PART I. CHAPTER XXVII. — Nihil est jucundius lectulo domestico (1/2)
— Опять поругались.
Лена наблюдает за тем, как шатающаяся фигура золовки пытается стянуть с себя кожаную куртку, скинуть кроссовки, и при всем при этом удержать задницу на двух ногах. Где только так надраться успела, с испытания только же вернулись. Телефон в руках блондинки бесперебойно гудит, раз за разом высвечивая аватар вампира, а Святослава, заебавшись, с размаху откинула мобильник, даже не жалея разбитого экрана, и совсем не привлекательно уселась на коврик.
— Господи, Святослава. — после улицы терпкий и теплый воздух дома играет с опьяненный сознанием дурацкую шутку, девушка начинает засыпать прямо в коридоре. — Свята, не спать. Влад!
Чернокнижник выглянул из детской и, со стоном, стукнулся лбом о дверной косяк. Лене, конечно, было не поднять нежить, а вот он справился вполне удачно, с легкостью подхватив сестрицу под коленки.
— Свята, блять, вы два сапога пара. Что один нажрется, потом всю ночь тебя вспоминает, что вторая. Только не верещи, Лёву напугаешь. — Святослава что-то бормочет и резко выскакивает из крепких рук, с грохотом падая на пол.
Мужчина даже не успевает проморгаться, а девушек уже след простыл, и из туалета раздались характерные звуки и просьбы супруги подать уже наконец-то родственнице стакан воды.
Слёзы текут из глаз непроизвольно, размывая весь макияж и раздражая чувствительную кожу. Из неё выходит вообще все: и влитая в себя дешманская водка, и съеденная наспех булка, и желудочный сок, похоже что вместе с желудком. На спине ощущаются мягкие поглаживания, а из-за двери доносится взволнованный голос Влада.
— Видеть его не хочу. — передышки хватает только чтобы выдавить из себя короткую фразу, и голова снова склоняется над унитазом. Елена брызжет ей в лицо холодной водой, придерживая волосы на затылке, и бросает взгляды на замершего в дверях мужа. Кто бы сомневался, что причина сегодняшнего попойки — лысый парень. Оставалось только узнать, что послужило катализатором очередной ссоры.
— Свят, чего случилось-то? — всунутый в руку стакан приходится как нельзя кстати, прополоскав рот, нежить осушает его залпом. Тяжелое дыхание периодически переходит в хрипы, и одним кивком головы Влад просит оставить их вдвоём.
Череватый опускается рядом, прижимаясь спиной к холодному стеклу душевой кабины. Размещает ладонь на напряженной и периодически содрогающейся спине, слегка потирая большим пальцем выступающие позвонки.
Дежавю ебанное.
Восемь лет назад, ровно в таком же положении, он уговаривал её просто жить, благо, успел вовремя, безжалостно вырвав дверной замок с корнем. Животный страх сжал все внутренности, когда из-за распахнутой двери ему открылась картина, которая даже в самом страшном сне не могла присниться: девушка стоит, улыбается джокероским оскалом, наблюдая, как вода смывает с рук хлещущую из глубоких порезов кровь.
Тишина наполнила небольшую комнатку и, обождав пару минут, мужчина тянет за ткань толстовки назад, заставляя Святославу расположится практически на нём, уткнувшись в надушенную грудь.
— Чего ты, а? — щетинистая щека прижалась к горячему лбу, а пальцы зарылись в волосы, безжалостно портя зализанный хвостик, и принялись поглаживать дурную женскую голову.
— Он перевязал нас. — тяжелый вздох, и девушка окончательно расслабилась в крепких объятьях, ощущая, как по уже протоптанным дорожкам опять потекли слёзы. — Рунами. Я не знаю какими, а он не говорит.
Приподнимает запястье, демонстрируя маленький рисунок, а его тут же аккуратно обхватывают, подтягивая поближе, чтобы внимательнее рассмотреть вычерченный символ. Ничего не обычного, говорил же — учи, Святослава, разную магию, чтобы во т в такие просаки не попадать.
— Чтобы я не делала, он знает. Чтобы не говорила — слышит. В последний раз меня накрыло куполом, и я еле-еле прошла испытание.
Да, видел он Краснова. Столько раз уже, и в жизни чернокнижник не поверит, что сейчас Артём способен вытворить нечто подобное. Вот в начале проекта — может быть, сейчас же… Стал бы нормальный молодой мужик терпеть все сестринские загоны и заскоки? Влад сдавленно вскрикнул, когда сестра резко сжала торс в плотное кольцо и практически полностью разместилась на бедрах.
Приподнимает девичье лицо за подбородок, чтобы два одинаковых взгляда пересеклись, а ему было гораздо проще посмотреть, что там такого намагичил вампир. Начитку колдун в голове прогоняет, опасаясь, что от любых звуков Свята снова в слёзы ударится. Блондинка вздрогнула, снова ощутив, как быстро распространяется артёмова энергетика, вот и очередное подтверждение — его здесь не было уже неделю, а ощущается, будто за стенкой стоит.
— Ну, что? — пальцы щипают кожу мужского предплечья, а Влад посмотрел на неё таким ошалевшим взглядом, что ей опять дурно стало. — Всё плохо?
— Как тебе сказать — то… — он не успел даже столкнуться с этой так называемой «стеной», которую успел воздвигнуть вампир, как его с силой отбросила обратно, оглушив. Но самое главное он считал, насколько это могло произойти в сложившейся ситуации. И моментально проникся к Артёму уважением.
Борщанул он, правда. Единственное — не подрасчитал, что Святослава хоть и блондинка, но мозгов у неё предостаточно, сложить два и два уж точно сумеет.
Сложить то может, а вот сопоставить все факты и соединить их в одну общую картину серого вещества, по-видимому, не хватает.
— Говори, как есть. — она уже придумала его ответ, и только ждёт подтверждения и помощи, а Череватому как-то стрёмно стало влезать в личную жизнь уже взрослой девушки. Внезапно Свята белеет и впопыхах подползает обратно к унитазу.
— Чё говорить-то. Беременная ты, и Краснов, судя по всему, это знает.
Схватившись за бочок, чтобы не распластаться на полу от неожиданности, Святослава замирает. Тошнота внезапно отступила, оставив только ощущение разодранного горла и противный ультразвук в голове. Первой мыслью, отчего-то, стало осознание, что сегодня в её организме обосновалась нехилая такая спиртяга, и только где-то на задвижках сознания верещал её собственный голос о том, что это ебанный бред.
— Я тест делала. Он отрицательный.
Громыхнула входная дверь и мужской взволнованный голос окликнул хозяйку жилища. Общаться с Красновым сейчас нет никакого желания — с чего он решил, что имеет право вмешиваться в её жизнь?! Как-то не вовремя вспомнилось, как в первый раз на протяжении пары месяцев на всех тестах загоралась одна красная полоска, уверяющая, что блондинка подхватила какую-то заразу, и только врач, тщательно изучивший анализы вынес свой вердикт.
Бред.
Господи, блять.
Гораздо проще выставить виноватым парня, снять с себя ответственность за всё, что она дальше будет творить на проекте. Но жизнь шоу не ограничивается, и слишком быстро выходит за его рамки, нарушая выработанные годами устои и привычки. Голос Лены просит второго ночного гостя успокоиться и дать близнецам поговорить наедине друг с другом, хотя их уже давным давно не слышно. Чернокнижник поднимается на ноги, разминая затекшие конечности, и выкручивает краны, подбирая подходящую температуру, чтобы отмыть следы девичьей истерики.
Тело в камень превратилось, от того она не предпринимает ни единой попытки воспротивиться заботе родного человека. Шмыгает носом, пока Влад, будто маленькому ребенку, натирает щеки мылом, благодаря богов, что Лев еще слишком маленький, чтобы что-то из сегодняшней картины понять.
Только оставшись наедине с самой собой, Святослава опускается на крышку унитаза, рассматривая руки. С одной стороны, наверное, это радость — после кучи заразы, которую она на себя нацепляла, и порой даже забывала снять, после абсолютно нездорового образа существования, где от смерти её останавливала только живущая внутри сущность.
С другой…