Глава 3 (1/2)
В заброшенном подвале недостроенного здания пригорода Лондона разворачивалась картина, от которой у случайного зрителя волосы встали бы дыбом. Огромный рогатый демон с повязкой на пол лица когтями выцарапывал ритуальный круг, в центре которого лежал полностью обнажённый человек, больше похожий на скелет, обтянутый кожей, чем на живое существо. Периодически эльф сопровождал начертание очередной руны гортанным обращением к неведомым силам, а иногда довольно хмыкал и встряхивал огромные крылья.
Последние десять минут Сириуса пробивала дрожь. Холодный пол, на котором почти полчаса пришлось лежать совершенно неподвижно, был тому причиной лишь отчасти. Ритуал, на котором настоял Иллидан, почему-то пугал мага, хотя бывшему узнику Азкабана казалось, что после дементоров ничто и никто на свете не способен вызвать в нём это чувство. Последний штрих — капля крови на руну, грозил окончательно пошатнуть остатки разума волшебника.
Учёба никогда не была главным приоритетом Блэка, но даже лениво схваченных знаний хватало, чтобы не лезть в магию крови. Она была частью тёмного, запретного колдовства, сродни проклятьям и магии мёртвых. Любому здравомыслящему существу от подобного надо держаться подальше, но разве Сириуса можно было таким назвать?
Иллидан практически сразу выдвинул непререкаемые условия для путешествия на Косую аллею. Их было два: эльф не идёт с Сириусом и обязательно проводит ритуал возвращения для Блэка. Первое было обосновано здравым смыслом; шанс, что никто в огромном многомиллионном городе не заметит рогато-крылатого демона, был равен минус ста процентам. Ко всему прочему, Ярость Бури совершенно не адаптирован к жизни в огромном мегаполисе и не знает «обрядов местных аборигенов». Нет никакой гарантии, что эльф не бросится на красный сигнал светофора поперёк движению автомобилей. Хотя на попытки водителей объяснить причину аварии сотрудникам транспортной службы в виде появления демона на дороге, волшебник взглянуть не отказался бы.
Шутки шуткам, но вот вторая часть условий, — ритуал, — вызывала массу вопросов. Победа в уговорах так увлекла, что анимаг даже не сподобился задать самые элементарные вопросы, о чём сейчас сильно жалел. Магия крови! О чём он вообще думал?! Отступать было некуда, легче смириться, но из головы не так легко выкинуть тревожные мысли о непоправимости содеянного. Когда палец кольнул кончик перочинного ножа, что был утащен во время налёта за едой туристов, маг вздрогнул, словно Иллидан полоснул его вдоль всего тела.
Волшебник закрыл глаза и постарался расслабиться. Снова в голову пришла аналогия со сказкой о человеке и демоне. Последний исполнил три желания своей жертвы, скрепив договор кровью, а после их исполнения забрал душу. Такие мысли не успокаивали. Чем сейчас Сириус отличается от того выдуманного дурачка, что захотел бездумно и беспроблемно получить всё, чего захочет?
Тело максимально напряглось, но в момент, когда Блэк уже решился на то, чтобы сорваться с места и тем самым прервать ритуал, Иллидан произнёс:
— Всё.
Маг тут же подскочил, как ошпаренный. Каких-то глобальных изменений он в себе не ощущал. Более того, казалось, что ничего не изменилось; лишь озноб и затёкшие части тела доставляли дискомфорт после долгого неподвижного лежания на холодной твёрдой поверхности.
— Ты боишься, — с усмешкой отметил эльф. — Всё назад?
Соблазн отказаться был необычайно велик. Может, они смогут без палочки дойти до Хогвартса? Сириус знал тайные лазы в здание школы, а незаметно украсть у какого-нибудь первокурсника палочку не составит труда. Не придётся заключать эту сделку на крови.
С другой стороны, гарантий, что они смогут без приключений добраться до замка, преодолев расстояние практически в пол страны, не было. Потерянная палочка может вызвать подозрения, которых бы не хотел вызывать Сириус. К тому же, функция у руны была лишь одна: перенести Блэка обратно в подвал в случае успеха либо, — упаси Мерлин или Элуна, а лучше оба сразу, — провала. Бояться нечего. Правда же?
Медленно и неохотно человек протянул руку за руной, а получив её, вздрогнул. Заметив это, спутник ехидно хмыкнул. Вообще-то, в ней не было ничего особенного или откровенно пугающего: просто маленькая дощечка, что в изобилии валялись повсюду, с тем исключением, что на ней был вырезан узор в виде спирали и виднелся свежий след маленькой капли крови.
— Уверен? — всё ещё смущал мага эльф, продолжая скалиться, словно наслаждаясь его сомнениями и страхами.
— Да, — Сириус зажал дощечку в руке, глубоко вдохнул, заметив с отстранённым видом. — Всего одна капля крови? Больше не надо?
— Нет, не надо, — пожал плечами Иллидан. — Только руна. Только сюда. Только один раз.
Посасывая грязный палец с чёрным неровным ногтем чтобы остановить кровь, волшебник начал натягивать те нехитрые обноски, что в Азкабане считались одеждой для узников. За пазуху отправились злополучная руна и ещё более потрёпанная с прошлого появления на свет вырезка из «Пророка». Сейчас это было всё нехитрое имущество Сириуса Блэка, мальчика из богатой чистокровной семьи, с детства получавшего всё самое лучшее. Да, отношения с родителями у него не заладились, но достаточно долгое время на правах первенца он просто плавал в бездонном океане любви и опеки родственников. Какой же суровый поворот совершила судьба.
Не с такими мыслями стоило начинать опасное предприятие. Отбросив последние сомнения, анимаг принял форму пса, вильнул хвостом и нырнул в прохладу засыпающего города. Он не оборачивался, стараясь как можно быстрее достичь своей цели, поэтому не видел, как зелёные огни ещё долго следили за его силуэтом во мраке ночи, и не слышал, как после Иллидан произнёс: «Анде’торас-есил»<span class="footnote" id="fn_22424061_0"></span>, начиная быстро ходить туда-сюда.
Десять шагов.
Чётких договорённостей у мужчин между собой не было, но про себя Иллидан дал магу максимум три вечера. Блэк должен вернуться уже на следующий, но это при условии самого удачного стечения обстоятельств, в которое Ярость Бури уже давно не верил. Разворот.
Десять шагов.
Глупый человек. Нельзя было его отпускать. Безумие не даёт ему здраво осознавать всё происходящее вокруг. Кому, как не охотнику на демонов, знать, к чему подобное отношение может привести. Глупая идея. Глупая трата времени. Разворот.
Десять шагов.
***
Тонкий нюх улавливал более сотни соблазнительных ароматов, сводя чёрного пса с ума. Было страшно вот так лежать у самого порога «Дырявого Котла» и ждать подходящего момента, чтобы попасть внутрь, при этом даже не особенно понимая, как же должен выглядеть этот «удачный момент». Ничего другого не оставалось, только высматривать и нюхать. После дневного забега по всему Лондону Блэк даже был рад какое-то время просто спокойно полежать и отдохнуть, несмотря на мешающий расслабиться страх быть разоблачённым.
Наконец, в сторону «Котла» неуверенной походкой побрёл какой-то маг среднего возраста с немного неряшливо надетой мантией. Маглы его либо не видели, либо на мантию было наведено простенькое заклинание иллюзии, но ни нюх, ни глаза анимага чары не ввели в заблуждение. Незнакомец был явно благодушен и чрезмерно весел, а запах реповой настойки подсказывал причину такого настроения. С жуткими волнением и страхом Сириус поднялся на лапы и медленно побрёл в сторону волшебника. Подойдя к мужчине, анимаг негромко тявкнул и усиленно завилял хвостом, причём скорость виляния увеличивалась по мере ускорения биения сердца в груди.
— Ой, кто это у нас тут такой милый и чёрный?! — чуть громче, чем следовало, произнёс мужчина и начал чесать у зверя за ушами.
Сириус не был уверен, что грязный и сильно исхудавший пёс по праву может носить звание «милый», однако от навязчивых ласк незнакомца не отмахивался. Таким образом анимаг заработал себе проход в «Котёл». Спокойно проследовав за мужчиной внутрь, он даже какое-то время послушно сидел под его столиком. Страх и радость одновременно не давали Блэку покоя. Конечно, он со всей уверенностью говорил, что у него получится, но в глубине души до сих пор не верил, что смог так далеко зайти.
Следующим пунктом плана было незаметное исчезновение из поля зрения окружающих, чтобы попасть на второй этаж к комнатам для постояльцев. С этим вообще не было никаких проблем — на чёрного пса в полутёмном помещении несильно обращали внимание, полностью увлекаясь личными делами и разговорами. Анимагу оставалось лишь проникнуть в любую занятую комнату, но неприятной проблемой стали охранные чары. Большинство из них были несложные, с волшебной палочкой Сириус легко бы с ними справился; за время своих Хогвартских ночных проказ с Мародёрами Блэк овладел искусством обходить подобные заклинания в совершенстве. Однако палочки нет, и надо было этот вопрос решать иначе. Например, устроить своеобразную засаду у туалета и подождать, пока сонный постоялец бара выскочит по малой нужде, поленившись обновлять чары всякий раз при выходе и входе в комнату. Так и вышло: минут через двадцать самая ближняя к туалету дверь открылась, и какая-то престарелая полноватая волшебница, сонно и недовольно бурча себе под нос, оставила дверь без охранного заклинания и немного приоткрытой, наивно полагая, что за несколько минут ничего страшного не случится.
Чёрной тенью Сириус бросился в открытый проём и лихорадочно огляделся. Первое заманчивое укрытие под кроватью следовало отмести, так как оттуда не видно, когда хозяйка комнаты уснёт, а попадаться на мелочах совершенно не хотелось. Второе убежище, в виде пространства под шкафом, оказалось настолько узким, что после безуспешных попыток бесшумно туда забраться, пришлось отказаться и от него. В коридоре раздался звук спущенной воды и скрип двери уборной. Время одновременно и остановилось, и ускорило свой бег, а удары сердца анимага, как ему казалось, были слышны даже на первом этаже. Не слишком понимая, насколько подобное решение верное, Сириус бросился вглубь камина и замер там в темноте пустого пространства. Старушка вернулась в комнату, возобновила охранные чары и удобно устроилась в кровати, стараясь как можно быстрее вернуться к своим снам, где она была молода и красива. Это было на руку, точнее, на лапу анимагу, старающемуся не думать о том, что произойдёт, если волшебнице вдруг станет зябко. На дворе сентябрь едва-едва вступил в свои права, осень обещала быть мягкой, но порой пожилым людям могло не хватать тепла даже в такую погоду.
Стараясь не открывать рта с огромным красным языком и дышать максимально негромко, зверь ждал своего часа. Через какое-то время пожилая волшебница завертелась на своём ложе, но быстро стихла, а её мирное дыхание подсказывало, что она спит.
Пора было действовать.
Стараясь как можно тише ступать на пол и не царапать его когтями, анимаг вышел из укрытия и, подавляя желание встряхнуться от прилипшей к шерсти золы, обернулся человеком. Почти не дыша, мужчина прошёл оставшееся пространство до прикроватной тумбочки и аккуратно взял палочку волшебницы. В один момент целый ворох чувств нахлынул на бывшего узника, от которого было так сложно отмахнуться. Может, не нужно дальше рисковать? Пусть палочка не будет так послушна, как своя собственная или признавшая в нём владельца, но это в сто раз лучше, чем никакой. Борьба с соблазном была невероятно сложной, однако следовало придерживаться плана до конца. Тем более, если что-то пойдёт не так, он использует руну Иллидана и вернётся обратно, а потом придумает что-нибудь ещё.
Успокаивая себя подобными мыслями, Блэк направил палочку на её владелицу и произнёс усыпляющее заклинание так тихо, как только мог. Было бы лучше использовать заклинание невербально, но после стольких лет без практики Сириус не был уверен в успехе, а действовать стоило наверняка. Поэтому маг на всякий случай сделал сон старушки ещё глубже, чтобы ненароком не разбудить. Несколько секунд он ещё вслушивался в мирное дыхание женщины, после чего, наконец, позволил себе выдохнуть и потянуться.