Глава 4 (1/2)

Последние три дня выдались на удивление напряжёнными. Поиск боевого мага, который таинственным образом пропал во время штатных и, казалось, уже ненужных досмотров баров и таверн, тёмными кругами бессонницы лёг под глазами Руфуса Скримджера. Дочитав очередной рапорт о том, что процесс поисков идёт, а точнее, топчется на месте, глава мракоборческого отдела устало откинулся на спинку кресла в своём кабинете.

След волшебства его сотрудника привёл в одну из комнат «Дырявого Котла», а применённый «Приори Инкантатем» на палочку волшебницы дал крайне любопытный результат. Между обычными заклинаниями для сна и пробуждения, ночью были использованы чары для изменения внешности, в большинстве своём косметические. Это почти сразу же, после усыпляющего заклинания. Подозрения добавляли ещё два факта. Во-первых, старушка совершенно не помнила ночной визит сотрудника Министерства, несмотря на то, что в комнате явно были использованы боевые заклинания. Во-вторых, свою палочку утром колдунья обнаружила где-то на полу, хотя утверждала, что точно клала её на тумбочку, и никуда упасть та не могла.

Куда же делся сотрудник? Все доступные для Скримджера способы поиска не давали никаких результатов. Очевидно было лишь одно: мракоборец в ту ночь зашёл в комнату и больше не вышел. Просто испарился в ней вместе с тем, кто использовал палочку вместо престарелой волшебницы. Не все из его карательного отряда сначала поддержали эту версию, но картина того, как опытный мракоборец забавы ради кидается боевыми в спящую старушку, а потом развоплощает сам себя с досады, что не попал, отрезвила тех немногих болванов, которые возомнили себя самыми умными.

Итак, существует кто-то третий. Что это даёт? Допустим, некто проник в комнату и взял палочку волшебницы, чтобы поправить волосы и смыть грязь с тела. Кому нужно мыться таким способом? Не проще ли просто принять ванну и взять ножницы, чтобы не рисковать и не привлекать к себе внимание? Вывод: тому, у кого нет своей палочки и доступа к элементарным благам человечества, но при этом срочно нужно поправить внешнее состояние. Тогда кто может выглядеть настолько плохо, что посчитает своим наипервейшим долгом помыться? Может, тот, кто более десяти лет не заботился о внешности, ведь в Азкабане не до этого?

В первые дни побега Сириуса Блэка все были уверены, что дементоры его вот-вот догонят, а потому не стоит поднимать шумиху. Репутацию тюрьмы, как места, из которого невозможно сбежать, подобная новость сильно испортила бы, и все единодушно хотели быстро замять это дело. Не вышло. По каким-то причинам стражи Азкабана вдруг перестали преследовать свою жертву уже через пару недель после побега. Почему это произошло выяснить не удалось, и ответственность за дальнейшие расследование полностью легла на плечи мракоборческого отдела Министерства.

Самому себе Руфус мог признаться, что ни он, ни ребята в его подчинении не подошли с достаточной серьёзностью к поставленной задаче. Дементоры всегда были не до конца понятными созданиями для магов, поэтому тогда их поведение списали на сотню разных причин, но уж от опытных в своём деле людей ему некуда было деться. Практически так и вышло: он действительно никуда не девался. Просто физически невозможно деться откуда-то, где тебя нет.

Проклятый Блэк не попался ни в одну из заготовленных для него ловушек, отчего положение стало критическим и более не могло быть сокрыто от прессы и общественности. Сколько же неудобных вопросов тогда пережил Скримджер, сколько грязи вылилось на него за те дни! Теперь ещё злосчастное исчезновение сотрудника прямо в центре Лондона.

Среди разрабатываемых версий была одна, которая подразумевала появление беглеца в столице, но Скримджер не думал, что отчаянье доведёт беглеца до такой степени, что тот рискнёт сунуться в центр магического мира. Очередной просчёт, который Руфусу будет очень дорого стоить. Прямых улик на связь между двумя главными преступлениями последних лет не было, однако всё выглядело слишком подозрительно. Журналисты, как и он сам, сумеют сложить два и два, чтобы поднятая шумиха стала частью первой полосы.

Несколько вопросов особенно не давали покоя. Первый: почему дементоры больше не приближаются к Блэку, ведь одной их наводки хватит, чтобы спустить на него весь мракоборческий отдел? Второй: как маг без палочки смог исчезнуть из закрытого помещения, прихватив с собой ещё и сотрудника Скримджа, да так, чтобы настолько сильное волшебство было невозможно отследить?

Пока ответы на перечисленные вопросы глава мракоборческого отдела не знал, но твёрдо намеревался найти их в самое ближайшее время.

***

«Проснись».

Грозный и повелительный тон прорезал липкую пелену тяжелого, беспокойного сна, указывая путь обратно в реальный мир. Анимаг вздрогнул и резко открыл глаза. Во рту было ужасно сухо, язык от жажды прилип к нёбу, потрескался и разбух. Говорить, да и вставать не хотелось, а потому Сириус лишь позволил себе осмотреться, не удостоив увиденное какими-либо выводами.

В голове отсутствовали любые мысли, разум заполнили пустота и отстранённость, словно всё происходило не с ним и не здесь, где бы это самое «здесь» не находилось. Сириус даже не заметил, что лежит на вполне приличной кровати и вокруг обстановка типичной магловской спальни.

— Как ты есть? — рогатый спутник сидел напротив кровати в кресле, закинув одну ногу на подлокотник и слегка покачивая копытом, явно получая удовольствие от возможности свободно развалиться, которую предоставлял предмет мебели.

Даже чужеродность нахождения такого существа в подобном интерьере всё ещё не смущала Сириуса. Он закрыл глаза и постарался снова провалиться в пустоту. До слуха доносились какие-то звуки, смутно напрягающие Блэка, отчего сон не шёл.

— Ты больше не спать, — всё так же громко и безжалостно по отношению к положению спутника бросил Иллидан. — Уже много спать. Трата времени.

Недовольно открыв один глаз, человек посмотрел на своего мучителя. Эльф хмыкнул и сделал самую безумную вещь, какую только мог себе представить маг. Точнее, он бы никогда себе не представил следующих действий.

Ярость Бури поднялся со своего места, подошёл к столу, взял с него пульт от телевизора, включил его и с наслаждением плюхнулся обратно в кресло.

Сириус мгновенно пришёл в себя.

— Что ты делаешь?! — глуповато и ошарашено спросил Сириус, не подобрав более точной формулировки своего недоумения из-за болезненного состоянии.

За такой вопрос из разряда: «очевидное — очевидно», анимаг тут же поплатился:

— Смотрю телевизор? — тон Иллидана стал до безобразия ласковым, словно он общается с не блещущим интеллектом ребёнком.

— Телевизор?!

— Говорящий ящик. Маглы, — всё так же спокойно ответил эльф.

— Но… — куча вопросов роились в голове человека, из-за чего выделить самый главный было не так просто. — Как ты узнал? Когда научился им пользоваться? Как ты вообще что-то в нём видишь этими глазами?

— За теми следил. Пока ты спал, — Иллидан вальяжно махнул рукой в сторону закрытой двери, сохранив любимую привычку игнорировать часть вопросов.

Сразу после полученного разъяснения волшебник, наконец, осознал, что за звуки мешали ему спать и почему вызывали беспокойство. Из-за двери была слышна жизнь: звон посуды, детский смех и периодические окрики женского голоса, призывавшего то к порядку, то зовущего что-то сделать. Одним словом, ничего особенного для обычной семьи в будничный вечер.

— Там что, за дверью маглы? Семья маглов? — Сириус резко присел и переменился в лице, став ещё бледнее, несмотря на десяток лет, проведённый вдали от солнечного света.

— Ага, — беззаботно ответил Иллидан и переключил канал.

— Но… Они же могут сейчас зайти сюда! — разум бывшего узника Азкабана отказывался понимать происходящее.

— Хех, не могут, — ответом магу стал типичный самодовольный смешок в чисто Иллидановском стиле. — Они забыли.

— Что забыли?

— Эта комната. Я им помог. Они о ней забыли.

Сириус замолк, а Ярость Бури, словно ничего особенного не происходило, продолжил смотреть телевизор, явно не собираясь поддерживать разговор и что-то объяснять.

Анимаг вздохнул и упал обратно на кровать. Голова гудела после слишком долгого сна, но спать всё равно хотелось. Шок, вызванный действиями рогатого спутника, отступил так же быстро, как и наступил, а вот усталость свинцом наполнила каждую частичку тела. Сириус не знал, чего он хочет больше: опять отключиться или узнать самые животрепещущие на текущий момент ответы.

Память не сразу пришла на помощь. Вначале в голове всплыла картина, как он бросается на мракоборца. Через какое-то время Сириус смог вспомнить металлический вкус крови во рту из прокусанной руки атакующего. Затем воспоминания одарили анимага призраком боли в боку. Инстинктивно Блэк потянулся к тому месту, куда пришёлся удар ножа мракоборца, но пальцы наткнулись на наложенную повязку. Видимо, не найдя ничего лучше розовой мантии, Иллидан перебинтовал мага ей. Мужчина приподнялся на одном локте и попробовал аккуратно повертеть корпусом, ожидая боль, но её не было. Кое-как размотав перевязку, волшебник увидел на месте ранения лишь аккуратный шрам, чью блёклую белую полосу даже нельзя было назвать свежей.

Сириус бросил взгляд на эльфа, который, как оказалось, уже не интересовался светящимся ящиком, а внимательно наблюдал за магом с самодовольной улыбкой.

— Это ты меня вылечил? — второй вопрос упал в копилку очевидных. — Как? Почему?

— Если не вылечить, ты умер, — довольно пояснил Ярость Бури. — Либо ты, либо тот. Другой.

На этой фразе память окончательно вернулась. Сириус, сам того не желая, выпалил:

— Где сейчас другой?

— Мёртв, — голос Иллидана не изменился, как будто ничего такого в этом слове не было.

Из всех Мародёров, а в дальнейшем и в Ордене Феникса, Блэк был одним из тех, кто выступал за самые крайние меры борьбы с Тёмным Лордом и его приспешниками. Сейчас целью жизни измотанного судьбой человека было убийство другого. Однако полученная новость глухой болью ударила в самое сердце бывшего узника. Смерти заслуживают лишь те, кто недостоин жизни; за что было убивать того парня? Он просто делал свою работу, пытаясь сделать мир для других проще и безопаснее.

«В следующий раз не буду тебя спасать, чтобы не обидеть очередного «хорошего парня». Тогда мне не придётся лицезреть все эти бесполезные страдания».

— Как ты можешь так рассуждать?! — вспылил Сириус. — Это цинично и мерзко! Ты — убийца!

— Либо ты, либо он, — равнодушно повторил Иллидан, перестав улыбаться.

Повисла неудобная пауза, перебиваемая лишь звуками телевизора. Осознание произошедшего никак не умещалось в голове. Не хотело умещаться. Разум отказывался принимать действительность, какой бы очевидной она ни была. Воспоминания о вкусе крови убитого человека вызывали острые приступы рвоты.

— Где его тело? — через какое-то время решил спросить Блэк.

— Использовал, — ответил Ярость Бури, не сводя пламенного взора с собеседника.

— Использовал? Как?

— Ты — кушаешь. Я — тоже.

Возникшая в голове картина того, как эльф поедает останки мракоборца, на какой-то миг лишила Сириуса дара речи, а его глаза рисковали вылезти из орбит.

— Как в ту ночь. Дементор. Руна. Магия, — сподобился пояснить Иллидан.

От полученной информации волшебнику не сказать, что стало легче. Конечно, тот факт, что его спутник не людоед, несколько успокоил мага, но и развоплощение самой сущности человека для получения его магии не так далеко от этого ушло.

— Мне нужно. Спасать тебя. Найти место. Тебе было плохо. Зачаровать этих, — Иллидан снова махнул в сторону двери.

Блэк не торопился отвечать. Где-то в глубине души он хотел понять эльфа. В конце концов, на его месте сам Сириус, возможно, сделал бы что-то подобное. Времени у Иллидана на размышления было немного, возможностей воплощения других вариантов — ещё меньше. Может, это действительно был единственно возможный путь?

А если не был?

— Кстати, — прервал мыслительный процесс мага эльф, — ты получить что хотеть.

С этими словами когтистый палец ткнул в сторону подоконника, на котором лежала волшебная палочка мёртвого мракоборца.

***

— Я думаю, идти в Хогвартс — плохая идея, — внезапно выдал Иллидан.

Сириус замер, перестав зачаровывать новую стоянку для дневного отдыха в каком-то покинутом летнем домике у реки.

— С чего ты так решил? — напряжённым голосом поинтересовался волшебник.

— Сон. Пока ты спишь, то говоришь. «Он в Хогвартсе… Он в Хогвартсе». Почти всё… Точнее, всегда так, — собеседник внимательно следил за реакцией Блэка.

— Ну и что? — нарочито безразлично заметил волшебник, демонстративно продолжив плести заклинания защиты.