Глава 4 (2/2)
— Ты мог так же раньше. Когда не быть в свободе. Когда спать в тюрьме, — совершено не покупаясь на показушность анимага продолжил осквернённый эльф. — Они могли слышать. Они могут ждать.
Против воли Сириус остановился и задумался. Вдруг Ярость Бури прав и в Хогвартсе его действительно ждёт всё Министерство магии с распростёртыми объятьями? Что тогда? Не добравшись до заветной цели, он улетит обратно в Азкабан? Нет, снова в ту дыру он ни за что не вернётся! Только не туда! Лучше уж смерть, чем ужасы, что преследовали его в течение жутких двенадцати лет.
От налетевших воспоминаний по позвоночнику бывшего узника пробежал холодок. Отчасти, это могло быть связано с влиянием погоды. Сентябрь подходил к концу, а одежда, которую то тут, то там Манящими чарами добывал Сириус с прилавков магловских магазинов, не соответствовала всё менее тёплым дням. Согревающие чары спасают, но в идеале хорошо было бы достать одежду магов; стиль простецов Блэк понимать отказывался, однако выбирать не приходилось.
— Ты бояться то место, — как всегда, от внимательного эльфа, или от не слишком деликатного проникновения в мысли, не скрылись изменения в настроении собеседника. — Расскажи мне о нём.
— Об Азкабане? — уточнил человек, а получив утвердительный кивок, покачал головой. — Не имею ни малейшего желания. Проклятое местечко. Скорее бы оно сгинуло туда, откуда явилось.
Иллидан коварно улыбнулся:
— Ты говорить мне, я — тебе. Всё, о чём ты хотеть. Сделка?
Сириус с прищуром вгляделся в лицо спутника. После разговора про Элуну и магию, Ярость Бури больше не проронил ни слова про его мир или себя самого, а потому любопытство почти сразу с головой нахлынуло на Блэка. С другой стороны, почему эльф так интересуется его тюремным прошлым, что даже готов поделиться частью своего?
— Ты же уже прочёл мои сомнения, не так ли? — спокойно произнёс маг. — Никакой сделки, пока не объяснишься.
— Ты — умнеть. Это хорошо, — улыбка Ярости Бури стала довольнее и вместе с этим отчего-то коварнее. — Я всегда брать сильных и умных рядом, может и зря.
— Почему зря? — не выдержал Сириус.
— Нет-нет, — тут же отрицательно закачалась рогатая голова. — Сначала — ты, потом — я. Сделка. Ответить и на этот вопрос. Потом.
Сириус вздохнул. Сделка так сделка.
Доделав защиту, маг уселся на стул напротив собеседника, подмечая за эльфом привычку везде, где это возможно, тут же занимать кресла и располагаться в них с самым вольготным видом, на какой способен гуманоид с крайне мощной комплекцией Иллидана и крыльями за спиной.
О чём, собственно, маг мог рассказать? Он никогда не был фанатом уроков истории; на лекциях профессора Бинса, — единственного приведения-профессора Хогвартса, — Блэк откровенно спал, стараясь наверстать пропущенный сон из-за очередных ночных похождений Мародёров. Откуда взялись дементоры? Никто точно не знал. Как появился сам Азкабан? Предположительно, стараниями какого-то там сильного тёмного мага когда-то давно. Перед побегом Сириус изучал внутреннее устройство тюрьмы в звериной форме, ведь стражи почему-то не интересуются животными.
— Далеко не сразу я смог превратиться в пса, — задумчиво добавил к своему куцему рассказу Блэк. — Нахождение этих созданий рядом не только выкачивает добрые воспоминания, но и магические силы. Мне помогла лишь моя жажда мести, — горькая усмешка исказила когда-то приятное лицо мага. — Эта мысль не была радостной, дементоры не могли ей ничего сделать. Она стала моим якорем в этом холодном море ужаса и отчаяния.
Сириус замолчал, снова подумав о своей мести.
— Когда же пару месяцев назад к нам приехал напыщенный Корнелиус Фадж, нынешний Министр магии, и привёз газету с колдографией предателя на ней, я понял, чего ждал все эти годы. Ради чего не поехал головой и сохранил остатки магии. У меня появилась цель, которую я должен достичь любым способом. Без колебаний, размышлений и компромиссов, — зло добавил Сириус и посмотрел на собеседника.
Иллидан встретил взгляд человека и довольно кивнул, полностью поддерживая бывшего узника Азкабана. Своим молчанием он сказал Блэку больше, чем смогли бы все маги Англии сотней слов о неправильности его решений.
— Теперь твоя очередь, — довольно заметил волшебник.
— Что ты хотеть знать? — без отговорок, к которым маг был мысленно готов, уточнил эльф.
— Всё.
— Много, — усмехнулся Ярость Бури. — Меньше.
— Не «меньше», а «конкретнее», — поправил Сириус, отмечая, что со времени с их знакомства эльф делает заметные успехи в общении. — Расскажи мне о себе.
Собеседник откинулся на спинку кресла и задумался. Анимаг не торопил; ещё не перевалило за полдень, времени на рассказ должно хватить.
— Я родился более десять тысяч лет назад, — начал Иллидан, но, поймав совершенно ошарашенный взгляд Сириуса, снова усмехнулся. — Да, человек, я давно жить. У меня есть брат. Совсем похож на меня. Как я.
— «Близнец»?
— Да, близнец. Малфурион, — снова недолгая пауза и негромкий вздох. — Нет родители. Только я, он и наша подруга. Мы всегда соперничать с ним. За магию, за силу… За Тиранду.
Когтистые руки невольно сжались в кулаки, чтобы затем быстро вцепились в подлокотник.
— Когда-то я иметь глаза. Жёлтый. Это знак в моём народе. Знак большой судьбы. Я жаждать такую судьбу, но не знал, где она. Все от меня ждали, я же не знал. Мои попытки были не тем, что все хотели. Моя большая судьба ждать, а я не видел путь к ней. Мой брат быть всё сильнее, нравиться Тиранда, а моя большая судьба всё не быть моей, как и моя любовь.
— Потом прийти демоны, — через очередную паузу продолжил эльф. — Великий Легион, убивающий миры. Все миры. Он хотел убить и мой. Эльфы были не готовы. Они и сейчас не готовы. Я понимать, что только силой демонов убить демонов. Я получил силу от самого Саргераса, великого демона, но потерять глаза, когда увидеть всю силу Легиона и испортиться его Скверной. Я больше не был как все. Потерял глаза, но видеть больше других. Легион придёт. Легион не остановить, пока не уничтожить до конца. Без колебаний, размышлений и компромиссов, — повторил за Блэком Иллидан и улыбнулся во всю свою клыкастую улыбку.
— Ты все десять тысяч лет боролся с Легионом? — Сириус был поражен историей эльфа.
— Нет, я все десять тысяч лет сидеть в тюрьме. Мой брат и Тиранда не поняли. Не хотели. Видели силу, назвали Предателем и посадили в клетку, — злобно почти прошипел Иллидан, но затем на секунду его тон потеплел. — Правда, Тиранда выпустить меня, когда Легион вернулся, а потом… Больше не смотреть на меня. Я опять взять оружие Легиона против него. Я стал сильнее, но появились рога и крылья. Все решить, что я больше не эльф и выбросить меня. Больше нет дома, нет брата, нет подруги. Есть война. Есть Легион. Есть цель — смерть Легиона.
— Зачем ты хотел услышать про Азкабан? — решил задать ещё один вопрос Блэк.
— Дементоры — они другие, — задумчиво протянул осквернённый эльф. — Не как ты. Не как маглы, не как тот маг. Они не отсюда. Может и Азкабан — не этого мира. Другой мир — портал. Мне нужен портал.
— Зачем?
— Уйти обратно, — улыбнулся Иллидан и развёл руками, показывая тем самым, что вывод был очевиден.
После дневного сна неуёмный маг снова пристал к спутнику.
— Ты, кстати, ответил мне не на все вопросы, — не терпящим возражений тоном сообщил Блэк. — Помнишь, ты обещал ответить на вопрос, но ничего не рассказал.
— Какой ещё вопрос? — недовольно чуть ли не рыкнул эльф.
— Почему «может быть зря» ты окружаешь себя сильными соратниками? — не унимался Блэк.
— Ты тоже не ответить на вопрос, — парировал Иллидан. — Может зря идти в Хогвартс?
Человек негромко выругался, запоздало поняв, что винить нужно только самого себя; он сам задел тему неудобных вопросов, никто его за язык не тянул.
— Я должен убить Петтигрю, — без сомнения в голосе ответил Блэк. — Я ждал этого момента так долго, что всё Министерство со своими дементорами не встанет на моём пути. К тому же, когда я учился в Хогвартсе, выяснил о многих потайных лазах.
— Лазы надёжные? — поинтересовался осквернённый эльф с усилившимся пламенем в зелёных провалах вместо глаз.
— Весьма, — самодовольно хмыкнул маг. — Мы бесчисленное количество раз с их помощью выбирались из передряг. Если бы о них хоть кто-то прознал — давно бы закрыли. Твоя очередь.
— Сильные союзники для сильных врагов, — витиевато отвел Ярость Бури. — Союзники могут обмануть, чтобы быть врагами. Чтобы была сила. Не могу никому доверять. Есть только двое, кого я знаю и в ком никогда не ошибался.
— Твой брат и подруга? — догадался маг.
— Нет, — как-то особенно грустно отозвался Иллидан. — Я и мой самый близкий враг.
Более в ту ночь эльф не проронил ни слова.
***
— Мой принц, мы делаем всё возможное! — пытался оправдаться син’дорай, надеясь ответом не сильно разозлить правителя.
— Вы делаете недостаточно! — в гневе парировал Кель’Тас. — Мы несколько недель не можем даже найти его след, не то что пойти по нему!
Совет принца син’дорай, состоявший из четырёх самых доверенных и преданных ему эльфов, полным составом стоял перед своим господином, храня неловкое молчание. Каждый из советников переглядывался с другим, ожидая, пока кому-нибудь из них хватит смелости первым держать ответ.
— Мой Господин, — наконец подала голос изящная колдунья, чуть более резко, чем обычно, заправив чёрные волосы за ухо, — вы не совсем справедливы. Мы же нашли клинки Ярости Бури в Круговерти Пустоты.
— Да, Каперниан, нашли, — согласился с помощницей принц кровавых эльфов, — но что с того? Клинки Аззинота были утеряны Иллиданом практически сразу после начала ритуала. Нам нужно найти его самого.
— Может, нам уже некого искать? — продолжила мысль чародейка. — Если оружие найдено в Круговерти, в этом жутком месте без времени и пространства, то и его хозяин может быть там же. Разве возможно, чтобы хоть кто-то выжил в ней столь длительного времени, к тому же, ослабленный силой нарушенного ритуала?
Остальные трое мужчин закивали головами, выражая согласие с доводами женщины.
Правитель кровавых эльфов тяжело вздохнул. Как было бы чудесно поддаться на подобные уговоры и поверить логике Каперниан. Иллидан Ярость Бури давно мёртв, пусть и не совсем так, как хотел Кель’Тас. Больше ничто не стоит у принца син’дорай на пути к могуществу. Кто угодно не переживёт путешествие в Круговерти Пустоты. Вот только проклятый эльф не «кто угодно», он даже в такой ситуации способен как-то уцепиться за жизнь, чтобы потом с новыми силами, яростью и упорством стремиться к цели. Нет, нельзя было бросать поиски: Кель’Тас должен собственными глазами убедиться, что жертва мертва и к воскрешению не способна. Если понадобится, он сам отправится в Круговерть, чтобы добить Предателя и завершить возложенную Господином миссию.
— Что там с дренеями и Акамой, Таладред? — спросил правитель син’дорай у высокого мужчины, нехарактерно крепкого для кровавых эльфов телосложения.
— Как и всегда, — надменно улыбнулся главный советник Кель’Таса. — Сломленный думает, что незаметно от всех ведёт свою игру. Более неловкой шпионской деятельности я ещё не встречал. На его счёт будут какие-то указания?
— Пока нет, но его попытки переворота могут быть нам полезны, так что пока просто продолжай следить за ним и докладывай мне сразу, если получишь какие-нибудь интересные сведения.
Изящным взмахом руки Солнечный Скиталец приказал советникам удалиться. Они просто не понимают до конца, какая ноша ответственности лежит на его плечах. Про сделку с Легионом Кель’Тас предпочёл пока не рассказывать никому, даже своим приближённым. Это была только его тайна, только его путь к могуществу, никто не должен был ступать по нему, кроме самого принца.
Правда, стоило сознаться самому себе, что кое в чём правитель кровавых эльфов был не прав. Например, в поспешном и явно опрометчивом желании лично броситься в опасное путешествие на поиски проклятого эльфа. После открытия портала в Натрезу, — одного из миров демонов, — стала очевидна главная слабая сторона таких способов перемещения между мирами: для его поддержания нужно слишком много энергии. В тот раз битва у портала, что устроила сумасшедшая тюремщица Иллидана в погоне за своим узником, смогла подпитывать душами убитых проход достаточно времени, чтобы иллидарии достигли цели и вернулись обратно. Не менее явным был и факт, что снова поддерживать проход между мирами достаточно времени будет крайне сложно. Никакие другие трудности не заставили бы Ярость Бури с остервенением искать способ решения выявленной проблемы. Получилось ли у него это или нет — вопрос открытый, ведь неизвестно, каков был бы итог, если бы не «помощь» принца кровавых эльфов. Ещё надо найти того, чьё безумие было бы сродни Иллидановому, чтобы прыгнуть даже в саму Бездну за головой Предателя.
Прежде чем Кель’Тас успел полностью додумать мысль, решение со скоростью молнии озарило его сознание. Довольная кровожадная улыбка исказила его аккуратное, с острыми чертами, как у всех син’дорай, лицо. Верно твердили мудрецы прошлого: правильно поставленная задача — это уже половина ответа.