Глава 9 (1/2)
Ещё до того, как нежданный гость успел постучать в двери кабинета директора Хогвартса, оттуда донеслось:
— Да, Северус, входите.
Пользуясь дозволением, учитель зельеварения зашёл и огляделся. В кабинете профессор Дамблдор сидел за своим столом один, что было только на руку пришедшему. Значит, их разговор останется конфиденциальным и не вызовет лишних вопросов.
Северус Снейп долго размышлял над тем, стоит ли в свою проблему посвящать ещё кого-нибудь, но выводы на спокойную голову выходили неутешительными. Первая мысль о том, что проникновение ни что иное, как проделки Поттера не без помощи подружки Грейнджер с разрешённым маховиком времени, была соблазнительна, но не выдерживала никакого анализа. Даже если третьекурсники оказались достаточно талантливы, чтобы навести иллюзию странного существа, и смогли как-то избежать всех заклинаний защиты, несмотря на усиление мер предосторожности после инцидента прошлого года из-за их же фокусов с оборотным зельем, то один факт всё равно не вписывался в предложенный вариант. «Крайне неплохая ментальная защита, человек» — именно такие слова поразили сознание профессора Снейпа, когда он попытался отстоять вверенное ему имущество. Даже Тёмный Лорд не мог проникать в сознание так быстро и со столь раздирающей голову болью. Нет, ни о каких проделках студентов речи не идёт. Это было что-то ужасное, и, — стоило признаться хотя бы самому себе, — с таким существом зельевару было не справиться.
Стоя перед Альбусом Дамблдором и в очередной раз размышляя обо всём случившимся, у учителя Хогвартса мелькнула неутешительная мысль, что и такому мощному магу с подобной силой совладать будет очень непросто.
— Профессор, мне нужно с вами серьёзно поговорить, — неуверенно начал Снейп, мысленно предугадывая ответ собеседника; пусть он прокручивал предполагаемый разговор в голове во все возможных вариациях, но признание промахов никогда не было сильной стороной мужчины.
— Конечно, Северус, я слушаю, — видимо, чувствуя напряжение в голосе собеседника, директор Хогвартса отложил очередное письмо и всем своим видом показал полную погружённость в беседу.
— Месяц назад случилось происшествие… Во время матча по квиддичу, мне пришлось срочно покинуть трибуну, — медленно проговорил учитель Хогвартса, маскируя тоном неуверенность. — Мои защитные заклинания на складе подверглись разрушению. Я не мог позволить себе тратить драгоценные секунды на разговоры и бросился на место незамедлительно.
С этими словами молодой мужчина молча приложил палочку к виску, и тонкая нить неприятного воспоминания серебром заблестела на её конце.
— Поверьте, профессор, — немного неловко пожал плечами Северус, — даже если я попытаюсь словами описать то, с чем столкнулся, вы всё равно захотите посмотреть на это своими глазами. Я лишь экономлю ваше время.
Секунду директор школы чародейства и волшебства сидел неподвижно, словно о чём-то размышлял, но по сверкнувшему взгляду можно было легко догадаться, что ситуация его заинтриговала.
— Что ж, Северус, если вы считаете, что от слов стоит сразу перейти к делу, я исполню вашу просьбу.
Альбус Дамблдор подошёл к чёрному шкафчику на подставке и потянул на себя дверцу, за которой стоял неглубокий каменный сосуд, опоясанный по краю резными письменами и символами. Снейп приблизился к таинственному предмету и добавил своё воспоминание к уже имеющимся ярким серебристым свечениям на поверхности удивительной субстанции, что в равной степени можно принять как за жидкость, так и за газ. Непонятное вещество резко начало вращаться, а затем стало прозрачным, как стекло, отражая несуществующие в шкафчике стены подземелья Хогвартса. Директор школы опустил голову к Омуту Памяти, чтобы увидеть чужое воспоминание.
Спустя какое-то время профессор Дамблдор «вынырнул» из показанного ему события и слегка нервным взглядом пробежался по фигуре профессора, стоящего рядом с ним. Говорить он явно ничего не намеревался, однако молчание не могло устроить пришедшего мужчину.
— Что вы об этом думаете? — не выдержал Снейп.
— Пока ничего, — чуть более резко, чем намеревался, ответил директор Хогвартса, но тут же смягчился. — Вы правильно сделали, что пришли ко мне, Северус. В следующий раз стоит при таких обстоятельствах это делать сразу. То, с чем вы столкнулись, может быть серьёзной опасностью. Я говорю не только о Ваших запасах на складах, но и обо всех живущих в стенах замка.
Медленно дойдя до своего кресла, директор школы чародейства и волшебства опустился в него, погружённый в размышления. Разочарованный прошлой попыткой что-либо узнать, профессор зельеварения не торопил собеседника, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.
— Что вы сами думаете об этом, Северус? — внезапность вопроса немного удивила мужчину.
— Что я думаю? — на всякий случай переспросил зельевар.
— Да, вы, — кивнул собеседник, блеснув очками половинками. — Вы пришли ко мне не сразу, а значит всё это время о чём-то думали. Мне интересно, к какому выводу пришли.
Профессор Снейп опустил глаза в пол, будто искал на нём подсказки к правильной постановке ответа.
— Это существо, — я склонен полагать, что оно не иллюзия, а создание из плоти и крови, — весьма сильно, — задумчиво начал мужчина. — То, с какой лёгкостью оно пробило все мои преграды, не сравнится ни с одним легилименским воздействием, что мне доводилось переживать. Даже не уверен, что это магия нашего мира.
— Думаю, вы правы, Северус. Возможно, если в будущем появится ещё один намёк на его присутствие, нам может понадобиться помощь вашего нового друга, — директор Хогвартса взглянул прямо в глаза коллеге, совершенно точно понимая, какую реакцию ждать от Снейпа.
Молодой мужчина внутренне сильно смутился. Действительно ли профессор Дамблдор в курсе об его разговоре со Скримджером или это только блеф? Не зная, как реагировать, учитель Хогвартса просто молчал. С одной стороны, он не сказал главе мракоборцев ничего важного, храня все тайны руководителя. С другой, всем своим поведением как бы показывал Скримджеру, что при правильных вопросах и без вреда Альбусу Дамблдору, тот сможет найти в Северусе союзника. Мужчина никогда не любил представителей Министерства, но ради поимки Блэка и увольнения грязной псины Люпина готов был сделать маленькое исключение.
— О чём вы, профессор? — Снейп выпрямился, решая отыгрывать роль до конца.
— Конечно, я ни за что сейчас не пойду на поклон Фаджу, но безопасность детей превыше всего, — словно бы не заметил вопроса глава Хогвартса. — Поэтому ваши связи мне полезны. Сообщите по своим каналам о случившемся. Чем больше сильных магов совершенно случайно окажется рядом, тем лучше. Только, прошу вас, сделать это исключительно в словесной форме, воспоминания мы оставим на потом.
— Не уверен, — холодно отметил зельевар, — что в том положении, в котором сейчас пребывает Министерство, у них появятся лишние люди для охраны школы. После того, как вы показательно их выперли отсюда, пресса не перестаёт атаковать Фаджа. Такое не добавляет у него любви и уважения к вам.
— Немного красок, мыслей о влиянии Блэка в нашей загадочной истории и, думаю, ваш друг будет более чем заинтересован, — беззаботно пожал плечами директор Хогвартса, словно эта проблема его не сильно заботила.
Северус скрипнул зубами, но ничего не ответил. Порой он забывал, что сидящий перед ним старичок крайне бодро может справляться со всеми взваленными на него обязанностям. Для достижения собственных целей великий волшебник может даже тайный разговор своего человека вывернуть себе на пользу.
— Что-нибудь ещё, Северус? — совершено спокойно спросил директор Хогвартса, будто никакой неловкости между собеседниками нет.
— Нет, профессор, — поджал губы мужчина и, быстро развернувшись, поспешно покинул кабинет.
Когда дверь за Снейпом захлопнулась, Альбус Дамблдор откинулся в кресле и ещё раз промотал в голове всю полученную только что информацию. Судя по воспоминаниям преподавателя, существо, после того, как вышло со склада, не бросилось на соперника, а просто ушло. Это кое-что говорило о его намерениях. Допустим, крылатый демон напал бы на человека, смог бы тогда тот себя защитить? Маг не сомневался в возможностях своего преподавателя, однако в успех Северуса не верил ни на секунду.
Ещё один важный момент беспокоил директора волшебной школы. В стенах замка нельзя трансгрессировать, но существо совершенно точно покинуло коридоры мгновенно. Начало воспоминания было не таким чётким, как остальная его часть, Северус буквально бежал к складу, из-за чего этот промежуток не так хорошо ему запомнился. По прибытию на место демон посреди комнаты сразу же привлёк всё внимание педагога, но на какую-то секунду Альбусу Дамблдору показалось, что рядом с рогатым чудовищем была ещё какая-то маленькая фигурка.
Теорию стоило проверить, поэтому волшебник поднялся с кресла и ещё раз окунулся в Омут Памяти. Маленькая фигурка в воспоминании Снейпа не давала ему покоя.
***
— Через месяц Рождество, — скорее в пустоту, чем кому-то конкретному, внезапно произнёс Сириус.
Шлёпа хихикнула, но потом снова опасливо уставилась на котелок, повторно наполненный акромантулами, всё ещё не доверяя тяжелой чугунной крышке сверху. Бандит на новость лениво вильнул хвостом. Ярость Бури склонил голову на бок.
— Рождество?
— Да, великий праздник. День, когда почти два тысячелетия назад родился сильный маг. Его даже простецы уважают, — охотно начал рассказывать волшебник. — Сейчас это семейное торжество, которое празднуется практически по всему миру. Родственники дарят друг другу подарки и проявляют заботу. У вас есть похожий праздник?
— Десять тысяч лет назад брат бросил меня в темницу, — хмыкнул Иллидан. — Думаю, он считает это подарком, ведь меня хотели убить на месте.
— Всегда хотел спросить, за что тебя так жестоко наказали? — любопытство человека в последнее время всё чаще достигало цели, так что вопросов к иномирцу становилось всё больше и больше.
— Я сделал новый Источник, — быстро ответил осквернённый эльф, но, заметив реакцию спутника, вздохнул и продолжил рассказ до того, как на него свалится следующая гора вопросов. — Раньше в моём мире магия была только в одном месте — в Источнике Вечности. Из-за него на Азерот пришёл Пылающий Легион. Во время войны Источник был разрушен. Я сохранил часть его вод и создал с их помощью новый. Только так мы были бы готовы к следующему нашествию Легиона.
— И? — не понял Сириус. — А преступление-то где?
— Я не должен был, по мнению брата, этого делать, — пожал плечами Иллидан. — Многие из моего народа, кто пережил ту войну, считали, что вся проблема в нём. Что именно он испортил наш народ. Они даже не поняли, что если бы я не сделал новый Источник, то жажда магии добила тех, кто выжил. Драконы посадили над ним древо, что дало всем калдорай вечную жизнь. Только такое озеро было способно поддерживать в нём жизнь.
— Хах! — перебил маг собеседника. — Тебя посадили за то, что ты сохранил сильный источник магии и косвенно дал всему народу вечную жизнь?
Ярость Бури встряхнул крыльями, воздержавшись от ответа. Человек тоже притих; ему вспомнились собственные вспышки эмоций гнева и злости, что получили отклик в Иллидане, усиленные в сто крат. Анимаг просидел в Азкабане за преступление, которое не совершал, всего двенадцать лет, а уже полон решимости убить виновника.
— Представляю, как ты зол на брата, — тихо и как-то немного грустно отметил человек. — Даже не знаю, что бы ты с ним сделал при первой встрече.
— Она состоялась почти сразу, как меня вытащили из клети наперекор его приказу, — хмыкнул Иллидан.
— И? — округлил глаза Блэк.
— Ничего. Я не мог обидеть Тиранду, ведь она его любит, — произнесённые слова прозвучали на удивление печально. — Почти все десять тысяч лет он, как и я, был вдали от неё. Малфурион бродил в Изумрудном сне, а она лишь смотрела на его спящее тело. Но даже это не остудило её любовь.
— Что?! — волшебник не знал, как выразить ошеломление, потирая пальцами переносицу. — Эльфы, вы… Вы — о-очень странные, знаете?! Я правильно понял, поправь, если ошибусь: ты дал своему народу магию и бессмертие; твой брат почти всё это время пролежал в каком-то там очень важном сне, но его жена, что была, фактически, вдовой при живом муже, смотрела на его живой труп и не вытаскивала тебя из темницы, потому что…
Маг развёл руками, не в силах придумать доведённый до абсурда пример глупости в подобной ситуации.
— Она не могла ослушаться приказа того, кого любит. Это было бы неуважением к Малфуриону, — заметил Ярость Бури.
— Хорошо, допустим. Но у неё было много времени навещать тебя. Что мешало тебе спустя, скажем, века три-четыре указать ей, что, в целом, твои действия принесли пользу? Можно же как-то смягчить наказание, поговорить с твоим братом, когда он проснётся или… Она же приходила к тебе, верно? — внезапно осёкся анимаг.
— Нет.
— Что?!
Словарный поток Сириуса, да и мысленный внезапно оборвались. Шокированный маг просто хлопал глазами, стараясь хоть как-то переварить услышанное.
— Если бы она пришла, то подобное могло выглядеть, как неуважение к мое…
— Стоп! — резко перебил собеседника человек. — Понятия не имею, какая на самом деле эта твоя Тиранда, но по отношению к тебе она ведёт себя как… Кхем… Просто подумай над моими словами… Возможно… Только возможно… Ты немного… Обеляешь её образ?
Сразу после тирады Блэк на всякий случай отошёл подальше от Иллидана, не в силах представить, как тот среагирует на сказанное. Осквернённый эльф в ответ лишь отвернулся и, безучастно смотря в стену, тихо произнёс:
— Её образ — это то немногое, что было между мной и тьмой безумия. Без неё я был бы тем самым демоном, которого все во мне видят. В моей тюрьме не было дементоров, хотя на хорошие воспоминания мне тоже наступали латным башмаком, но… У меня не высасывали тепло из души и не забирали сердце, оно могло любить и надеяться.
— Ты уже не в тюрьме, — пожал плечами Блэк. — Знаешь, если бы не ты, я, наверно, до сих пор сидел бы в этой конуре без планов, что делать дальше, если бы, конечно, вообще смог добраться. Из-за тебя я вспомнил, как это — просто разговаривать. Не вынашивать план мести, не упиваться образами смерти этой твари, а болтать о чём-то. Уверен, моя одержимость довела бы меня. Да, она вытащила меня из тюрьмы, но от тех трёх дементоров меня спас именно ты. Не мысли, что сначала вытащили из серой безнадёжности, но потом начали толкать к саморазрушению, а ты. Может… Может сейчас и тебе тот образ больше не помогает?
Ярость Бури ничего не отвечал, даже не перевёл взгляд. Маг ещё какое-то время ожидал ответ, но вздохнул, а потом отчего-то стал улыбаться.
— Я знаю, как хочу потратить своё первое Рождество на свободе… Хочу сделать крестнику подарок.
***
— Я же говорил: гоблины во всех мирах гоблины, — хмыкнул Ярость Бури, смотря на важно захаживающее в Визжащую Хижину невысокое создание и преспокойно садящееся на единственный уцелевший стул в помещении.
— Сириус Орион Блэк Третий? — важно обратился к магу противный карлик с узловатыми пальцами и длинным носом.
Человек сглотнул. Его сумасшествие дошло до самой крайней стадии, если он послушно кивает на вопрос. Повсюду висят объявления о его поимке, их разговор может кто-то услышать, да мало ли что ещё может случиться. Вдруг это ловушка?! Как вообще так вышло, что он позволил кому-то ещё узнать о его местонахождении?