Глава 25 (1/2)

В кабинете главы Хогвартса почти ничего не изменилось. Разве что пыли на Распределяющей Шляпе стало меньше, но в целом он остался таким же, каким его себе запомнил Скримджер. От этого он, разумеется, не перестал его меньше раздражать. На хозяина кабинета столь нелестное чувство также распространялось, приумноженное целым годом, полным неудач и провалов, случившимися не без участия главы Хогвартса. С большим удовольствием Руфус переложил бы разговор с ним на плечи кому-нибудь ещё, но дело было столь важным и деликатным, что никому другому глава мракоборцев довериться не мог.

— Руфус Скримджер, какой неожиданный сюрприз, — раздался откуда-то сверху голос Альбуса Дамблдора, после чего он и сам появился на лестнице, ведущей из жилой части кабинета. — Чем обязан такой чести?

Обычно приветливый голос директора Хогвартса сейчас был достаточно холоден, давая понять, что роль Скримджера в прошлых событиях не забыта.

— Слышал, ваш новый учитель ЗОТИ планирует обучать детей Непростительным Заклинаниям, — сразу к делу перешёл глава мракоборцев. — В прошлом году оборотень, теперь это… вы решили извести всех студентов школы, уважаемый профессор Дамблдор?

— Если вы обратили внимание на то, что произошло на Чемпионате Мира по квиддичу, Руфус, — как бы между прочим бросил старый маг, — то заметили бы толпу людей, подозрительно похожих на Пожирателей Смерти. По этому, и не только, признаку, могу судить, что нас ждут тяжёлые времена. Будет гораздо лучше, если дети окажутся готовы заранее.

— Насколько актуально при этом заставлять их повторять подобные заклинания снова и снова? — не скрывая сомнения, парировал мракоборец. — Не кажется ли вам, профессор, что подобное заходит за все возможные рамки? Я обращусь с данным вопросом не только в совет попечителей, но и в Ассоциацию Министерств Магии всего мира. Посмотрим, как они отнесутся к тому, чтобы сделать из Хогвартса второй Дурмстранг.

Директор сел в своё любимое кресло и откинулся на спинку, не сводя внимательного взгляда с гостя.

— Что же вы хотите, Скримджер? — наконец спросил он. — Не нужно делать вид, что ничего. Было бы это благородное стремление души, уже давно бы сделали так, как пугаете. Что вам нужно?

— Блэка, вашего ручного демона и его подружку.

— Первые два понятно, но чем вам третья не угодила? — с лёгким интересом осведомился Альбус Дамблдор.

— Всем угодила, поэтому и нужна, — сурово отчеканил мракоборец. — Кажется, она единственная во всём этом балагане понимает, с какими опасными силами вы заигрываете. Мне она нужна не за решёткой, а перед ней, чтобы в случае чего отсечь демоническому отродью рогатую голову.

— Боюсь, она сейчас немного не в том состоянии, чтобы рубить рогатые головы. Вы сами были свидетелем того, как её доспех оказался поражён опасной магией, а без лат она пока не горит желанием выступать против своего бывшего узника в открытом бою.

— Тем не менее, её познания о демоне бесценны. Не думайте, Дамблдор, что вы единственный в мире умный человек. Полагаю, стараниями Министерства мы можем попробовать очистить доспех от влияния зелёной проклятой магии. В крайнем случае сделаем новый.

— Думаете, сможете сделать именно то, что ей будет нужно? Всё ещё не уверен, что она примет ваше предложение.

— Думаю, для начала его можно озвучить, а там посмотрим. По третьей персоне мы определились, что с первыми двумя?

— Сириуса я вам не отдам. Он — невиновный человек. Я говорил это тогда Фаджу, скажу сейчас и вам: он не убивал Питера Петтигрю, не предавал Поттеров и отсидел незаслуженный срок. На новый я его не обреку, — отрезал Альбус Дамблдор.

— У вас нет доказательств, — хмыкнул Скримджер, позволяя себе выражение скепсиса чуть дольше, чем обычно.

— У меня есть свидетельства.

— Кого? Трёх подростков, чей разум легко изменить заклятьем, и старого друга Блэка, который ночами шастает в полудиком состоянии? — почти засмеялся Руфус Скримджер. — Бросьте, профессор Дамблдор, это несерьёзно.

— Их можно проверить сывороткой и Омутом памяти, — лёд в голосе старого мага был более чем очевиден.

— Я же сказал, это не те воспоминания, что могут дать стопроцентную гарантию его невиновности, — отмахнулся глава мракоробцев от слов директора Хогвартса, как будто вокруг него летала невидимая мушка.

— И в какие же доказательства вы поверите, Скримджер?

Теперь на стуле откинулся мракоборец:

— Знаете, Дамблдор, от вас, наверно, ни в какие. Всё, к чему бы вы ни прикасались, не такое, каким кажется. Вам хватит могущества изменить любое воспоминание и подменить факт.

— Тогда мы в тупике; вы не оставите Блэка в покое, пока не будет доказана его невиновность, но в любые предоставленные мной доказательства не поверите.

— Похоже на то.

— Что же будем делать?

Повисла тягостная тишина. Скримджер тяжело вздохнул, закинул ногу на ногу, согнулся и сцепил пальцы в замок на колене.

— Допустим, я забуду пока о вашем таком невинном и безукоризненном Блэке, хоть и не советую ему высовывать свой нос из той дыры, в которую вы его спрятали. Я даже позволю детишкам играться с опасной магией, ведь сам не раз по работе сталкивался с тем, что если бы мне в школе преподавали действительно важные вещи, то многие мои коллеги до сих были бы живы или хотя бы полностью целы, но… — глава мракоборцев снова выпрямился. — Демона и его подружку вы мне отдадите.

— Я не знаю, где сейчас Иллидан, — спокойно пожал плечами директор Хогвартса.

— Ох, Дамблдор, вы же не думаете, что я поверю…

— Я не знаю, где он, — с нажимом перебил старый маг собеседника, смотря ему прямо в глаза. — После побега из Хогвартса, их пути с Сириусом разошлись, и сейчас я даже не представляю, где он находится.

— Тем более мне нужна эльфийка, — развёл руками мужчина. — Она легко найдёт его. Или вы предпочитаете, чтобы такой опасный демон свободно разгуливал по Британии? Двух смертей моих людей мало для того, чтобы вы начали его опасаться?

Альбус Дамблдор ничего не ответил на тираду и ещё раз глубоко задумался.

— Что ж, — так и не дождавшись ответа, Скримджер встал и направился к выходу, — выбор, профессор, у вас крайне прост. Либо ваши дети и Блэк, либо те ушастые. Посмотрим, кто вам дороже. Куда отправлять мне сову, вы знаете. До скорой встречи.

Дверь за главой мракоборцев тихо захлопнулась, оставив старого мага один на один со своими мыслями.

***

Поразительные клинки Предателя мерцали в темноте, переливаясь всеми оттенками изумрудного и салатового. Цвет можно было бы сравнить с сиянием его пламени, что пробивалось сквозь перебинтованную часть лица и мерцало в узоре татуировок, причудливо оплетавших почти всё тело. Самое главное, что для Майев объединяло оружие Иллидана с ним самим, это бушующая энергия Скверны. Сильная, жадная, бесконечная и бескомпромиссная. Стоило признать, что Ярости Бури такая сила в какой-то степени шла, прекрасно отражая его внутреннюю сущность. Интересно, из чего сделано оружие? Какой-то незнакомый для эльфийки металл из неведомого захваченного Легионом мира или полудрагоценный камень?

Майев встряхнула головой и поборола в себе желание прикоснуться к лезвию, чтобы на ощупь лучше понять природу оружия. Чудовищная сила тут же охватила бы изголодавшуюся по магии эльфийку с совершенно неизвестным, но явно опасным для неё результатом. Конечно, молитвы к Элуне помогали, но не спасали полностью, поддерживая состояние где-то на уровне терпимого. Пока воительница была в неизменной зачарованной броне, дела обстояли проще, однако, стараниями Предателя, латы для Песни Теней теперь так же опасны, как и его клинки. Стоило ещё раз поговорить о них со старым магом. Об этом и ещё о многом.

Самой главной проблемой оставались кошмары. Постоянное напряжение давило на виски и начинало путать реальность. Иногда, слушая топот детских ног вновь ожившего на учебный год замка, Песнь Теней чувствовала, как кто-то начинал нашёптывать, что сейчас к ней ворвутся и нужно защищаться. Какая же это глупость! От кого защищаться? От детей? Что они вообще ей сделают, даже если преодолеют магическую преграду? Не нападут же, в самом деле?

Майев быстро вскочила на ноги и подхватила верный чакрум. Изнурительные тренировки спасали разум, как когда-то помогало усиленное чтение книг. Увы, проблем в изучении языка с практикой становилось всё меньше, а обилие времени позволяло достаточно быстро преодолеть тот незримый барьер, что отделял познание эльфийки от рун местных людей, что они называли буквами. Конечно, некоторый дискомфорт присутствовал, но уже не сильно напрягал, отчего физические упражнения остались единственной надёжной преградой перед постоянным давлением.

Женщина встала в центр комнаты и начала неторопливо раскручивать оружие в руке, разминая кисть и от неё остальные части тела. Всё как обычно: разминка, приёмы, воображаемый бой во всё нарастающем темпе и долгожданная усталость с зудящей болью в мышцах.

Не успела разминка как следует начаться, как зелёный огонь в камине взметнулся, и из него, стряхивая с себя пепел, вышел недовольный Северус Снейп, тряся головой в надежде, что упрямая грязь спадёт с сальных волос сама собой. Лёгкое удивление эльфийка выразила демонстративно выгнутой бровью, жёстко скрестив рука на груди и плашмя похлопывая себя по плечу чакрумом.

— Добрый вечер, — холодно выпалил Снейп, одним взмахом палочки убирая упрямый пепел. — Профессор Дамблдор просил передать, что скоро в замке состоится крайне важное событие: Турнир Трёх Волшебников.

Маг замолчал и поджал губы. Майев немного постояла, после чего развела одной рукой и пожала плечами, всем своим видом показывая, что новость ей ровным счётом ничего не сказала.

— Проклятье, опять звать этого никчёмного домовика, — выругался профессор зельеварения, — а ведь директор уверял, что ты уже понимаешь наш язык.

— Понимаю, — кивнула Песнь Теней, чем сильно изумила Снейпа, — но что оно такое?

— Оно? — слегка растерялся он, оценив про себя, что на родном языке голос воительницы звучит на удивление хрипло и одновременно с этим бархатисто, но почти тут же принял своё обычное устало-отстранённое выражение. — Имеется в виду, что такое «Турнир Трёх Волшебников»? Ну разумеется, ты о нём не знаешь. Это грандиозное событие, когда ученики трёх разных школ выставляют своих чемпионов… ммм… героев, для того, чтобы узнать, какая школа лучше.

Майев слегка склонила голову набок, смотря каким-то задумчивым взглядом на волшебника.

— Почему не он сказал? — некоторая отрывистость фраз говорила о том, что их составление ещё достаточный труд для говорящей.

— В связи с предстоящем событием профессор Дамблдор очень и очень занят. Даже в замке нечасто бывает, поэтому отдал мне особое распоряжение ввести тебя в курс дела. Кстати, — казалось, следующие слова Снейпу были особенно неприятны, — также профессор просил передать, что в случае чего ты всегда можешь обращаться ко мне по любым вопросам.