Глава 11 (1/2)
— Так что ты собираешься делать? — Блэк напряжённо смотрел, как осквернённый эльф возобновил хождение из стороны в сторону.
— О чём ты? — раздражённо прорычал Иллидан.
— Прошлого дементора тебе хватило до Лондона. Сейчас ты съел двух, магию не тратил, но опять сам не свой. Источник приближается? — опасения по этому поводу не отпускали Сириуса с самого начала, но некоторые положительные изменения в поведении эльфа успокаивали.
На какое-то время.
— Не знаю, — буркнул мрачный Иллидан, разворачиваясь, чтобы прошагать до другого края комнаты.
— Слушай, а дело может быть не в магии? — задумчиво протянул волшебник.
— Не представляю, что ещё способно вызывать у меня подобное ощущение неполноценности и нехватки.
— Хорошо, ладно. Но тогда почему ты не чувствуешь, приближается он или нет? Из-за чего снова такой злой? — удивлённо поднял бровь волшебник.
— Источник словно быстро перемещается. Иногда он ближе, иногда дальше. Я чувствую, как он взывает ко мне, — Ярость Бури остановился и уставился в несуществующую даль. — Иногда я против воли отзываюсь, и тогда он приближается.
— Тогда повторю свой вопрос: что ты собираешься делать? — тон Сириуса даже без стараний самого мага стал твёрже и увереннее.
— Меня что-то смущает. Хочу броситься навстречу, но какая-то… аура... чьё-то присутствие почему-то постоянно беспокоит.
— Насколько возможно, чисто теоретически, чтобы подобная сила появилась в моём мире совершенно случайно и это никак с тобой не связано? — пожал плечами Блэк.
Иллидан перевёл огненные глаза на мага. За бинтами было неясно, какая эмоция владеет Иллиданом, а словами он не торопился описывать своё состояние.
— Эх, ладно, третья попытка. Что. Ты. Собираешься. Делать. А? — специально выделяя каждое слово, отчеканил маг.
— Не знаю! — рыкнул Ярость Бури и стукнул копытом.
Сконфуженный человек замолчал, недовольный ответом. Иллидан быстрее прежнего начал метаться туда-сюда.
Десять шагов.
— Ты же понимаешь, что источник может быть ловушкой? — опять открыл рот Блэк.
— Да.
Разворот. Десять шагов.
— Этот кто-то, судя по тому, что ты мне рассказывал о себе, может быть смертельно опасен?
— Да.
Десять шагов.
— Ты можешь не отзываться на призыв источника?
— Да.
Десять шагов. Тяжелый вздох мага.
— Но всё равно отзываешься?
— Да!
Быстрее, чем Сириус успел среагировать, Иллидан оказался с ним лицом к лицу на расстоянии меньшем, чем протянутая рука. Против воли человек отшатнулся. Так близко осквернённый эльф пугал: огромный, сильный, с фиолетовой кожей и зелёными татуировками. Глаза, рога и крылья лишь довершали жуткий образ.
— Ты боишься меня? — неожиданно спросил Ярость Бури, прожигая собеседника пылающим взглядом.
— Да, — честно признался Блэк.
Иллидан отшатнулся на шаг и словно закрылся крыльями, как будто ответ был оружием, от которого нужна защита.
— Как только я позволяю себе забыть об этом страхе, ты сам тут же о нём напоминаешь, — постарался пояснить Блэк. — То ты рассудительный и терпеливый, а то бешеный и на тебя бросается Патронус. То ты смеешься над чужими глупостями, сейчас же сам отвечаешь на зов. То ты…
Против воли Сириус замолчал, тут же отбрасывая мысль, пока осквернённый эльф не успел её прочесть.
— «То я» что? — зелёные огни пылали из-под тени крыльев.
— То ты почти друг, — как-то обречённо сказал человек, — а то ты просто демон.
Понимая, что эльф не ответит, Сириус продолжил:
— Я не знаю, есть ли те, кто может спокойно реагировать на твои порывы, но я не такой. Конечно, ты из другого мира и, может, у вас всё иначе, но здесь с такими, как ты, тяжело.
— Мне самому иногда тяжело с собой, — глухо отозвался Иллидан, — но у меня нет выбора. Мой мир обречён, если я ничего не буду делать. Они не готовы.
— Так… И… — попытался перевести разговор в другое русло анимаг. — Что дальше?
— Постараюсь сконцентрироваться на этом зове, — внезапно улыбнулся Ярость Бури.
— Что?! Ты же сам согласен, что он может быть ловушкой! — опешил Блэк.
— Да, — кивнула рогатая голова, — но что или кто бы ни был его причиной, оно не знает где я, судя по перемещениям. Значит, если я приведу источник в удобное для себя место, то ловушку уже сможем сделать мы. Если будет бой, то предпочту, чтобы он шёл по моим правилам.
***
— Вот что прислали наши друзья из Министерства, — сразу после приветствия начал Северус Снейп. — Посмотрите, профессор. Довольно интересно.
На стол упали живые снимки, где чья-то рука неловко повторяла в воздухе символы, выцарапанные на полу.
— Обнаружили какие-то маглы в пригороде Лондона на следующую ночь, после исчезновения сотрудника Министерства. Отдел стирателей магии всё запротоколировал, отработал со свидетелями и просто убрал в долгий ящик, думая, что резвится очередной сумасшедший простец, — сообщил зельевар, пока Альбус Дамблдор внимательно рассматривал колдографию.
— Почему, Северус, вы думаете, что это интересно? — сверкнул любопытный взгляд синих глаз.
— Прибывшие на место люди Скримджера выявили отзвук магии исчезнувшего мракоборца. Кроме того, — преподаватель положил ещё одно изображение, — любопытное совпадение: эти руны были, оказывается, замечены мракоборцами на месте предполагаемой стоянки Блэка, на которой ещё осенью они устраивали неудачную засаду.
— Да, символы удивительно похожи.
Глава школы чародейства и волшебства улыбнулся и взял в руки две колдографии, дальнозорко рассматривая их на расстоянии вытянутых рук. После непродолжительного изучения великий маг тихо произнёс, как будто бы самому себе:
— Поразительно.
— Что поразительно? — осведомился Снейп.
— Пока это догадка, Северус, — отмахнулся профессор Дамблдор. — Прошу, продолжайте.
— Скримджер решил проверить весь предполагаемый путь преступника с радиусом в несколько миль на предмет возможных таких же стоянок, — мужчина помахал ещё тремя снимками.
— Очевидно, везде использовались идентичные символы, — хмыкнул директор Хогвартса, когда колдографии попали к нему в руки. — Откуда и чьи это руны, удалось выяснить?
— Пока нет, профессор, но я уже напряг нашего библиотекаря, — заверил Снейп. — Если мадам Пинс найдёт что-нибудь, то даст нам знать.
— Возможно, мы сможем облегчить ей задачу и сузить зону поиска, — задумчиво произнёс Альбус Дамблдор.
— Каким же образом? — против воли всегда спокойный профессор зельеварения не скрыл заинтересованности.
— Северус, позвольте Вами немного воспользоваться, — улыбнулся глава Хогвартса. — На днях я получил странное предложение от одного удивительного домовика. Он хотел устроиться на работу в нашу школу.
— Что в этом удивительного? — иногда быстрая смена мыслей старого мага поражала и злила одновременно, а привычка не говорить всё сразу усугубляла эффект.
— Он хотел зарплату, — хмыкнул профессор Дамблдор.
— Что? Разве домовики берут деньги за работу?!
— Нет. Обычно нет, но он берёт. И это замечательно, Северус. Будьте так добры, уважьте старика и составьте себе труд отписать от моего имени, что его кандидатура одобрена и необходим личный разговор.
— Как я понимаю, вы сейчас не расскажите, почему вдруг заговорили о домовом эльфе, — Снейпу понадобилась почти вся его выдержка, чтобы не проявить раздражение. — Могу я хотя бы узнать, кому нужно отправить письмо?
— Его зовут Добби, Северус, — кивнул Альбус Дамблдор. — Вы могли его видеть в доме Люциуса Малфоя. И, прошу вас, поторопись с совой.
***
Золотистый жеребёнок тыкался мордашкой в грудь, недовольно фырча на холодные металлические доспехи. Майев тяжело вздохнула и начала снимать обмундирование. За всё время, что она провела с удивительными созданиями, ни одно существо не застало её врасплох. Можно было быть совершенно уверенной: они в безопасности, но без зачарованных лат эльфийка чувствовала себя безумно слабой и, как ни странно, некрасивой. Обычно такие мысли командира Стражей не беспокоили, она задавила их в глубинах души давным-давно, иначе любой разговор с Верховной Жрицей окончился бы приступом самоуничижения; Тиранда всегда умела преподнести себя с наиболее приятных сторон, и во внешности исключения не было. Песнь Теней никогда не считалась первой красавицей, а после битвы у портала в Натрезу, ненасытно высасывающий жизненную силу воюющих, Майев, ко всему прочему, полностью поседела и получила парочку уродливых шрамов на лице. «Отличное» дополнение к многочисленным следам на теле от прошлой жизни военного командира.
Рядом с такими созданиями не хотелось быть собой. Однорогие кони были прекрасны, изящны, и вместе с тем сильны. На них впору скакать в блестящем облачении жрицы, но никак не скорчившись под тяжестью лат. Они с лёгкостью могли соперничать с саблезубами в скорости перемещения. Собственное тело казалось женщине грубым и чужеродным рядом с ними.
Дождавшись, пока эльфийка останется в исподнем, жеребёнок довольно ткнулся в неё очаровательной мордашкой. Майев невольно улыбнулась, прижала хрупкое создание ближе и стала греться. Такой способ получения тепла был самым надёжным и работал даже в сильную пургу, которую табун всегда встречал в какой-нибудь пещере. Женщина не сомневалась, что эти создания чувствуют погоду мира безошибочно, поэтому ни разу не спорила с их решениями внезапно сменить проложенный ею курс. Пару раз её приводили к тёплым источникам, но жеребёнок всегда был надёжнее. Песнь Теней подозревала, что он сам дарил ей тепло, приятной волной разливающиеся по всему телу. Ещё один повод заполнить душу благодарностью к Элуне и её детям, что даже в таком далёком мире готовы помочь жрице.
Единственной проблемой, с которой табун еле мирился, были клинки Аззинота. На них постоянно летели раздражённые фырканье и ржание. Вожак табуна бил в сторону осквернённого оружия копытом, недовольно водил рогом из стороны в сторону, однако поделать с этим Майев ничего не могла. Просто выбросить их было бы крайне неразумно, даже если не брать в расчёт, что они являются приманкой для Предателя. Спрятать — тоже не выход: насколько возможно, что такая вещь не даст о себе знать первому попавшемуся слабому разуму? Их аура в неопытных руках была опасна не только для того, кому достанется, но и остальному миру, ведь взор Пылающего Легиона обязательно обратиться к ним. Силы на то, чтобы уничтожить ненавистное оружие, у Песни Теней в нынешней ситуации не хватало. В глубине души эльфийка боялась, что даже если бы она предприняла такую попытку, то магическая сила могла быть ею поглощена. Да, аура табуна и молитвы помогали, но жажда не исчезала до конца, и блестящие клинки манили. С какими последствиями подействует Скверна на душу жрицы Элуны, Майев не знала и проверять не хотела. Сам Предатель воспользовался бы оружием врага, но идти по такому пути воительница не желала. Она обещала душу Богине, и ничто не может поколебать её в этом решении.
С такими невесёлыми мыслями Стражница устроилась на привал, стараясь и оказаться поверх своего плаща, и частично закутаться в него. Получалось плохо, правда, лёгший рядом золотистый жеребёнок должен был решить проблему холода. Наскоро перекусив почти закончившимися запасами, которые Майев старалась мешать с травами и ягодами, что кони добывали копытами из-под снега, эльфийка устроилась спать. Пусть зимнее солнце, что сейчас было высоко, не обещало долгого сна, но это лучше, чем без него вовсе.
Пробуждение было резкое и неприятное. До боли знакомая аура тянулась к Песни Теней, жадно ища Скверну клинков и пытаясь опознать её собственную. Предатель был ещё далеко и опознать бывшую тюремщицу не смог бы, но на всякий случай эльфийка сплела защитную вуаль вокруг себя, чтобы сила противника никого не нашла. Ему нужно знать лишь о клинках, он должен думать только о них. Судя по силе зова, жажда магии победила над благоразумием и сейчас бывший узник страстно желает найти источник Скверны. Тем лучше: значит добыча будет сбита с толку, и долгой охоте Майев скоро придёт долгожданный конец.
Стражница вскочила и начала успокаивать перепуганных влиянием Предателя коней. Они беспокойно били копытами, брыкались и фыркали, но от прикосновений жрицы затихали и лишь недовольно встряхивали мордами. Несчастный жеребёнок снова прибился к эльфийке и от страха дрожал в её руках, пока она успокаивающе гладила его по холке.
— Скоро всё закончится, — шептала женщина в лошадиное ухо. — Скоро я покину вас, мои хорошие, и вы снова будете жить как раньше. Я уйду и заберу с собой страшного демона из вашего мира. Ему здесь не место. Ему нигде нет места. Скоро всё закончится. Тихо, маленький, тихо. Всё будет хорошо.
Через несколько минут табун, словно серебристое видение, понёсся дальше сквозь голые, застывшие в снегу стволы деревьев, растворяясь в тенях зимнего леса. Он вместе со своей наездницей мчался в сторону магической школы, оставляя за спинами огромное расстояние, ведь, хвала Элуне, конечный пункт их путешествия стал ясен.
— Скоро всё кончится, — тихо самой себе прошептала Майев, на автомате проверяя лёгкость, с которой её верный чакрум может оказаться в руках. — Скоро моя долгая охота завершится.
***
— Здравствуйте, сэр, — домовик с огромными глазами и ушами, как у летучей мыши, неуверенно переминался с ноги на ногу, посматривая попеременно то на одного волшебника, то на другого. — Вы звали Добби для личной беседы, сэр. Добби пришёл.
— Да, Добби, — кивнул Альбус Дамблдор, тепло улыбаясь домовому эльфу, — я слышал, ты ищешь работу.
— Именно так, сэр. Добби теперь свободный домовой эльф. У Добби теперь есть одежда, и он сам может выбирать себе работу. Добби может получать зарплату, как настоящий маг.
С этими словами домовик гордо взялся за большой носок, что в пропорциях его тела легко можно было принять за чулок.
— Кажется, тебе не хватает остальной одежды, — как бы задумчиво проговорил глава Хогвартса, незаметно подмигивая Снейпу, на что тот лишь закатил глаза от показательной весёлости руководителя, но промолчал.
— Добби заработает себе на неё сам, и у Добби будет столько носков, сколько захочется, — мечтательно пискнул домовой эльф.