Глава 33. Волнение трибун (2/2)

— Отнюдь нет, — покачал головой он, забавляясь вопросами девушки, — какая бы зараза к тебе ни прилипла, она не распространяется на сильных волшебников с качественными амулетами.

— Правда? Так это же замечательно! — встрепенулась Женя, сразу признав в нём самого умного человека. — Я так давно не общалась с мальчиками, да ещё и не из школы! — в ней проснулись несколько качеств: кокетка, любопытство анимага и сплетница. — Ой, а расскажите мне о том, где вы живете, где работаете… Давно вы приехали в Британию?

И засыпала Арктура тысячей вопросов. Он лишь улыбался и последовательно отвечал на каждый из них. Поток Жениного любопытства мог никогда не иссякнуть, если бы они не пересекли входную арку. Девушка ахнула, в изумлении рассматривая самую грандиозную арену, которую она когда-либо видела. Громадная овальная конструкция была украшена красочными гобеленами, в воздухе задорно развевались флаги трёх школ. Неподалёку играл весёлый школьный оркестр, поднимая настроение публики. Заводилы скандировали кричалки, организаторы раздавали атрибутику, спортивные обозреватели подогревали ажиотаж. Если бы не Арктур, Женя давно бы потерялась в бурлящей толпе, но он каждый раз терпеливо находил её. Волшебник сверился с часами на цепочке: стрелка «Неприятности» завертелась и указала на «Вот-вот произойдут».

— Хм, — лишь хмыкнул он, словно так и ожидал, что без происшествия не обойтись. — Поспешим занять места, состязание скоро начнётся.

— Полезная диковина! — заметила Михайлова. На фоне праздника она забыла о правилах приличия и во всю подсматривала в личный артефакт мужчины. — Да ещё и красивая… Мне бы такую! Но папенька постоянно отказывает мне в безделушках, говоря, что в девушке важна скромность.

Арктур не раздумывая повесил ей часы на шею, после чего они моментально уменьшились до размеров кулона. Движение оказалось настолько быстрым, что она не успела возразить.

— Тебе, очей очарование, можно всё.

Женя в очередной раз за день лишилась дара речи, что было крайней редкостью, и уже хотела направиться к трибунам Дурмстранга, как Арктур мягко остановил её и повёл к местам для почётных гостей. Девушка окончательно раскраснелась и проглотила язык, скромно усаживаясь на мягкую подушку на скамейке. Тут весьма некстати у Евгении предательски заурчал живот, и она смущённо похлопала по нему.

— Ох, скорее бы домовики с тележками с угощениями до нас дошли!

— А где они сейчас?

— Как же вы их не видите? Вон, среди рядов Когтеврана, младшекурсники им прохода не дают!

— Я правда не вижу, — отстранённо признался он, невзначай снимая очки. Его лицо сразу испещрили белёсые полосы, а блёклые глаза смотрели куда-то вдаль. На фоне праздника сначала могло показаться, что это какая-то жуткая иллюзия, неудачный розыгрыш, но Женя, приглядевшись к настоящим увечьям, почувствовала пробежавший внутри холодок.

— О нет! — Женя прикрыла рот руками, коря свой длинный язык, который несомненно навлечет на неё ещё дюжину проклятий. — Извините меня за бестактность, я совсем глупая…

— Такая жестокая.

— Мне правда очень жаль!

— Я буду жаловаться в сообщество по защите прав ущемлённых волшебников.

— Простите-простите-простите! — не переставала извиняться Женя, пока не заметила его наглую ухмылку. Девушка сразу вспомнила про упоминания Валерии о взбалмошном характере брата. — Негодяй! Я чуть не расплакалась, а вы смеетесь.

Он ещё немного поумилялся её наивности, затем взял серьёзный тон.

— Не серчай, я просто дурачусь. — Арктур вернул очки на место, и его глаза блеснули зрячим блеском. Волшебник решил поделиться своей историей, но сделал это столь отстранённо и безразлично, словно она произошла не с ним вовсе. — Я давно лишился зрения. Котёл взорвался, когда я не соблюдал технику безопасности. Зелье оказалось настолько едким, что его последствия так и не вылечились. Зачарованные очки кое-как возвращают зрение, хоть и не на большое расстояние.

— И всё равно… мне так неловко… и так жаль вас! Обещаю озвучивать всё, что произойдет на состязании! — с готовностью решила она.

— Не стоит волноваться, правда. Я оптимист, и вместо того, чтобы вешаться из-за несчастья, предпочитаю найти способ побороть его. Давай я лучше поделюсь с тобой секретом, — Женя сразу перестала беспокоиться и навострила ушки, — я вступил в перспективное сообщество, которое занимается созданием «химеры в пробирке», последнего слова в колдомедицине. Уверен, оно справится с моим недугом, хотя я не считаю себя больным. Ну, многие не согласятся, но явно не с претензиями к моему зрению.

— Химерой… в пробирке… — повторила Женя, пытаясь вспомнить подобное название.

Девушке нравилось читать о новинках растений в журналах по гербологии, где нередко упоминались ценные ингредиенты для редких зельев, но об исследовании Арктура она слышала впервые. Она уже поняла, что рядом с ней сидит очень умный молодой человек, помнится, Валерия даже называла его гением из Колдовстрворца, но Жене всё равно хотелось знать, о чём он говорит, чтобы поддержать разговор, ведь его поток мыслей был чрезвычайно занятным.

— Именно. — Он махнул в сторону клеток с драконами. — Посмотри, перед нами кладезь колдомедицины: шкура дракона, кровь, сердце, печень и рога обладают волшебными свойствами… Всё активно задействовалось колдомедиками, пока драконов не внесли в редкие виды, только их органы всё равно продолжили добывать контрабандой, особенно после выпуска справочника знаменитого Дамблдора о 12 чудодейственных свойствах крови, и браконьерам не терпится открыть тринадцатый. А лечебная кровь единорога? Ты представляешь, скольких я выследил в своём лесу охотников, которым она понадобилась? — он раздосадовано провёл по лицу, видимо, не смог спасти всех. — Химера в пробирке временно позволит повреждению волшебника перенять свойства магического существа для ускоренной регенерации тканей. Летом испытания, я надеюсь быть в числе первых. Говорят, скорее всего, зелье даст мне глаза гиппогрифа.

— Звучит крайне любопытно… Обязательно отпишитесь мне о результатах! — Женя слушала его столь увлечённо, что не заметила, как объявили о скором начале состязания.

Валерия, наконец, присоединилась к ним и уселась по другую сторону брата, перекинув ногу на ногу. Вид у неё был уставший и всё ещё обиженный. Арктур вальяжно закинул руку ей на плечи, но она смахнула её. Тогда он вернул ладонь на прежнее место, и Валерия, которая не могла долго злиться на брата, приняла его полуобъятия. Женя же с трогательной улыбкой наблюдала за негласной разборкой родственников, а затем переключила внимание на арену.

Состязание начиналось.