус просто хотел узнать о пареньке побольше. Потому что он — единственный человек, из-за которого в серой жизни Блэка появился смысл. Он не спас Джеймса, друга, кто был ему ближе родного брата, но его сына не даст в обиду. Больше никому. Никогда.
У них, по сути, был лишь один разговор, но разве можно по нему понять друг друга? Что он знает о самом мальчике? Тот похож на Сохатого внешне и у него такой же огонь в изумрудных глазах, и всё? Этого достаточно?
В поисках ответов Сириус поднял глаза и встретился со взглядом Римуса. Тот как-то виновато улыбнулся в ответ.
— Он вырос в славного парня, прямо как Джеймс в его возрасте, — казалось, голос оборотня стал мягче и теплее. — Но такой же безответственный, немного здравого смысла от матери ему явно не повредило бы. От неё он, скорее, унаследовал большое сердце.
— Да, это верно! — хмыкнул анимаг. — Только сын Лили захотел бы оставить в живых ту крысу, чтобы спасти моё доброе имя.
— Сейчас над спасением твоего имени работает сам профессор Дамблдор, — неуловимое напряжение снова вернулось в обычную манеру речи Люпина, в которой он последнее время общался с бывшим узником. — Могу повторить ещё раз: сначала Орден, а потом и остальной магический мир примет правду. Ты снова станешь таким, каким был…
— Стану прежним, словно не было двенадцати лет в Азкабане?! — почти прорычал Блэк, сжимая и разжимая кулак. — Хотите увидеть моё довольное лицо, чтобы остатки мук совести перестали догрызать то, что осталось на месте ваших душ?
— Сириус… я не это хотел сказать, — устало и потеряно выдохнул Люпин, явно не ожидавший столь агрессивный ответ. — Я и в письме, и лично за эти дни извинился с десяток раз. Что ты ещё хочешь от меня услышать?
— Ничего.
— Тогда почему ты обвиняешь меня в том, что сделал не я один, и чего не хотел? — уже более решительно начал бывший преподаватель Хогвартса. — Что мне нужно сказать или сделать, чтобы ты мне поверил?
— Я же сказал: «Ничего»! — почти рявкнул анимаг, стараясь не смотреть прямо на друга.
На «друга» ли? Снова навязчивые мысли одна за другой побежали в голове, сбивая своим безумным хороводом с толку.
— А ещё он был бы не рад тому, что мы с тобой сейчас вот так общаемся, — после продолжительной паузы добавил Люпин, давая Блэку время подумать и успокоиться. — Гарри действительно хороший парень и, знаешь, хотя бы ради него, ты мог бы попробовать дать нам шанс помочь тебе. Думаю, ты сможешь сделать для него гораздо больше, если будешь рядом, не прозябая в бегах где-то в глуши.
Анимаг не мог не признать правоту оборотня, но быстро соглашаться с доводами окружающих никогда не являлось отличительной чертой его характера. Блэк понуро опустил плечи, рассеянно кивнул Люпину и быстрым шагом направился в сторону лестницы наверх маленького дома, где на две неровные части был разделён чердак, одна из которых и стала убежищем для беглого узника.
Не стоило так разговаривать с Лунатиком. Он не виноват в том, что произошло тринадцать лет назад. Никто, кроме паскудной крысы Петтигрю, не несёт ответственность за события прошлых лет. Сейчас лучше всего весь гнев обратить только на него и попытаться не ругаться по любому поводу с окружающими. В конце концов, оборотень приютил беглеца, тем самым здорово рискуя своей шеей, ведь Министерство всё ещё ищет его, хоть в свете недавних событий он и перестал быть их главной задачей.
К тому же, в чём-то Римус прав, Гарри бы не хотел, чтобы Сириус снова остался один. Думая о крестнике, Блэк взял в руки его последнее письмо и на автомате перечитал его.
«…Правда, сегодня утром случилась одна непонятная вещь. У меня опять болел шрам. В прошлый раз в Хогвартсе появился Волан-де-Морт, но, думаю, сейчас он не может быть неподалёку от меня. Ты не слышал, шрамы от заклятия могут болеть много лет спустя?..»
Мысли начали опережать одна другую. Ещё в августе Гарри писал, что у него болел шрам, а Сириус до сих пор ничего не ответил. Сначала о письме он не знал, а потом профессор Дамблдор, руководствуясь безопасностью, запретил отправлять Блэку любую почту, кроме той, что предназначалась лично ему.
Да будь проклята эта перестраховка! Петтигрю на свободе, по Чемпионату бродят Пожиратели Смерти или поклонники их дела, Гарри уже дважды рисковал жизнью за последние полгода, в то время как он, его крёстный, просто сидит и ничего не делает, вместо того, чтобы помочь.
Внезапное озарение пробежало холодным ознобом по позвоночнику. А что, если это не совпадение? Петтигрю мог слышать от Рона Уизли, рыжеволосого друга Гарри, о Чемпионате и их планах туда попасть. Что, если это наводка и покушение вышло неудачным лишь по чистой случайности? Спустя столько лет последователи Того-Кого-Нельзя-Называть вдруг решили рискнуть именно сейчас, на глазах у всего мира, но ради чего? Разве не сын Джеймса их цель номер один?
Бросившись к письменному столу, Блэк второпях накидал следующее письмо:
«Гарри, я немедленно вылетаю на север. Новость о твоём шраме — последняя в череде странных слухов, которые здесь до меня доходят. Если он заболит снова — иди прямо к Дамблдору. Тут говорят, что он вызвал из отставки Грозного Глаза; это означает, что он читает знаки — даже если никто, кроме него, этого не делает.
Я скоро буду. Мои наилучшие пожелания Рону и Гермионе. Гляди в оба, Гарри».
Собрав остальные нехитрые пожитки в зачарованный кошель, что дал ему директор Хогвартса, анимаг резко открыл дверь и едва не столкнулся со стоящим за ней оборотнем.
— Хотел извиниться. Ты… — удивление на лице Люпина сменилось волнением, — ты куда-то собираешься?
— Да, иду спасать Гарри, — решительно ответил Блэк и, обойдя препятствие в виде друга, быстро пробежал по лестнице вниз.
— Спасать Гарри? — не до конца понимая ситуацию, продублировал сам себе бывший учитель Хогвартса. — Но от чего? Что ему угрожает?
— Не «что», а «кто», — на ходу поправляя собеседника, отозвался из коридора анимаг. — Тот же, кто угрожал ему с самого рождения.
— О чём ты?
Вслед за Сириусом Римус спустился на первый и единственный этаж дома, чтобы там в полной растерянности наблюдать за тем, как Блэк мечется по всей комнате, собирая необходимые, на его взгляд, вещи для дороги.
— Откуда вообще такая информация. Тем более у тебя?
— Я просто пораскинул мозгами, и до меня дошло… — не отрываясь от своего занятия начал отвечать Сириус, но у Римуса, как оказалось, были другие намеренья.
— Акцио, мои вещи, — бывший учитель направил палочку на кошель, из которого тут же вылетели все напиханные пожитки. — Остановись и послушай, Сириус. За все те годы, что мы знакомы, поверь мне, «пораскинуть мозгами» никогда не было твоей сильной стороной! Объясни толком, что случилось за те минуты, пока ты был наверху?
— Да как ты не понимаешь?! Ар-р… — Блэк схватился за порядком отросшие волосы.
— Пока никак. Объясни, — максимально спокойно и сдержанно ответил Люпин и демонстративно неспешно присел на ближайший стул.
Сириус почти зарычал от злости и вынужденной остановки. Тем не менее, он тут же начал метаться в поисках сиденья, и даже плюхнулся в него. Надолго его, правда, не хватило; Блэк и сам не заметил, как вскочил на ноги и принялся энергично ходить туда-сюда и активно жестикулировать.
— Ты же сам говорил, что Старик не просто так собирает Орден. От нас сбежал Петтигрю, и на Чемпионате по квиддичу группа людей в чёрном напала на болельщиков!
— Ну… и что? — после недолгой паузы уточнил Римус, видя, что друг ждёт от него какой-нибудь реакции.
— Как «что»?! Откуда Пожиратели Смерти узнали, что Гарри будет на Чемпионате?
— С чего ты решил, что они об этом знали? Кстати, до сих пор неизвестно, действительно ли тогда были они, а не подражатели соперничающих стран, что не были выбраны местом проведения Чемпионата. По официальной версии Министерства…
— Знаешь, что я делал с официальной версией Министерства?! — вскрикнул анимаг. — Мы сейчас говорим о том бесполезном органе, что незаслуженно держал меня двенадцать лет в Азкабане?! Если вдруг ты забыл, то напоминаю: они до сих пор ищут меня, чтобы упечь обратно за решётку за преступление, которого я не совершал! Они ни на что не годны! Эти бездари никогда в жизни не выяснят истинных причин случившегося летом! Они способны лишь дементорами затравливать одинокого мага без палочки! Хотя постой… им и это не удалось!
— Твоё возмущение не отменяет того факта, что и мы точно не знаем, кто устроил погром на Чемпионате. Как ты пришёл к выводу, что именно Гарри в опасности? — не унимался Люпин.