PART I. CHAPTER XXVI. — Ex malis eligere minima (2/2)

Ларионов весьма скептично осматривает участницу, которая утопла в огромном темном пальто, явно снятом с чужого плеча. И нужно быть полным идиотом, чтобы не догадаться о настоящем владельце одежды. Святослава еще никогда себя так глупо не чувствовала, но с Темочкой сегодня спорить было бесполезно, впрочем как и всю последнюю неделю. Он похоже валерьянку литрами хлестал за место воды, никак иначе она не могла объяснить этого внезапного спокойствия.

Их ночные вылазки сократились до непозволительного минимума, чаще всего Краснов уходил один, считая, что она не замечает, как посередине ночи исчезает источник тепла и вполне себе удобная подушка.

Девушка единожды задумалась, не гуляет ли от неё Краснов?

Но на утро от вампира пасло чернью, а, хоть и намытые, кроссовки были заляпаны землей. Череватая все ждала, когда он соизволит сознаться в своих похождениях, но Артем молчал, погружаясь в себя настолько глубоко, что у девушки вошло в привычку звать его несколько раз, прежде чем получить ответ.

Финал всё ближе, а, значит, всё ближе объяснение друг с другом. Они сошлись благодаря совместной цели, и как сосуществовать дальше без неё, Святослава пока еще не представляла.

Их, будто тараканов, поместили в одну банку, лишив общения с внешним миром и заставив существовать в отведенном вакууме.

— Святослава, в этом конверте фотография человека. Ваша задача: найти место гибели и рассказать всё, что почувствуете. — ведущий протягивает конверт девушке, но она не спешит брать его, смотрит прямо на одну из наблюдательниц, сканируя ту с ног до головы.

Насмешка судьбы, не иначе.

Битва раз за разом собирает вокруг неё будущих мамочек. Что руководит женщиной в положении раз она зовет экстрасенсов, одно присутствие которых способно нанести фатальный урон по незащищенному плоду?

Пальцы все-таки прикасаются к плотной бумаге, слегка потирая надпись. Втянув носом морозный воздух, Святослава обещает самой себе поблагодарить Краснова за настойчивость — она бы и пяти минут не простояла под резкими порывами ветра. Покрутив головой и найдя остаточный шлейф вампирского аромата, Череватая двинулась по нему, не говоря ни слова.

— Мужика смотреть будем. Мужика-а-а. — едва развернувшись нежить тыкнула пальцем в светловолосую низенькую женщину. — Твоего. Кровью пахнет, убили.

Остановившись возле перекрестка, где концентрация запаха вампира возросла, девушка чуть было не тыкнула именно сюда, но вовремя приметила, что след тянется дальше. В глубину перелеска, куда по ночи идти совсем не хочется. Запалив огрызок свечки, и безжалостно прикусив кожу на пальце, чтобы подушечки запачкались собственной кровью, Череватая склонила голову к плечу, рассматривая пустоту дороги. Чем-то похоже на трассу, проходящую вдоль поселка Влада, только в Москве машин больше.



— Святослава, почему вы здесь остановились? — нежить шикает на Илью, ясно давая понять, что необходимо заткнуться. Длинные рукава собираются на локтях, сковывая движения и замедляя возможность привычно двигаться, и, не задумываясь о последствиях, она скидывает с себя одёжку, впихивая в руки замершего ведущего.

— Подсобите-ка. Неудобно, — вздернув плечами, Святослава присаживается на корточки, проводя по земле окровавленными пальцами, продолжает смотреть в сторону уходящего запаха, не до конца понимая, отчего воняет тут, а тянет дальше. — Хуита какая-то.

Делает шаг в то же направление, но тело само отдергивается назад, окончательно выбивая из колеи спокойствия.



— Святослава…

— Илья, завалитесь, будьте добры. — развернувшись и схватив за руку выбранную её же наблюдательницу, Святослава моментально накрывает её своей защитой, но по носу ударяет очередная волна артемова аромата.

Что-то идёт не так.

Смотрит девушке в глаза, аккуратно копошась в памяти.

— Дальше?

Гробовая тишина.



— А здесь тогда почему? — кончик языка обводит верхний ряд зубов, задерживаясь на заострившимся клыке, слегка царапается об него, наполняя рот металлическим привкусом. В ушах появляется тихий писк, а темная дымка бесовщины мается в стороне, отчего-то не решаясь подойти и исполнить условия их договора. Знает же, что строптивый демон им попался, оттого сильнее его тянет, раз за разом пропадая в усиливающемся запахе. — У меня такое ощущение, что вы вот вообще помогать мне не хотите. Мой говорит здесь, а вы говорите не здесь.

— Кто ваш? — крылья носа трепещут от раздражения и блондинка отпускает женщину, забирая из рук Ильи пальто и набрасывая его на плечи.

— Толик, блять. По наследству перешел. — «К ноге, епта!» — даже притопнула слегка, чтобы темная дымка наконец-то одумалась и работать начала.

Она Артёма грохнет.

Свята ему доверилась, перестала воздействовать и манипулировать, силы из него не тянет, позволила себе влюбиться, а Краснов воспользовался, оставив её не у дел. Череватая понимает — ее нужно дальше, но она заплутает и окончательно потеряет возможность не то, что пройти испытание, потеряет свое место и уважение.

Все походы на кладбище привели к тому, что девушку окружила его сила, не позволяла даже пробиться через плотную стену морока.

«В бою все средства хороши. Да, Тёмочка?»

В глазах непроизвольно собираются слезы, а она так и продолжает метаться между выбором: идти дальше, куда тянет запахом; или остаться здесь, доверившись собственным ощущениям.

— Я не знаю. Я не могу. — Илья растерянно хлопал глазами, а Череватая уже удалялась обратно в сторону многоэтажек, обняв саму себя за плечи.

Обидно

Больно.

Как будто под кожу тысячи иголок загнали, и продолжали медленно их вытаскивать, а потом с разгону вгонять обратно. За спиной раздались спешные шаги, и на плено легла крепкая хватка, если бы не мужской голос, окликнувший её, валялся бы Ларионов со сломанным носом на асфальте.

Илья, как-то жалостливо, посмотрел на блондинку, моментально заметив мокрые глаза и покрасневший нос — ну, Череватая, ну, ведьма или чернокнижница, хер её разберешь, девушка же в первую очередь.

Даже у самой проверенной временем игрушки, завод рано или поздно заканчивается.



— Святослава, куда ты сорвалась то. — блондинка приосанилась, недовольно заглянув ему за плечо, но камер там не оказалось. — Вернись, пожалуйста. Иначе придется засчитать то, что успела сказать, а ты ведь можешь больше. Я знаю.

— Засчитывай, что хочешь. Мне всё равно.

— Позволишь Артёму обойти тебя? — Ларионов удерживает её за предплечья, накрыв ледяные руки теплыми ладонями, и слегка встряхивает, пытаясь достучаться до их семейного чувства собственного величия.

— Бредово звучит, но он там умер. — дна кивает головой в сторону перекрестка. — Я уверенна, а жена его говорит, что дальше.

— Она молчала. — женская бровь изогнулась, как бы спрашивая не идиот ли он. — Так и скажи, как считаешь. А дальше по ходу разберешься.

Блондинка даже не успевает воспротивиться, как Илья тянет её обратно к наблюдателям. Еще никогда она не ощущала себя такой истеричной курицей. Выслушав тонну хвалебных комментариев, легче ей не стало, но мозг зацепился за одну вскользь брошенную фразу «Лиза здесь задержалась, и вампир тоже на это место указал».

Артём ей не перекрывал поток информации, он просто оставил подсказку и свою мысль, даже не подумав, что Святослава может банально запутаться. Вампир никогда до этого не пытался ей помочь с прохождением. А она себя уже накрутить успела.

Фу, блять.

Нежити даже крови дали, правда она долго отнекивалась, уверяя отчаявшуюся супругу, что может и без неё обойтись. Слова сами потекли ручейком, а видения одни за другими укладывались в голову, Святослава даже не успела озвучивать их. Демон, держащийся в стороне, наконец-то отмер, бросившись в уже изученную сторону, и Череватая чуть было не потеряла его из виду, заговорившись с женщинами.

Заметив удаляющуюся дымку, блондинка резко на бег перешла, догоняя нечисть, сама не понимая зачем, юркнула между кустов, цепляясь за какую-то корягу. С тихим матом и прострелившей коленку болью, поднялась, отодвигая ветку. Шорох операторов отвлекает и хлесткий удар приходится по правой стороне лица, моментально заставляя проступить длинную тонкую царапину.

— Видишь, а ты идти не хотела. — запыхавшийся ведущий помогает ей пробраться через сухостой, придерживая острые колючие ветки, чтобы те повторно не разукрасили девичьи щеки.

— Лучше бы не ходила. — фантомный силуэт заставляет горло сократиться в предрвотном рефлексе, даже дышать тяжело стало. Воздух вокруг пропитался трупным ароматом, смешанным с остатками крови, впитавшейся в землю. Благо слитого деликатеса у них предостаточно, будь это испытание одним из первых, Святославе бы башню сорвало еще метрах в ста от этого места. — Дотащил. Тощий такой, высокий, но тощий. Дотащил, и здесь уже он мёртвый был. Знаете, он как будто живой, и не живой одновременно.

— Вот этот, который тащил? — Илья заботливо стряхивает с плотной ткани пальто налипшую паутину, замечая, что Череватая глубоко в транс впала, обводя бешеным взглядом поляну. Он был готов весь свой скепсис в помойку выкинуть, когда заметил на глазах темнеющий взгляд, а между накрашенными губами мелькнули белые острые клыки.

— Да. Он или под чем-то, или просто на голову шарахнутый. — внезапно всё прекратилось, а блондинка опять посмотрела на супругу покойника. Весь холод за секунду исчез из взгляда, и он наполнился летней теплотой. — Не ходи больше сюда. Не надо тебе, он волнуется, а она шевелится.

Женщина согласно покачала головой, позволив участнице прикоснуться к плотному округлому животу, скрытому под тканью болоньевой куртки.

… Свята на носочках подходит к кровати, разглядывая развалившуюся на ней тушку вампира.

Артем хмурится во сне, сжимая длинными пальцами подмятое под себя одеяло, и даже носом не ведет, когда матрас рядом прогибается от девичьего веса. От него опять пасёт чернухой, свежей, и поддавшись любопытству Череватая берёт кроссовок, переворачивая его к верху подошвой.

Сверху чистые, а снизу доказательства её догадкам.

Для чего ему после и без того энергозатратного испытания еще и ритуалить идти. А он определенно ритуалил, свечи даже остыть не успели, да и всегда педантичный вампир, не очистил зеркало от пятен воска. Что он от неё пытается укрыть?

— Как всё прошло? — осипший сонный голос заставляет подпрыгнуть, и шутливо замахнуться на открывшего глаза мужчину.

— Нормально.

— Как ты себя чувствуешь? — брови сходятся на переносице, но Артём этого не замечает, продолжая мимолетно поглаживать женское бедро большим пальцем.

— Хорошо. — Краснов кивает своим мыслям, приподнимаясь на одном локте, утыкается носом в тонкую ключицу, щекоча дыхание бархатную кожу. — А должно быть плохо?

— Я просто спросил. В последнее время ты вечно куда-то влипаешь.

Блондинка не отводит взгляда от узоров на обоях, позволяя парню стянуть с себя сначала его пальто, а затем и кофту, вместе с джинсами. Определенно он что-то скрывает, и хотелось бы, чтобы это было что-то меньшее, чем сердечное предательство. Больше она такого не выдержит — уедет куда-нибудь в глушь и подохнет там, окруженная пустотой, одиночеством, и вечно преследуемая чувством голода.

— Ничего сказать мне не хочешь?

Вампир вздрогнул всем телом, а Святослава поняла, что попала точно в цель.

— Например, почему сегодня меня чуть не размазало твоей магией? Что это было? Порча? Морок?

Мужские глаза уставились в женские, и во вторых плескался праведный и, вполне себе обоснованный, гнев.

— Шляешься непонятно где, и прикрываешься вопросами «как я себя чувствую?». Так, скажи мне, Тёмочка — как я должна себя чувствовать?