Глава 1. Ингредиенты йорзского владычества: выученная беспомощность (2/2)
– Слова? Но почему им тогда поверили? Ну, я ещё понимаю – атомники: они маленькие и хрупкие, обидеть их может каждая букашка… но птицезавры? Любой из них мог одним когтем раздавить сразу десятка три йорзе и даже не заметить этого! Но йорзе достаточно одной угрозы, чтобы эти великаны чуть ли не ноги им целовали! Как такое возможно?
Стив вдруг резко поворачивается к Витсу и говорит ему необычайно серьёзным голосом, без всякой привычной насмешливости и лёгкости:
– Весь ужас, Витс, в том, что беспомощность – состояние легко достижимое. Величайшая сила запросто превращается в величайшую слабость.
– Величайшая сила? – недоумевает Витс.
– Любовь. Любовь к ближнему в самом широком понимании. Вспомни, когда ты сам ради любви готов был сражаться с противником, который был сильнее тебя в тысячу раз! В этом её сила. И в этом же её слабость – по собственной воле ты шёл почти на верную смерть!
– Ст-тив, т-ты чт-то-то п-путаешь. Я т-теб-бе не рас-сказ-зывал, н-но…
– Я знаю. Ты умеешь любить, Витс. Ты не разучился это делать. Да, когда-то ты глумился над самим понятием любви, но преодолел это. Новая любовь придала твоей жизни смысл.
– О чём ты?! – неожиданно чисто и громко поражается Витс. – Веншамея мне… ну, да, довольно симпатична, но я не могу сказать, что я её люблю! Вообще-то, она мне симпатична не больше и не меньше, чем, скажем, Леод или Млем… и я ещё не делал ничего такого выдающегося ради неё!
Лукавая улыбка возвращается на лицо Стива:
– А кто говорил о Веншамее?
Землянин впадает в ступор:
– О ч-чём или о к-ком т-ты в-вообще? Я нич-чего н-не п-понимаю!
– Ну и дурак ты подкрадский, что я тебе могу сказать! – смеётся Стив. – Ладно, давай-ка подкинем спасительную идею нашим беспомощным аборигенам. Если от угроз перейти, наконец, к делу, они горой встанут друг за друга. Знаю, о чём ты думаешь: не недооценивай атомников – вместе они не слабее птицезавров. Превратим величайшую слабость обратно в величайшую силу!
С этими словами «серый ушелец» в голубом полупальто снимает с пояса вполне традиционный для представителей этого вида короткий гормет с фиолетовым клинком и отдаёт его «сородичу» в белой рубашке.
– Вон того птицезавра видишь? Пырни-ка его горметом несколько раз. Да, кожа у них не настолько толстая, как кажется, фиолетовый клинок возьмёт. А я займусь атомниками. Я подсмотрел, где йорзе окошко в щите открывали.
Витс непонимающе уставляется одновременно на Стива и на гормет.
– Что? Пырять горметом… ты с ума сошёл?! – возмущается землянин.
Стив ничего не отвечает. Зрачки его меняют форму с круглой на амебоидную, а голос приобретает звенящий металлический оттенок:
– Может быть!
Витс вдруг чувствует, что против своей воли приближается к тому самому птицезавру, на которого ему указывал Стив. И рука человека сама поднимается… а затем резким движением вонзает гормет в ногу гиганту. Из раны тут же начинает сочиться бордовая кровь.
– Ой! За что? Что ты делаешь?! – вскрикивает птицезавр.
– Что происходит? Что происходит??? Что со мной??? – отчаянно кричит Витс и оборачивается в сторону Стива.
А терраформ уже открыл окошко в ксеноновом щите над атомниковым городом и одним движением набирает в правую руку целую толпу атомников.
Левой же рукой Стив делает совершенно определённые пассы…
Да, он управляет руками и ногами Витса с помощью телекинеза.
– Хватит! Отпусти нас, пожалуйста! – пищат атомники в руке Стива.
– Жалкие козявки! – рявкает терраформ. – Стоит мне сжать кулак – и от вас ничего не останется! Мне никто не помешает!
Тем временем рука Витса наносит ещё несколько глубоких ран птицезавру. Гигант всё сильнее чувствует боль, а Витс – замешательство и…
Беспомощность!
Как, оказывается, просто её ощутить – достаточно потерять контроль над собственной рукой!
А если контроль теряется над миллионами жизней?..
Миллионами жизней, за которые ты в ответе?..
Миллионами жизней, которые ты… любишь?
Осознав всё это, Витс решает подыграть Стиву:
– Смотрите, атомники! Я в сотни раз меньше птицезавра, но я могу его убить! И вы ничего не сможете с этим сделать!
Стив подмигивает Витсу и отпускает его руку.
Но человеку не приходится снова ранить птицезавра: в мгновение ока всё его замаскированное под серого ушельца тело облепляет огромное количество атомников.
– Прекрати, иначе ты не сможешь дышать! – вопит кто-то из атомников.
Угроза вполне реальна: ещё чуть-чуть – и множество атомников плотно забьёт Витсу нос и рот…
Тем временем решительность просыпается и в птицезаврах. И быстрее всего – в том, которого ранил Витс. Тем же движением, которым Стив собрал атомников, он огромной рукой хватает самого терраформа и подносит прямо к клюву:
– Не смей обижать атомников! Не заставляй меня тебя давить!
Стив звонко смеётся:
– Ага, значит, серых ушельцев не боитесь, а каким-то ничтожным йорзе кланяетесь? Вы сильнее, чем кажетесь. А они – слабее, чем кажутся.
Птицезавр задумчиво ставит Стива обратно на землю, а атомники слезают с Витса.
– Но они – наши хозяева… – доносится неуверенный голосок какого-то атомника.
– Их нельзя трогать, – вторит другой птицезавр, оказавшийся неподалёку.
– А вы попробуйте как-нибудь на досуге! – усмехается Стив. – И убедитесь в том, что вы не такие беспомощные, какими они хотят вас видеть.
– Вы по-настоящему любите друг друга, – произносит Витс. – А любовь – это величайшая сила.
Птицезавры и атомники обмениваются заботливыми взглядами и начинают негромко переговариваться между собой. А Стив подходит к Витсу и по-отечески обнимает его.
– Молодец, ты всё правильно понял, – улыбается терраформ.
– И всё-таки, Стив, – робко обращается Витс к Стиву, когда мягко выходит из его объятий, – что ты имел в виду под моей новой любовью? Когда это я сражался с кем-то, кто в тысячу раз меня сильнее? Я ничего не понял.
– Подсознание твоё уже давно в курсе.
Стив отворачивается от Витса и жестом призывает его следовать за ним.
– И ты мне не скажешь, что там задумало моё подсознание? – допытывается Витс.
– Скажу вот что. Вы с Веншамеей стали бы очень хорошей парой, на самом деле. Но одно другому не мешает.
Витс резко останавливается. Стив не сбавляет шаг и еле слышно посмеивается.
– Что ты несёшь, Стив?! – не выдерживает Витс.
Стив театрально разворачивается и, щёлкнув пальцами, отчеканивает:
– Свет и правду!
В очередной раз Витс получает от Стива вместо ответа на животрепещущие вопросы только новую порцию каши в голове и лукавую терраформскую улыбку. И всё же, он не чувствует себя от этого беспомощным, как ещё недавно ощущали себя забитые птицезавры и атомники.
Маленькая сегодняшняя победа дарит Витсу уверенность в том, что рано или поздно он разгадает загадки Стива.