Глава 10 (2/2)

***

Подарком на Рождество для Руфуса Скримджера стала срочная сова из Хогвартса. В свойственной для него манере, Северус Снейп, не написав ничего конкретного, настаивал на срочном появлении главы мракоборцев в Хогсмиде, желательно с парочкой опытных бойцов, пользующихся у него особым доверием. Просьба была немного странная, но достаточно интригующая, чтобы за три дня до конца каникул, ещё до приезда большинства учащихся, а значит и без лишних любопытных глаз, Скримджер отправился на встречу с преподавателем зельеварения.

Место встречи наметили недалеко от Визжащей хижины, ведь появление в каком-нибудь кабаке, например «Три метлы», непременно вызвало бы много вопросов. Один из подручных Скримджера, чтобы спастись от ветра, предложил зайти подождать учителя в полуразрушенном здании, несмотря на то, что оно пользовалось дурной славой. К счастью, профессор Снейп не заставил себя долго ждать и, не теряя времени, мужчины тут же направились за педагогом в одном ему известном направлении.

— Ваше письмо, профессор, — начал Руфус, — было весьма туманным и неоднозначным. Чтобы мы могли работать на полном доверии, мне нужна информация, которой у меня до сих пор нет.

— Да, это вполне справедливо, — холодно отчеканил профессор Снейп, кутаясь в чёрную мантию, — нам есть, о чём рассказать друг другу.

Группа волшебников направлялась к вратам Хогвартса. Мракоборцы на всякий случай достали палочки и приготовились вызывать Патронусов.

— Можете не напрягаться насчёт стражей Азкабана, господа, — Северус скосил глаза на спутников с нечитаемым выражением лица. — Дементоры сейчас не охраняют вход в школу.

— Что? Почему? — удивился помощник Скримджера.

— Об этом уже я хотел спросить вас, — отозвался зельевар. — Так сказать, откровенность за откровенность.

— Я сейчас не совсем вас понимаю… — начал было Скримджер, но осёкся, когда все четверо вышли на поляну посреди зимнего леса.

На земле виднелся обугленный круг, хотя что именно могло гореть на голом снегу было не ясно. Ни бревен, ни хвороста, ни следов от масла видно не было. Казалось бы, от вьюги и ветра всю поляну должно было замести, однако чёткий круглый след в сугробе был прекрасно виден. Присмотревшись к нему внимательнее, глава мракоборцев холодно подытожил:

— Здесь горел магический огонь?

— Не просто горел, — важно добавил профессор зельеварения, — а ярко полыхал зелёным пламенем.

— Каким? — переспросил один из мракоборцев.

— Зелёным, — повторил Снейп. — На территории Хогвартса нельзя трансгрессировать, сам замок полупустой на время каникул, а потому единственный профессор, что увидела это явление, сначала связалась с директором, когда, наконец, посчитала нужным так сделать, и лишь потом профессор Дамблдор трансгрессировал ко мне, чтобы мы вместе осматривали место.

— Что ещё было необычным? — уточнил Руфус.

— Пламя исчезло так же стремительно, как и появилось. Ни я, ни профессор Дамблдор не видели его лично; если бы не эта чёрная полоса, не поверили бы преподавателю прорицания в реальности его существования. К тому же, главными здесь были следы.

— Следы?

— Да, следы. Большие отпечатки копыт, дементоров и какого-то человека, кто был посреди выжженного круга, — казалось, что если бы Снейп не видел доказательства своими глазами, то и сам бы не поверил.

— Почему же ни вы, ни Альбус Дамблдор не сохранили их до нашего появления? — задал резонный вопрос один из сотрудников Министерства.

— Когда профессор попробовал использовать волшебную палочку, следы тут же исчезли, словно испарились под напором его магии, — любой бы на месте учителя Хогвартса стушевался, но тот даже бровью не повёл.

— Хотите сказать, что кентавры защищали какого-то человека от стражей Азкабана, а потом присущей только им таинственной магией скрыли своё участие? — уточнил человек Скримджера.

Тяжёлым взглядом чёрных глаз профессор зельеварения смерил фигуру мракоборца.

— Я понимаю, что такой вариант звучит гораздо логичнее, но… У нас с профессором Дамблдором есть другая версия.

С большой неохотой Северус рассказывал борцам с тёмной магией о случившемся ограблении во время матча по квиддичу. Во всех подробностях он упомянул и несработавшее на воре заклинание, и фигуру грабителя, и его полное исчезновение в пустом коридоре.

— Следы явно принадлежали двуногому, — уверено заявил профессор зельеварения. — По ним можно было бы утверждать, что скорее он гнался за дементорами, а не они за ним. Сейчас все стражи Азкабана покинули свои посты и метаются по периметру замка, то ли ища кого-то, то ли, наоборот, скрываясь. Теперь, господа, у меня к вам один вопрос.

— Слушаю, — нарочито равнодушно ответил Скримджер и поёжился, так и не в силах определить, от холода или от плохого предчувствия.

— Почему дементоры не поймали Блэка? — учитель Хогвартса даже не попытался сделать тон менее грубым.

— К чему сейчас вопрос о преступнике, когда перед нами, очевидно, какая-то другая проблема? — твёрдо парировал глава мракоборцев.

— Мы оба с вами знаем, что след Блэка пропал где-то недалеко от школы, — процедил Снейп. — Его видели в самом замке, но до сих пор тому удавалось скрываться. Первому и единственному человеку, что сбежал из Азкабана. Насколько возможны такие удивительные совпадения? Он действительно самостоятельно обходит все ловушки Министерства и ему никто и ничто не помогало извне при побеге? Не кажется ли вам, что будь это рецепт зелья, для его успешного изготовления не хватает одного, но очень важного ингредиента — помощи кого-то могущественного.

Скримджер не торопился отвечать. Конечно, нельзя было не согласиться, что в какой-то степени предположение звучало достаточно логично, но сразу поверить в существование некого создания, помогающего беглому преступнику, оказалось непросто.

— В вашем зелье из мешанины домыслов и фантазий не хватает фактов, — спокойно начал глава мракоборцев, повторно обводя взглядом сомнительные напоминания о загадочном зелёном огне. — Почему, например, этот таинственный покровитель помогает ему? Что такого необычного мог посулить узник, у которого нет даже палочки, а только вши и злость? Почему таинственные силы решили выбрать именно этого узника, а не любого другого? Как они вообще связались с ним? Если Блэк знал демона до того, как его посадили, почему допустил заключение? Что сущности нужно от Гарри Поттера, если она позволяет Блэку воплощать планы в жизнь? У вас или у Альбуса Дамблдора есть хотя бы примерные ответы на эти вопросы, профессор Снейп?

Учитель зельеварения, стал ещё бледнее, чем обычно, но более ничем своё разочарование не показал.

— Значит, вы не верите мне? — процедил Северус, прищурившись.

— Этого я не говорил, профессор, — пожал плечами Руфус, — но и отрицать некоторую… Невероятность подобного предположения нельзя. Соглашусь, какие-то события такой вариант мог бы объяснить, но вот все те вопросы, что я озвучил ранее, не дадут ходу данной теории, пока вы, точнее сказать уже «мы», не сможем дать на них приблизительные ответы. Согласны со мной?

Учитель школы чародейства и волшебства сжал губы в тонкую линию. Он был явно недоволен логикой представителя Министерства, но крыть пока было нечем. Скримджер почувствовал, что теряет союзника на территории Хогвартса и решил сделать шаг навстречу:

— Чтобы доказать вам, профессор, что я ценю порыв и доверие, отвечу на вопрос, который вы мне задали. Дементоров что-то распугало, и они отказывались близко приближаться к беглецу.

На секунду лицо Снейпа стало уж совсем непробиваемой маской, но вдруг озарилось торжеством:

— Я правильно понимаю, что нечто, как-то связанное с Блэком, распугало стражей Азкабана, и они вели себя так же, как делают это сейчас?

Глава мракоборцев невольно переглянулся со своими людьми. Сказанного было не вернуть, а очевидный вывод, который озвучил представитель Хогвартса, уязвлял работников Министерства той простотой, что они упустили из виду.

— Если директор или я сможем найти так интересующие вас ответы, господа, — холодно отчеканил Северус Снейп, гордо подняв подбородок, — то мы непременно дадим знать. Надеемся, что теперь эту теорию вы не будете торопиться сбрасывать со счетов, а также поделитесь всей имеющейся у вас информацией, пусть она и кажется безумной или не относящейся к делу. Сейчас же, прошу меня простить, дела ждут в Хогвартсе. Прощайте, господа.

Глава мракоборцев сверлил спину удаляющегося мужчины и слабо скрывал раздражение. Практически всё, что он только что узнал, осложняло дело, в котором и без того было немало проблем. Сроки по раскрытию скандальных преступлений горели, Фадж давил, а нервное напряжение, в котором пребывал его отдел, уже выплескивалось наружу в виде отставок и ухудшения отношений в коллективе. Как его люди отнесутся к тому, что им скажут начать искать таинственного демона, якобы помогающего беглецу? Так и должность потерять недолго.

— Что будем делать? — неуверенно спросил заместитель Скримджера, кутаясь в мантию от ветра.

— Ничего такого, чего ещё не делали: в который раз проработаем все варианты, — глухо отозвался его начальник. — И вот ещё что: незаметно для других изучите все необычные происшествия и находки за последнее время с момента побега Блэка. В конце концов, версия Дамблдора ненамного безумнее некоторых наших.

***

— Я вроде бы говорил, что нам не стоит покидать пределы этого места, — такие слова встретили незадачливого анимага, когда тот незаметно, как ему казалось, вернулся после незапланированной прогулки.

— Тебе хорошо, — буркнул Блэк, глядя, как спутник не удосужился сменить позу после транса и всё ещё немного покачивался, — не нужно кушать и пить, сидишь вот так уже неделю, а мне что прикажешь делать? Я не умею питаться магическим духом.

— Могу научить, — коварно улыбнулся Ярость Бури. — Это не сложно. Правда, потом не все в восторге от такого умения.

— Почему?

— Кроме зависимости от еды, появится ещё и жажда магии. Её воздействие ты недавно видел на мне, — пожал плечами осквернённый эльф.

— Не хватало мне ещё одного сумасшествия, — маг плюхнулся на полуразрушенную кровать и бесцельно уставился в потолок.

Спустя какое-то время он принял сидячее положение, с любопытством уставившись на собеседника.

— Либо ты сейчас задаешь вопрос, либо я его сам узнаю, — устало вздохнул Иллидан, поведя плечами.

— Как ты не свихнулся? — получив вместо ответа вопросительный кивок рогатой головы, человек поспешил разъясниться: — Я двенадцать лет противостоял дементорам. Слышал, как в соседних камерах люди начинали орать, нездорово смеяться или просто метаться от стены к стене. Потом, правда, замолкали. Все со временем замолкают. Ты же говоришь, что провёл в одиночестве целых десять тысяч лет. Для того, кто был так долго один на один с самим собой, ты весьма… Здравый.

— «Здравый»! — хмыкнул Ярость Бури. — Многие из моего народа, а порой и ты сам, с этим словом не согласились бы.

— Брат часто приходил и общался с тобой? — не отставал Блэк.

— Нет, мой брат приказал никому не прикасаться ко мне и не общаться, а сам первый раз явился лишь спустя пару веков, — немного злее, чем хотел, произнёс осквернённый эльф.

— Так… Как ты не сошёл с ума за сто веков? — непонимание полностью овладело волшебником, из-за чего тот широко раскрыл глаза.

— Я сошёл, — пожал плечами Иллидан. — Сначала я громко орал, пытался выбраться, угрожал всем и вся, плавил магические замки, используя всю магию, на какую только был способен, но всё было без толку. Тьма и одиночество поглощали меня всё больше. В какой-то момент моя тюремщица настолько обнаглела, что просто приходила издеваться. Злостью, яростью и упрямством я выполз из тьмы и с тех пор всегда был готов дать ей отпор. А ещё своему брату, что явно был разочарован увидеть меня «здравым», когда всё же явился… Да и всему остальному миру, что похоронил меня заживо.

— Прости, что перебиваю твою тираду, — почесал переносицу маг, — но… Эта твоя тюремщица. В смысле она «издевалась»? Тебя били или насиловали? Я думал, ты просто сидел запертый и забытый в одиночке.

— Нет, приходила и разговорами выводила из себя, — раздражённо буркнул эльф.

— То есть… Она ради тебя нарушила приказ? — поднял бровь Сириус.

— Ты хорошо меня слушал, человек? — покачал рогатой головой эльф, вставая и намереваясь покинуть комнату. — Зачем спрашивать о чём-то, если ответ просто игнорируется?

— Что же, по твоему, я сейчас проигнорировал? — с лёгким вызовом парировал маг, раздосадованный несправедливым обвинением.

— «Ради меня» эта эльфийка никогда ничего не делала, а лишь наслаждалась моими болью и страданиями, — в пол-оборота бросил Ярость Бури и резко развернулся спиной, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

— Тогда позволь спросить, почему ты сам себя не слышишь? — саркастично заметил человек.

— О чём ты? — против воли осквернённый эльф остановился уже на самом пороге.

— Знаешь, недалеко от камеры, в которой сидел я, посадили мою безумную кузину, Беллатрису, — Блэк встал с кровати и неторопливо направился в сторону собеседника. — Так вот этот человек действительно получает удовольствие от чужих боли и страданий. Она, вместе со своими подельниками, до потери разума замучила проклятием боли чету магов и, я уверен, в процессе наслаждалась каждым их криком. Кроме тех совершенно «ужасных» разговоров, в чём провинилась твоя эльфийка? Или, может быть, до неё ещё кто-то осмеливался нарушить приказ?

— Нет, — нехотя признал Иллидан.

— Тогда представь, что её не было в твоей жизни. Кем бы ты был сейчас?

Крылатая спина Ярости Бури не могла передать эмоции мужчины, однако Сириус был почти уверен, что попал точно в цель, ведь молчание в подобных случаях красноречивее любых слов.

— Я не мастер читать нотации, — почесал затылок волшебник, — я как раз тот парень, который их постоянно слушает, но то, что ты говоришь, со стороны звучит не так, как тебе бы хотелось. Твоя «светлая» Тиранда ни разу не пришла, а вся такая «жуткая» тюремщица вытащила из тьмы безумия, приняв огонь ненависти на себя.

— Ты ничего не понимаешь, — устало парировал Иллидан, но всё же развернулся к собеседнику наполовину перебинтованным лицом. — Ты просто никогда не видел Майев. Она — безумная фанатичка, ради своих долга и обязанностей готовая на любые жертвы. Общаться с ней сложно, о её тяжёлом нраве было известно ещё до моего пленения.

— Хм… — наигранно задумался анимаг, даже не стараясь сделать менее ироничный тон. — Дайте-ка подумать. Взбалмошная личность, которая ради своих высших целей готова пойти на что угодно, и рядом с которой сложно находиться. М-м, нет, кажется, никогда таких не встречал!

От злости Ярость Бури сжал кулак, но ничего не ответил, а снова решительно развернулся и покинул комнату.

— Не забудь ей «спасибо» при встрече сказать, — крикнул маг собеседнику вслед и снова упал на кровать.