PART I. CHAPTER XXVI. — Ex malis eligere minima (1/2)
Артём нервно подскакивает, когда тихий скрип двери нарушает идеальную тишину. Лена увела Влада сразу же, как только Святослава исчезла в туалете, логично рассудив, что двоим вампирам сначала точно стоит поговорить друг с другом, а уже потом утолять любопытство всех желающих.
Череватая замерла в начале коридора, выглядывая исподлобья на парня, который так же буровит ей тяжелым взглядом.
В мужской голове ветер гуляет, а сердце начинает по ребрам с такой силой стучать, что острая боль отзывается даже в позвоночнике. Девушка выглядит растерянной, и от этого мороз пробегает по коже. Он же просто пошутил, какие им сейчас дети?! Они даже разговаривают нормально через раз, больше срутся или подъебывают друг друга. Артём ночью привык фифу гонять или очередную миссию в новом человеке-пауке проходить, а не подрываться по первому зову маленького ребенка. С него хватило подобного в родительском доме.
Да, и из Святославы мать такая себе, на самом деле. Блондинка порой за собой уследить не может
Лёву один раз потеряла, ладно, он в тот день рядом ошивался — хотя племянник от тётки в полном восторге. Не это ли главное?
— Ну, всё, Тёмочка. Придётся жениться. — ножки стула с противным звуком прошлись по паркету, оставляя на нём глубокие царапины, а Артём резко побледнел, покраснел, и стал больше напоминать восковую куклу, чем живого человека. — Расслабься. Отрицательный.
Краснов растерянно захлопал глазами, не успев обработать новую информацию, с чего Святослава беззлобно хмыкнула и бросила перед ним тест в подтверждение своим словам.
Вот он расстроился или обрадовался?
Хер поймешь.
Неужели они её за малолетнюю дуру по типу Певчей считают? Она прекрасно помнит, как её накрыл жесточайший токсикоз во время первой беременности. Нежить, буквально с первой недели, полоскало после каждого приёма пищи — резус-конфликт на фоне двух абсолютно разных сущностей: вампирской и человеческой. И Влад был тому свидетелем, проводя с ней всё свое свободное время и откармливая с ложечки.
Да и уверена она, что после их местной больнички вероятность когда-нибудь обзавестить потомством стала равна круглому нулю. В противном случае залетела бы она через неделю после начала тесных отношений с Артёмом.
Красноречивый взгляд находит своего адресата, когда брат едва высунул голову из детской. Ему бы валерьяночки попить, а то слишком нервным в последнее время стал. До сих пор в голове не укладывается, как к нему вообще могла такая мысль прийти?
С тихим стуком турка опускается на плиту, тут же начиная шкварчать, когда кофейная жижа принимается нагреваться, распространяя по всему первому этажу приятный аромат. Им еще сегодня на кладбище нужно, как раз выездное испытание на носу.
— Тебе с молоком? — вампир молча кивает, крутя в руках пластик, и изредка поглядывая на девичью спину.
Как-то…
Пусто что ли.
И доводы все его, вполне себе логические, разбились о четкое «нет». Наверное, где-то в глубине души, хотелось бы чтобы «да», пусть разум и шептал, что это могло стоить им обоим синей руки. Но так ли важна обычная покрашенная стекляшка, когда речь идёт о любимой девушке? Он нагло спиздит, если скажет, что не задумывался об их будущем после окончания проекта. За три месяца уже как-то привычно стало начинать утро с созерцания её взъерошенного сонного лица, изредка собачиться из-за перемешенного в стиралке белья, и засыпать, уткнувшись в пушистую белесую шевелюру.
Тихий писк отвлекает Артёма от дум, привлекая внимание к небольшому экранчику. Зрачок резко расширился, а рука невольно опустилась под стол, чтобы Святослава не заметила объекта едва слышимого звука. Зубы сжались и несколько раз скрипнули от прилагаемых усилий, рискуя испортить ему всю эмаль. Брови сходятся на переносице, а глаза бегают по буквам, пытаясь еще раз сложить их в слова.
— Свя-я-т.
— Что? — блондинка резко развернулась, встречаясь с ним взглядом, а у Краснова слова в горле застряли. Он только дернул нервно носом, сильнее сжав пальцами легкую вещицу.
— А давай вдвоем Биндрун<span class="footnote" id="fn_37861247_0"></span> наколим. — Череватая скептично выгнула бровь, разливая кофе по двум чашкам. — Сегодня же полнолуние, заодно и запустим.
— Тебя в руны потянуло? И где ты сейчас мастера найдешь? Еще и на кладбище его потащишь?
— У меня машинка есть.
— Тём, давай не впадать в маразм. — хотя, его идея выглядела действительно заманчиво — символ, работающий словно зеркало. Как в физическом, так и в магическом плане. — Это же ехать на квартиру надо.
— Я съезжу. — парень моментально подскакивает со стула и, не дожидаясь от неё точного ответа, уже спешит к выходу, на ходу запрыгивая в кроссовки. Силиться вспомнить, где у него спрятана краска и иголки, насколько хватит заряда простенькому, но от этого не менее дорогому, аппарату, и что еще нужно прихватить ему, чтобы отритуалить по всем канонам.
Может и нарушить пару не особо пунктов, исключительно для еще большей силы действия простенького рисунка.
Уже сидя в заведенном автомобиле, перепроверив десять раз каждую маленькую часть его походного набора, Краснов лезет в карман джинс, вытаскивая спрятанный еще в доме чернокнижника тест, снова вчитываясь в темные печатные буквы.
«Беременна. 2-3 недели».
Верхние зубы закусывают губу, а рука, что есть силы трясет палочку, будто градусник, когда необходимо сбить значение на шкале.
Брак?
Может быть, а может и блондинка инструкцию не так прочитала, выпершись к нему слишком рано. Но факт на лицо, точнее, на экране — вердикт никуда не исчезает, и даже не тускнеет. Абсолютно по-скотски проворачивать всё за святославиной спиной, особенно в нынешнее время, когда из каждого угла только и слышно: «Женщина имеет полное право на свое тело», — но, блять…
Но, блять!
Он же не врет ей, просто не договаривает. Череватая и сама заметит свою ошибку спустя еще пару недель, вампир же просто промолчит сейчас, чтобы потом состроить убедительно-удивленное лицо. Рунические символы позволят беспрепятственно продолжать участие в Битве, не опасаясь за здоровье девушки, даже если все это окажется ошибкой производителя.
А если нет, то они же будут тянуть силу из самого парня, чтобы не создавать угрозу их носительнице.
Нервно постучав по ладони этим блядским тестом, Артём приходит к логичному выводу — удостоверится он на кладбище, призвав на помощь магический скрининг, по просту в народе бесовщиной именуемый.
У нечисти на подобное чуйка стопроцентая, а их демон еще и на служение завязан. Не подойдет к девушке, чтобы не отпечатать на ней ничего случайно.
… — Там такая холодина, снег даже местами не сошел. — Святослава отрывается от своего увлекательного занятия, недовольно цокая языком, и опять берётся за ватную палочку, стирая последствия неожиданного и громкого проявления вампира. Артем зябко вздрагивает потирая промерзшие руки и потихоньку расслабляется в теплоте помещения.
Следя за забавной мимикой девушки, которая сосредоточено вырисовывает темную стрелку, вампир постепенно отогревается, изредка бросая взгляды на не самую теплую святославину куртку. Он, со своей любовью к зиме и привычке ходить на распашку, окоченел так, что пальцы перестали сгибаться примерно через полчаса нахождения на улице, а Череватая — летний человек, холод ненавидит всеми фибрами темной душонки.
— Прям пипец? — блондинка поморгала и, кивнув самой себе, взялась за привычную яркую помаду, закрашивая бледные пухлые губы толстенным слоем.
— Прям пиздец. — найдя в себе силы оторваться от небольшой тумбочки, расположенной рядом с дверью их номера, Краснов плетется в сторону чемоданов. Силясь придумать, во что нарядить девицу чтобы она не превратилась в ледышку раньше положенного, превращает идеально сложенные стопки из вещей в огромную кучу.
— Ты, блять, и ботинки не взяла? — Святослава мимолетно оборачивается на застывшего с ее кроссовками в руках парня и недовольно закатывает глаза.
Как курица с яйцом, ей богу.
А вампир с тяжелым вздохом опускается на кровать, упираясь взглядом в разбросанные девичьи вещи. Старается не смотреть на нее, избегая прямого контакта глаза в глаза уже несколько дней.
Совесть противно скребется внутри, не затихая ни на минуту. И поделиться своими метаниями он не может, только молчать и ежедневно устраивать ночные вылазки на кладбище, пока Череватая спит и видит десятый сон. Удивительная — казалось, землетрясение пройди, а она так и будет дрыхнуть, даже не изменив положения, что уж говорить о тихом исчезновений мужчины из-под бока.
Даже сегодня редактора удивились его рвению посетить близлежащее кладбище сразу после успешного прохождения испытания, но Артём был непреклонен — если сказал «Везите», значит лучше реально отвезти.
Потирая небольшой порез, который никак не может затянуться и наконец-то превратиться в незаметный шрам — и еще очень долго он не затянется, недели четыре точно — вампир продолжает наблюдать за святиными сборами, подмечая и румянец, тронувший вечно-бледные щеки, и яркий блеск предвкушения в глазах, и движения, которые вернули себе манящую плавность.
Почему он раньше не догадался?
— Устрою сегодня Левину сюрприз. — разворачиваясь, она тут же натыкается на тяжелый уставший мужской взгляд.
Он как-будто три ночных смены на заводе отпахал. Святослава за несколько шагов оказывается рядом, опускаясь на колени и переплетая руки на его шее, прижимается к груди, ведя носом вдоль гладковыбритой щеки, мимолетно прикасается губами к скуле, и довольно улыбается, подмечая, как напряжение в теле исчезает. — Такой непрогляд заебеню, что он ахуеет.
— Не слишком ты разошлась? — Череватая хмыкает, продолжая терроризировать свисающую сережку, которую сама ему и подарила недавно. Краснов долго ходил «обиженным», но украшение в виде небольшой летучей мышки носил, и саркастично смеялся со всех шуточек. — На Халы повесила, а задело еще и Сакова. Я сам еле пробился.
— Пробился же, — знала бы она, каким образом он это сделал. Лабиринт собственных сил водил его одними и теми же тропками, не позволяя и шага в сторону сделать, шлейф Череватой только больше путал и сбивал мысли.
Алаторцев, Шулик, Кузнецова, Саков — Артёму с каждым днём становилось всё труднее и труднее. Свои собственные резервы не успевали восстанавливаться, а магия конкурентов периодически играла с ним злую шутку, но он продолжал молчать, позволяя Череватой разбрасываться оморочками и не очень приятными порчами направо и налево.
— Свят, послушай… — юркие девичьи пальцы уже вытягивали из петель рубашки одну пуговицу за другой, пока губы оставляли яркие следы от помады на коже. — Свят.
— У меня еще есть сорок минут. — широкие ладони накрывают женские, останавливая, и вызывая у нее недовольный выдох. — Ну, чего?
Черные глаза заглядывают в карие, а в голове непроизвольно блок вырастает, не позволяя ни единой мысли прочитать. Кадык нервно дергается, а голосовые связки уже напрягаются, чтобы сбросить с плеч тяжелый груз, взваленный по собственному желанию. Запястье припекло, привлекая внимание к маленькому рисунку на выступающей косточке.
Артём молчаливо следует за Святославой, прожигая в её спине одну дыру за другой, а блондинка продолжает продвигаться между могилами, выискивая подходящее захоронение. Нежить даже не обращает внимания на скопившееся вокруг них количество теней, а вот мужчина уже устал отгонять особо наглых от их дуэта. Устал и демон, маячивший вокруг женской фигуры, но, как и предполагал Краснов, не приближающийся к Череватой ближе, чем пара метров.
Вампир уже было собрался озвучить вслух, что девушке не место здесь, но блондинка внезапно свернула в сторону и дернула покошенную калитку старого захоронения.
— Свят, слушай. — магические атрибуты один за одним покидали сумку, а слова запихнулись обратно в горло злобным недовольным взглядом. Пока девушка запускала ритуал, нагло заняв ведущее место и успевая при этом бороться с приступами тошноты и слабости, парень все пытался осознать одну единственную мысль — у них будет ребёнок.
Хотят они этого или нет, но он уже есть.
Готовы или рано, выбора уже нет.
Без малого три месяца. Они, блять, знакомы всего три месяца, а попали в такую ебанную задницу.
Внезапно в голове мелькнула логичная мысль — таблетку выпила и всё. Продолжили жить, как жили раньше. Или разбежались.
Он же уже попадал в такие ситуации, правда, его в известность уже постфактум ставили. Мол:
«Всё, Артём, я сама со всем разобралась». Но сейчас все карты легли ему в руки, поставили перед выбором именно его, и от этого становилось еще паршивее.
— Так и будешь сидеть или поможешь? — снизу вверх на него смотрят потемневшие глаза, а женская ладошка приглашающее протянута.
— Забей на него уже. Главное сама пройди.
Святослава недовольно поджимает губы, но уже не задумывается об участи Левина на этой неделе. Ну, одной больше, одной меньше, гораздо приятнее тыкнуть его в какое-нибудь третье или четвертое место в Финале, чем разделаться, не дойдя до него.
Отвечая сухим потрескавшимся губам, блондинка поддается вперед, наваливаясь на Артёма сверху и глухо стонет, когда мужские руки пробираются под кофту и располагаются на пояснице.
… — Доброй ночи, Илья.