Глава 5 (2/2)

— Видите ли, Альбус, — начал издалека Фадж, — обстоятельства, о которых я уже успел упомянуть, выглядят так, что… Мы бы хотели ещё раз коснуться нашего с вами договора, профессор.

В какую-то секунду из доброго старичка Альбус Дамблдор мгновенно стал внимательным строгим магом, с которым было крайне сложно достичь компромиссов. Излишне сухая манера ответа директора Хогвартса лишь подтвердила опасения главы мракоборческого отдела:

— Мне показалось, что все, — на последнем слове директор Хогвартса сделал особое ударение, — какие могли быть условия в нашем договоре, мы уже обговорили, а вопросы решили.

— Да, но… Обстоятельства, — снова промямлил Министр и смолк.

В кабинете повисла гробовая тишина. Старый маг молчал, никак не пытаясь помочь гостям найти зацепки для продолжения разговора. Скримджер и Крауч обменялись взглядами; они не затем сюда явились, чтобы идти на попятную.

— Мы требуем разговора с вашим новым учителем, — максимально членораздельно заявил Барти Крауч.

— Вот как? — казалось, что одна бровь на старом лице удивлённо выгнулась, но, если это и случилось, то лишь на мгновение. — Чем же он, позволю себе спросить, заслужил такую огромную честь: общаться сразу со столькими многоуважаемыми магами нашей страны, будучи обычным учителем защиты от тёмных искусств?

Терпение Скримджера кончилось:

— Он не обычный, и вы прекрасно об этом знаете, профессор, — выпалил глава мракоборцев. — Нам нужно с ним поговорить, и мы настаиваем на разговоре с особыми условиями.

— Даже так! — слегка усмехнулся Альбус Дамблдор. — Кроме того, что настаиваете, так ещё и особые условия требуете. Могу я поинтересоваться, в чём они заключаются?

— Хватит этих витиеватых разговоров, — поддержал Скримджера Крауч. — Мы пришли поговорить с Римусом Люпином не по причине его… Недуга. Данный пункт уже обговорён, и…

— И поэтому, — достаточно холодно перебил хозяин кабинета, — дозволив ему преподавать здесь, я согласился на то, что теперь вокруг моей школы, полной детей, частично из ваших же семей, бродят стражи Азкабана. Позвольте уточнить, какие ещё условия вам нужны от Хогвартса?

— Альбус, не стоит так драматизировать, — вмешался в разговор Фадж. — Дементоры здесь стоят не из-за Люпина, а из-за его бывшего друга.

— Именно по поводу этого незадачливого дружка мы и пришли, — закончил фразу министра Скримджер.

Альбус Дамблдор откинулся на спинку кресла, очевидно, о чём-то размышляя.

— Мы понимаем, что это непростое решение, — решил воспользоваться моментом Крауч, — но нам действительно всего лишь нужно с ним поговорить. Блэк сбегает; его соседи по камере слышали, как во сне он постоянно повторял: «Он в Хогвартсе… Он в Хогвартсе», а затем именно в этот год мистер Люпин становится профессором вашей школы. Согласитесь, поразительные совпадения. Разумеется, мы ничего не утверждаем, но версий происходящих событий слишком много. Чтобы быть уверенными, что мистер Люпин ни при чём, мы бы хотели задать ему некоторые вопросы. Не такая уж невыполнимая просьба, профессор Дамблдор, не находите?

— Поэтому для исполнения такой простой и обычной просьбы, вы, столь занятые люди, сейчас находитесь здесь, в моём кабинете, и балуете приятной беседой сердце старика? — как бы совершенно невинно осведомился Альбус Дамблдор.

— По законам нашей страны мы не имеем право использовать Сыворотку Правды при малом количестве свидетелей, чтобы гарантировать полную достоверность сказанного, если только это не особенные случаи, — смущённо произнёс Фадж. — Это, как раз, наше особое условие, Альбус. Ваш педагог может быть уверен, что всё будет конфиденциально и честно…

— Конфиденциальность в присутствии главных лиц Министерства магии? — не меняя подозрительно-мягкого тона, уточнил директор Хогвартса.

Обстановка накалялась. Скримджер почувствовал запах провала. К этому ужасному аромату он почти привык за последнее время. Достаточно было положено сил на то, чтобы замять последний инцидент с неудачной засадой в предположительном логове Блэка, на которую была потрачена почти неделя. Терпения и средств на новый промах больше не было.

— Либо мы получаем то, зачем пришли, либо особенности вашего нового учителя станут достоянием общественности, — процедил Скримджер.

Практически сразу он пожалел о сказанном, но сделанного не воротишь. Напряжение последних дней сказалось именно в тот момент, когда нужно было быть максимально собранным. Можно было уже не сомневаться: Альбус Дамблдор запомнит произнесённые слова, чтобы больше никогда не забыть.

— Сейчас у Люпина урок, разговор подождёт до его окончания? — максимально холодно уточнил профессор Дамблдор, после того, как по магической связи уточнил появление своего педагога.

— Да, Альбус, конечно-конечно, — торопливо запричитал Фадж. — Мы, разумеется, с удовольствием подождём.

Звенящая тишина охватила собравшихся. Неловкие попытки Министра магии завести разговор ни одной из сторон поддержаны не были. Удовольствие ожидания затягивалось.

Наконец, в кабинет зашли двое мужчин примерно одного возраста. Один с тёмными как смоль глазами и такого же цвета сальными волосами. Он выглядел отстранённо и слегка надменно. По прошлым судебным делам, касающимся Первой Магической Войны, Скримджер знал, что перед ним Северус Снейп, бывший шпион Дамблдора в рядах противника, из-за чего ему было позволено жить относительно нормальной жизнью. Второй вошедший был точной противоположностью первого, обладая добродушным лицом, но болезненным, уставшим видом и ранней сединой в волосах. Его одежда была вся в заплатках, и выглядел мужчина небогато, а немного растерянный вид при взгляде на всех находящихся в кабине сотрудников Министерства добавил ему какой-то искренности, на которую Скримджер не купился.

— Добрый день, профессор, вы нас звали? — задал вопрос первый мужчина.

— Да, Северус, приветствую. Добрый день, Римус, — также кивнул директор второму учителю. — Скажите, Северус, вы принесли то, что я просил?

— Разумеется, профессор, — с этими словами темноволосый маг достал из кармана чёрной мантии склянку с зельем и продемонстрировал всем присутствующим.

— Благодарю вас, профессор Снейп. Вы можете вернуться к ученикам, — спокойно ответил директор.

Северус Снейп отдал зелье директору Хогвартса, пошёл к выходу, но в дверях ненадолго остановился, бросив немного злорадный взгляд на коллегу. Скримджер отчего-то решил запомнить такое обстоятельство.

— Римус, проходите, — устало пригласил Альбус Дамблдор оставшегося педагога, указывая на единственное свободное кресло в центре кабинета.

Под многочисленными взглядами присутствующих профессор Люпин сел на предложенное место, становясь всё более напряжённым.

— Господа, чьи имена, подозреваю, Римус, вам прекрасно известны, способствовали вашей работе в школе и пообещали сохранить нашу тайну, если вы позволите им задать несколько вопросов, — начал Дамблдор. — Я надеюсь на понимание в столь важном для них деле. Кроме того, они настаивают на том, чтобы разговор прошёл именно тем образом, каким они предпочтут.

— Каким же, профессор? — ещё больше поник мужчина.

— Вы ответите на вопросы под Сывороткой правды, — выпалил Скримджер, справедливо полагая, что свою репутацию он уже не вернёт, а дело надо доделать до конца. — Если, конечно, вы не против.

Последние слова были сказаны ледяным тоном, чтобы сомнений у собеседника по поводу выводов не оставалось.

— Конечно, — как-то крайне отстранённо буркнул Люпин.

Дождавшись, пока допрашиваемый допьёт напиток до конца, и пройдет отведённое время для его действия, Скримджер приступил к допросу. Всё как обычно, сначала стандартный расспрос о самом учителе для протокола: кто он, когда родился, кто родители, где жил и живёт сейчас. С замиранием сердца присутствующие ждали совершенно других вопросов.

— Римус Люпин, скажите, когда вы последний раз виделись с Сириусом Орионом Блэком Третьим? — глава мракоборческого отдела невольно сжал палочку в кармане.

Ради этого момента всё и затевалось. Почти все представители Министерства магии затаили дыхание. Скримджер и его люди были готовы среагировать мгновенно. Конечно, в другой ситуации Дамблдор не дал бы ему даже близко подойти к этому подозрительному типу, но свидетелями разговора были слишком важные чины. Само собой, уговорить Фаджа было весьма непросто, ставя собственную репутацию на кон, зато, ссылаясь на критичность ситуации, сейчас можно сделать что угодно.

— Последний раз я видел его почти двенадцать лет назад, — отстранённо, как и любой волшебник под Сывороткой, ответил Люпин.

Ком подкатил к горлу, на какое-то мгновение Скримджер даже не осознавал, что делать дальше. Он поставил на карту нынешнего разговора почти всё.

— Вы совершенно уверены в этом? — скорее на автомате, чем уже надеясь на что-то, решил уточнить глава мракоборцев.

— Совершенно. Сириус Блэк подозревал меня в предательстве и не желал разговаривать в последние дни перед падением Волан-де-Морта, — безэмоционально отчеканил Люпин.

Руфус Скримджер даже не дрогнул после произнесения имени Того-Кого-Нельзя-Называть, в отличии от большинства присутствующих в кабинете. Состояние главы мракоборческого отдела было таким, что даже если бы в ту секунду сам Тёмный Лорд явился перед ним, это уже никак не смогло бы его пронять.

Он снова проиграл.