Глава 2. Ингредиенты йорзского владычества: оковы традиций (1/2)
Улита едет, когда-то будет.
Русская пословица
Что кипятитесь?
Обещали и делим поровну:
одному – бублик,
другому – дырку от бублика.
Это и есть демократическая республика.
Владимир Маяковский
«Мистерия-буфф»
Полёт в Многозвёздно-Шлейфовое Межрукавье – к Ильфьютану, планете со скромной серо-голубой цветовой гаммой, проходит в совершенной тишине. Что Тецклай, что Тикки не горят желанием вступать в диалог. И всё же, оба чувствуют, что хотя бы слово проронить надо – хотя бы для того, чтобы вообще составить какой-то план действий.
– Ты что-нибудь про Ильфьютан знаешь? – вяло интересуется Тикки.
– Немного слышал про ильфьютанцев. Бетамак рассказывал, – кратко отвечает Тецклай. – Они ценят правду и ненавидят обман. Обман для них – хуже убийства. И уж если ильфьютанец тебе что-то пообещал, он себе чешую сотрёт, но всё сделает. А если ты что-то пообещал ильфьютанцу, он будет ждать и надеяться хоть целую вечность. Торопить того, кто дал обещание, нельзя – традиция.
– И смысл нам приземляться? Тут уже всё ясно: йорзе их обманули так, что они и не распознали обман, наобещали им целые моря и океаны, а в итоге кинули.
– Доверяй, но проверяй. Историю об ильфьютанцах я слышал от Бетамака ещё тогда, когда были живы терраформы. Всё могло измениться.
– Ясно. Под кого маскироваться будем?
– Сейчас найду на планетарном просвете какую-нибудь неразумную зверюшку. Вот, щупонос нам подойдёт. Сейчас настрою маскировщики.
Остаток полёта проходит в ещё большей тишине, чем его начало. Хриввалэйтн и клеа незаметно приземляются на окраине какого-то ильфьютанского поселения. Когда-то давно оно было процветающим городом. Но сейчас это самые настоящие трущобы. Как на Бедантии, только ещё хуже. Горы мусора, жалкие нагромождения брёвен и камней вместо зданий, грязь, пыль и снующие туда-сюда мусорщики, щупоносы – длиннотелые зверьки с четырьмя ушными раковинами и хоботком, усаженным десятками тонких и чутких щупалец – вот все красоты ильфьютанского города. Сами же ильфьютанцы, двуногие и двурукие существа с бежевым мехом, у которых, как у щупоносов, тоже по четыре уха, не выглядят угнетёнными, подавленными или запуганными. Даже лохмотья вместо нормальной одежды не придают ильфьютанцам вид жалких рабов йорзе. Напротив, всё в выражениях их вытянутых мордочек говорит о том, что вот-вот в этом мире наступит светлое будущее. Даже разговоры у ильфьютанцев неожиданно оптимистичны и слегка пафосны, как подслушивают два «щупоноса», которые притаились в руинах какого-то громадного сферического здания.
– Ты несёшь хорошие новости, – обращается один ильфьютанец к другому.
– Только правду, – отвечает собеседник.
– На днях я снова видел Белых. Скоро они принесут нам благоденствие.
– Да, они обещали. Обещание – величайшая ценность.
– Надеюсь, Белых никто не торопит!
– Что ты! Обещание предкам нельзя нарушать!
– Я слышал, кто-то из молодых попытался…
– Их сурово наказали. Они усвоили урок.
– Надеюсь, им отрубили пальцы?
– Именно так.
Два «щупоноса» переглядываются.
– Всё, как ты и говорил, – тихо говорит Тикки.
– Гррр, или ещё хуже, – ворчит Тецклай. – Никогда не понимал этой одержимости традициями. Что хорошего в том, что повторять одно и то же из поколения в поколение?
– Ну, в этом как раз и интерес. То, что остаётся неизменным многие лигроротацены, неизбежно завораживает.
– Нет, это я понимаю. У нас же тоже есть традиции.
– Хорошо помню твой танец на Самобыте. Это было красиво.
– Да, но никто не накажет хриввалэйтна, который откажется исполнять традиционный танец! Никто не будет резать ему пальцы! Гррр, бред какой-то.
– Тут я с тобой соглашусь. Не все традиции одинаково хороши. Если всё время оглядываться назад, далеко вперёд не уйдёшь. Да, этим «Белым» понадобилась всего пара слов, чтобы всё развитие здесь заглохло.
– И мозговзлом.
– И правда, я его вижу.
– Я его учуял, как только мы приземлились. Гррр, йорзская падаль! Кстати, они идут сюда…
«Щупоносы» на всякий случай затаиваются. В самом деле, неподалёку материализуется живописная группа ильфьютанцев с необычным белым мехом в ослепительно белых же роскошных одеждах.
– Белые! – благоговейно восклицают два ильфьютанца, разговор которых подслушали Тецклай и Тикки.
– Белые! – вторят ещё несколько аборигенов, оказавшихся поблизости.
«Белые» кивают обычным бежевым ильфьютанцам в лохмотьях и, не удостоив даже кратким приветствием, неспешно отправляются восвояси.
– Гррр, знать бы, где у них маскировщик, – рычит Тецклай. – Мой просвет на универсальном инструменте не берёт…
– А мой берёт, – сообщает Тикки. – У меня в скафандре, оказывается, всё это время был просвет… а я и забыла.
– Ну?
– Как обычно, на поясе держат.
– Отлично. Покажем-ка ильфьютанцам истинное лицо «Белых».
– Ты предлагаешь…
– Именно.
– А, пофиг.