Глава 24 (2/2)
— Перенеси меня к своему господину. Живо.
— Я-й-а…. не уверен… не м-могу… он б-будет так зли-ли-литься, — от каждого заикания мужчина смешно клацал зубами.
— Что ж, справедливо — Иллидан нарочито вальяжно пожал плечами. — Только подумай вот над чем: если ты не выполнишь мою просьбу, то тогда злиться буду я.
Жуткий клыкастый оскал сработал лучше любых направленных в грудь палочек или приставленных к горлу ножей. Излишки кожи, — видимо, когда-то коротышка был полноватым, но резко похудел, — затряслись, бесцветные глазки увлажнились и забегали, а рот скривился как от плача. Вся фигурка волшебника гротескно свернулась калачиком в защитной позе, словно спасаясь от невидимого удара. Второй маг, на которого эльф не обращал внимания, резким движением сменил стекло на валяющуюся у ног палочку, наставив её на жуткого противника, но вмешиваться, тем не менее не торопился. Кажется, он лучше напарника понимал происходящее. Во всяком случае, помощь в обезвреживании Грюма становилось для него всё более весомым аргументом не встревать и не мешать демону.
— Я всё сделаю, — заломил руки коротышка, — только не трогайте.
— Вот и славно, — ещё шире улыбнулся Иллидан, встряхнул кожистыми крыльями, после чего одной рукой легко схватил всхлипывающего мужчину за грудки и поднял над землёй. — Не будем заставлять твоего владыку ждать.
Пара мгновений, и вот уже бездарный маг перенёсся вместе с эльфом к старому особняку в другой части страны. Фасад дома Реддлов, практически полностью скрытый за обильно обвивающим его плющом, встретил двух из ниоткуда взявшихся путников темнотой, тишиной и затхлостью заброшенного помещения из выбитых окон. Ярость Бури внимательно осмотрел здание, совершенно игнорируя трясущегося человека, которого держал за грудки над землёй. Тот всячески извивался и поскуливал в безуспешной попытке обратить на себя внимание и наконец-то оказаться на земле.
— Милорд будет так недоволен… так недоволен, — причитал несчастный, превращая слова в одну нескончаемую мантру страха и отчаяния.
Даже не бросив взгляда на жалкое создание, Иллидан разжал кулак, отчего волшебник грузно приземлился, но не устоял на ногах и опёрся рукой о землю, чтобы окончательно не свалиться. Как только равновесие было восстановлено, он тут же метнулся в сторону дверного проёма и скрылся за ним, не подозревая, что для магического зрения его преследователя ни стены, ни двери не являлись существенным препятствием. Осквернённый эльф достаточно неторопливо шёл по толстому слою пыли, глухо стуча копытами. Он никуда не спешил, умышленно давая жалкому человеку предупредить хозяина о его появлении. Внезапный резкий, высокий, холодный голос, с нотками шипения и стали, что-то недовольно произнёс из самой дальней комнаты по коридору, из чего Иллидан сделал вывод, что его уже ждут. Он ухмыльнулся и без зазрения совести обрушился в ментальное пространство будущего собеседника.
«Чтобы тебе сейчас не наговорил этот жалкий червь, он не описал и сотой доли того, что я могу».
Поразительная липкая тьма тут же бросилась навстречу мысленному посланию, пытаясь обволочь и тем самым защитить мысли оппонента, заодно стараясь проникнуть в голову охотника на демонов. По достоинству оценив ментальную защиту соперника, Иллидан слегка хмыкнул, а потом с бóльшим усилием, на которое изначально рассчитывал, разорвал нахлынувшую тьму, совершенно точно ответной атакой вызывая мигрень у колдуна, которому хватило наглости — но явно не ума — вступать с ним в подобную битву. На своём веку Иллидану приходилось обманывать даже Искусителя Кил’Джедена, скрывая часть сознания, так что подобные атаки для него даже разминкой не считались.
«Весьма неплохо… для человека твоего мира, маг».
Тёмная завеса поднялась снова. Она больше не пытаясь атаковать, а лишь окутала сознание противника плотным коконом. Ярости Бури даже не нужно было её пробивать, чтобы точно знать, что внутри спрятаны нарастающий страх, удивление и, разумеется, злоба. Скорее всего, колдун сам привык ментально обрабатывать слуг и, тем более, жертв, так что подобное поражение будет весьма болезненным для его самолюбия. Тем лучше: пусть осознание мощи и величия эльфа сразу расставит всё на свои места, без лишних вступлений и потенциальной бравады будущего собеседника.
— Ты же не думаешь, что эта защита для меня реальная преграда, колдун? — крикнул Иллидан в сторону двери, за которой скрылся жалкий человек минуту назад. — Кстати, опусти свою палочку. Я могу подумать, что ты не хочешь со мной разговаривать, а предпочитаешь сразу драться. Если это так, то я готов. Могу даже отдать тебе право первого выпада… — ехидная клыкастая улыбка снова украсила перебинтованное лицо. — Но предупреждаю, он может стать единственным.
— Что тебе нужно? Кто ты? — спросил ледяной голос.
Наконец Иллидан преодолел оставшееся до двери расстояние и резко открыл её. В небольшой комнатке даже при свете дня горел камин, спасающий от наступающей сырости последних дождливых дней. Посередине спинкой к двери стояло высокое, побитое молью кресло. Сидящего в нём не было видно, по всей видимости, он был ещё меньше своего слуги. Перед креслом на полусгнившем коврике лежала огромная змея, неотрывно следящая за вошедшим большими немигающими глазами. Коротышка-слуга стоял за стулом, словно надеялся спастись от осквернённого эльфа за господином.
— Как-то небогато для великого Тёмного Лорда, — не постеснялся заметить Иллидан, вставая в проёме и по излюбленной привычке скрещивая руки на груди. — Хотя, мне приходилось начинать и с меньшего.
— Я так и не услышал, кто ты? — напомнил тем же ледяным голосом колдун.
Ярость Бури мысленно отдал должное хозяину дому. Тёмный маг прекрасно скрыл все эмоции, что сейчас просто кипели у него внутри и легко бы затмили разум любому другому менее хладнокровному человеку.
— Меня зовут Иллидан Ярость Бури, — представился охотник на демонов, продолжая стоять в проёме и бросать взгляд то на кресло, то на змею перед ним, которая уже начала поднимать треугольную голову с пола и шипеть. — Я попал сюда из другого мира. Мира, куда как более могущественного и богатого магией, чем ваш. Этого пока для тебя должно быть достаточно, колдун.
— Хвост, разверни моё кресло, некрасиво приветствовать гостя спиной, — раздался приказ, с котором не хотелось спорить, а только подчиняться.
— Хвост? Это интересно, — сощурился Иллидан и обратился уже к коротышке. — Я даже не удосужился узнать, как тебя зовут, жалкий человечек.
— М-меня? — на всякий случай переспросил слуга колдуна, словно надеясь, что вопрос ему послышался, и что жуткий демон его всё ещё не замечает. — Я Питер… Питер Петтигрю.
Зелёное пламя глаз осквернённого эльфа вспыхнуло, но лишь на мгновение. Ярость Бури неотрывно смотрел на коротышку, пока тот аккуратно разворачивал кресло господина и бросал боязливые взгляды в его сторону, опасаясь, что на него вот-вот накинутся.
— Тебе знаком мой слуга? — поинтересовались из кресла.
— Сегодня первый раз его увидел, — почти не задумываясь ответил эльф, продолжая неотрывно рассматривать низкорослого мужчину.
Поразительная ирония судьбы заставила осквернённого эльфа горько улыбнуться одним уголком губ. Сириус почти год бегал за этим жалким недоразумением, рискуя своей жизнью, чтобы Иллидан сейчас стоял в шаговой доступности рядом с ним и мог бы при желании с лёгкостью свернуть тому шею. Несколько быстрых движений и цель Блэка будет достигнута; ему больше не придётся тратить жизнь на такое ничтожество. С другой стороны, отбирать у Сириуса право на месть охотник на демонов тоже не хотел. Анимаг заслужил собственными руками придушить предателя.
— Меня зовут Лорд Волан-де-Морт, — раздавшийся ледяной голос оторвал Иллидана от размышлений и заставил перевести внимание со слуги на господина.
Зелёное пламя на месте глаз упёрлось в то, что находилось в кресле. Магическое зрение, которое за долгие годы Ярость Бури научился преобразовывать, распознало, что перед ним лежит странное существо в тканевом свёртке, полное духовных и магических сил, но с явными проблемами в физическом плане. Бесцеремонно воспользовавшись зрением его слуги, охотник на демонов рассмотрел удивительную личность получше. Маленькие ручки, скорее детские, но слишком тонкие, даже костлявые, были цвета сырого мяса и чешуйчатые, а лицо казалось немного сплюснутым, с красными змеиными глазами и двумя щелками вместо носа. Если бы Иллидан не ощущал магическую силу странного создания, то обязательно задался бы вопросом, отчего Дамблдор до сих пор не раздавил недо-колдуна, похожего на личинку какого-то червяка.
Ярость Бури снова ментально потянулся к лежащему в кресле собеседнику, но на этот раз мастерски обошёл защиту, не потревожив её. Слившись с коконом тьмы, осквернённый эльф просочился в самые заветные желания колдуна и увидел там чаянья о будущем величии и страхи перед собственной неполноценностью за слабое уродливое тельце. Называющий себя Тёмным Лордом всегда и во всём мечтал быть лучше всех. Когда-то он обладал приятной внешностью по меркам людей, что ему льстило и чем он ловко пользовался. Сейчас же он комплексовал и завидовал Ярости Бури, чьё тело с литыми мускулами и недюжинной физической мощью казалось вершиной творения. Даже рога и копыта не смущали его, а крылья воспринимались как дополнительная роскошь. Иллидан невольно ухмыльнулся; за столько лет, после того, как он принял свою новую форму, ещё ни разу никто и никогда положительно не оценил его метаморфозы, проклиная один только демоноподобный внешний вид. Сейчас же перед ним находится существо, которое жаждет стать таким же, как он. Впрочем, в том положении, в котором сейчас находился колдун, даже слабенькое тельце его никчёмного слуги вызывало у того приступы зависти. Злоба, зависть, ум и могущество — вот путеводные звёзды этой души, и ими Иллидану уже доводилось манипулировать для достижения своих целей. Колдун настолько сильно напомнил ему принца син’дорай Кель’Таса Солнечного Скитальца, что Ярость Бури невольно задумался: неужели все более или менее могущественные маги такие?
— Зачем ты пришёл сюда, Иллидан? — всё так же спокойно произнёс Волан-де-Морт, завистливо смотря на мерцающие зелёным татуировки эльфа.
— Чтобы помочь тебе, Тёмный Лорд, — улыбнулся Ярость Бури. — Ты слаб, лишён нормального тела и, будем считать, одинок. Это жалкое недоразумение не тот слуга, что нужен в твоём состоянии, а все верные тебе люди, как я слышал, сейчас заперты в недоступной тюрьме.
С этими словами Иллидан бросил уничижительный взгляд на Петтигрю, заставляя того ещё сильнее съёжиться.
— Может быть, что с того? — сощурил красные глаза Тёмный Лорд.
— Тебе сильно повезло, — хмыкнул охотник на демонов, — мне очень нужно в ту тюрьму. Так что, если мы объединим усилия, эта непреодолимая на первый взгляд проблема окажется не такой уж серьёзной, какой её считают.
— Мне кажется, кем бы ты ни был и из какого бы мира не пришёл, — холодного заметил Волан-де-Морт, — ты до конца не понимаешь, что такое Азкабан.
— Мне довелось выбираться из по-настоящему охраняемой и могущественной клети, — не скрывая самодовольства парировал Ярость Бури. — Думаю, с вашим Азкабаном я уж как-нибудь справлюсь.
— Почему я должен тебе верить? — по голосу говорившего всё также нельзя было угадать ни одной эмоции, он продолжал быть спокойным и размеренным.
— Тебе и не нужно мне верить, колдун, — пожал плечами осквернённый эльф, встряхивая крылья. — Мы оба знаем, что в одиночку миры не захватываются. Мне пригодятся твои связи и знания, чтобы достичь своей цели, а тебе — моя магия и могущество. Чистый расчёт. Никакого союза, ничего личного: я не лезу в твои остальные планы, а ты ко мне. Это будет… удобно и эффективно.
— Надеюсь, ты не рассчитывал, что после такой не самой убедительной тирады я сразу соглашусь? — слегка хмыкнул Волан-де-Морт. — С какими бы людьми тебе не довелось общаться до этого, я — совершено другое дело. Я даже не человек в полном смысле этого слова. Так что меня ты не проведёшь.
— Я и не собирался. — Иллидан опёрся о косяк двери, явно не расстроенный поворотом событий. — Я так или иначе достигну того, чего хочу. С тобой это будет быстрее и в какой-то степени безопаснее, но не более того. Если я уйду, ты потеряешь гораздо больше.
Осквернённый эльф взмахнул рукой, и пламя в камине взметнулось с небывалой силой, но уже ярко-зелёное, а не красное. Татуировки на теле вспыхнули, переливаясь всеми оттенками ярко-изумрудного, а крылья распахнулись. Ещё один взмах другой рукой, и вот уже огонь послушно витал вокруг кресла, создавая своеобразный зелёный пламенный ураган.
«Посмотри на это, Тёмный Лорд», — за стеной пламени Волан-де-Морту не было видно собеседника, но голос демона всё равно раздавался в голове. — «Да, многие видят во всполохах лишь пламя, но только не ты. Ты ощущаешь мою силу самим своим существом. Магия Скверны. Управление теми стихиями, к которым ты так долго стремился. Преодоление любых слабостей. Величие, страх и уважение окружающих. Полное повиновение. Я заставлял целые армии идти в бой, захватывая огромные миры, которых тебе даже не доводилось представлять. Так сможешь и ты. Подумай ещё раз, перед тем, как отказываться от моего предложения».
Пламенный вихрь исчез так же внезапно, как и появился, лишь огонь в камине совершенно потух.
— Я не жду от тебя ответа сию секунду. Буду в соседней комнате, попрошу только не беспокоить меня без причины, — клыкастая улыбка Иллидана была пугающей и притягивающей одновременно. — Когда придёшь к окончательному решению, дай мне знать. Но учти, Тёмный Лорд, у меня не так много времени, я долго ждать не собираюсь.
С этими словами Иллидан вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Наступившая тишина нарушалась лишь всхлипами Петтигрю, которого зелёное пламя порядком напугало.
— Милорд, вы же не собираетесь принимать предложение этого демона?! — робко заметил он. — Он силён, опасен и ужасен одновременно. Мы не можем так рисковать…
— Может именно потому, что он так силён, опасен и ужасен, нам стоило бы рискнуть, Хвост, — перебил сидящий в кресле недочеловек. — Может быть, сделки именно с таким демоном я ждал все эти годы.