PART I. CHAPTER VI. — Pacta sunt servanda (2/2)

— Где была ваша совесть, юная леди, когда вы на ведущего колдовали?

Давящая тишина легла во всём пространстве — все знали, что Кислицын слёг с обыкновенным ОРВИ. Но, чтобы это с порчей связать. Еще и обвинить не самую приличную участницу.

Да, как за здрасти!

— Максим, при всём уважении, но вы базар фильтруйте, — девушка затылком ощутила, как за спиной выросла фигура вампира. — Так понятнее? На вашем языке же говорим. 

— Вампир завелся, удивительно. Неужто тебя накормили? Во всех смыслах, — старший оператор командует «стоп», и съемка прекращается на неопределенный срок. Мужчины уже приготовились оттаскивать друг от друга двух экстрасенсов, а девушки перемывать все подробности в тихих шепотках между собой.

— Закрой. Свою. Пасть! — Ирина тут же подскакивает, цепляет нежить за локоть, удерживая возможно от фатальной ошибки. — Я тебе язык вырву и жрать его же заставлю. 

— Узнаю Череватых — необъятный гонор и пустые угрозы.

Чернышов и Саков прилипли к Краснову, который уже успел руки в кулаки сжать настолько сильно, что на предплечиях вены вздулись, на удивление на помощь Певчей, спотыкаясь о длинный подол платья, поспешила Евгения, начав уговаривать Святославу выйти на улицу, подышать свежим воздухом.

И это бы позволили даже продюсеры, слишком сильно в воздухе витал аромат бойни.

— Сходи, попей крови у прохожих. Успокоишься заодно. — две нежити одновременно сдавленно рыкнули, но Артём даже рта открыть не успел, дабы ответить на очередную шпильку в адрес кровопийцы.

— Я у тебя сейчас выпью, — слова были сказаны настолько тихо, что услышали их всего лишь несколько человек. Но Левину повезло оказаться в их числе: девчонка сверкнула потемневшими глазами, едва выгнула губы в оскале, да бы мимолетно заострившиеся клыки продемонстрировать, и едва ли с ног шлейфом чернухи бывалого колдуна не снесла.

— Марат, можно перекур? Здесь слишком душно стало. 

— Конечно, Святослава. Для вас — всё что душе угодно.

…Святослава нервно крутит в руках сигарету, прокручивая в голове сегодняшние съемки, и сама себе хочет подзатыльника отвесить.

Для чего сорвалась?

Для чего угрожала?

Левин этого не простит — поднасрёт на ближайшем же испытании, вынеся их конфликт на публику.

Одно приятно грело девичью душу. Молодой человек повел себя слишком по-мужски, и это не укрылось ни от камер, которые отключили уже после, ни от коллег-экстрасенсов, которые уже кидали на них многозначительные взгляды.

Держать на коротком поводке вампира невозможно, а вот посадить на цепь мужчину может любая мало-мальски хитрая женщина, а уж сама блондинка любой лисице фору даст. Череватой Тёмочка не уперся, она уже давно смирилась со своим статусом гордой волчицы-одиночки, но нужно было думать на несколько шагов вперед, заглядывать сразу в ближайшее будущее, смотреть на тройку финалистов, и стать первой победительницей Битвы со времён Райдос, а как-никак почти восемь лет прошло.

— Стрельни.

Девушка не отводит взгляда от маленького камушка, но в карман рукой лезет и полу пустую пачку вытаскивает, протягивая ее в мужские руки. Артём не простой человек, умный, расчетливый. просто покрутить перед ним бедрами и наградить парочкой томных взглядов не получится, здесь либо пан, либо пропал.

Блондинка слегка голову в сторону склоняет, рассматривая такой же изучающий взгляд. Парень сдавленно хмыкает, ощущая, что рассудок слегка затуманился, а в нос бьёт запах выкуриваемой сигареты. Она — дьявол во плоти, довольно симпатичный такой, с длинным хвостом под юбкой.

Свята обвивает тонкими пальцами широкое запястье, приподнимает его руку, продолжая удерживать, слегка поддается вперед, находя глазами так и незажженную сигарету. Кадык нервно дергается — что еще её светлая голова удумала?

Мягкая кожа ладошек холодит разгоряченное запястье, задвигая разум куда-то на задний план, оставляя только это блядкое ощущение тяжести чужих пальцев. Слюна собралась во рту, когда вишневые губы обхватили фильтр и потянули палочку на себя.

Словив ускользающую сигарету практически за самый кончик, Артём подносит к нему зажигалку и щелкает огнивом.

— Чего ты добиваешься? — голос опустился на несколько тонов, на что девушка удовлетворенно прикрывает глаза, заставляя ресницы трепыхать.

— А сам как думаешь?

Сигарета падает на землю, продолжая тлеть уже там, в то время, как хватка исчезла с запястья, и ощущения переместились на открытый участок кожи на шее. Острый ноготок задевает мочку уха, играется с небольшим гвоздиком сережки, и пальцы ложатся на местечко, которое содрогается от ударов ускорившегося сердца. Так-то лучше.

Попался.

Мужской взгляд уперся в её лицо, на котором ни единой эмоции прочесть не возможно было, как бы он не старался. Лезть ей голову было бы верхом неэтичности, тем более, сейчас, в такой ситуации.

Наступая на неё, заставляет прижаться спиной к холодной стене, касается подрагивающего подбородка, заставляя невольно поднять его, на загривке ощущаются чужие прикосновения, а между их лицами осталось всего несколько сантиметров. Эта чертовка прожигает его своими карими глазами, захотелось пойти в ближайший кафетерий и заказать вкусно-пахнущего растопленного шоколада. Становилось даже интересно, совпадает ли вкус напитка со вкусом девичих губ. Мысль даже в голове закрепиться не успевает, как Артём может это уже опытным путем проверить: мягкие и тёплые.

Святослава не думает, она просто-напросто делает.

Притягивает его ближе, дугой выгибая позвоночник, когда на лопатку ложится теплая мужская ладонь. Блондинка ухмыляется ему в губы, а Артёму захотелось лбом об стену приложиться — она уже вертит им, как только вздумается.

Нижнюю губу прикусывает, потому что сама так хочет.

Позволяет языком по зубам провести, потому что сама отвечает тем же.

Руки ему на плечи закидывает, но только от того, что мужчина еще ближе хочет быть.

Шутка, которая уже изменила свой первоначальный смысл. В тот момент, когда голова кругом пошла от прикосновения мужских губ к скуле, а жилистые пальцы уже провели вдоль выступающих тонких позвонков и остановились у застежки юбки. Череватая нервно выдохнула.

Последний раз она вот так с мужским полом в темном переулке года три назад зажималась, и то, скорее чтобы свое собственное «я» удовлетворить — у подруги ведь жениха увела, ни капли сожаления не чувствуя.

Слегка щипая за кожу загривка, у самой кромки постепенно отрастающих волос, Свята отвлекает Краснова от наглого вылизывания своей шеи, — пусть и весьма приятного, что уж самой себе врать,

— сверкает своими кошачьими глазищами так похотливо и жадно, что все мышцы в мужском теле напряглись. Даром, что в такой поздний час все уже по домам разбрелись и десятый сон видели, даже не догадываясь, что на закрытой территории особняка только двое остались.

Пухлые губы прижимаются к незащищенной коже ключицы, оттягивают бледную кожу, отчего ухо опаляет горячий воздух, подкрепляемый едва слышимым недовольным выдохом.

— Что ты…

Артёма током прошибает, да так, что колени подкосились, и пришлось лбом в изгиб локтя уткнуться. Тело бросило в жар, но моментально потекла волна прохлады, будто он на морском берегу стоял, а лицо солёный бриз обдувал. Святослава одним кончиком языка по едва заметным ранкам мажет и дует, пуская вдоль позвоночника мурашки.

Смотрит на наливающийся синюшним цветом кровоподтёк без доли злорадства или ехидства, скорее с интересом, будто вообще первый раз следы человеческой страсти видит. Рука, с удобством расположившаяся, на девичьей пояснице, слегка сжимается, прижимая святину фигуру посильнее к широкой груди, отрезая все пути к возможному побегу.

— На память, Тёмочка. — Артем недовольно качает головой, уже перебирая в голове свой гардероб, но Череватая выглядит такой довольной, что эту мелочь он, так и быть, переживет.

— Погоди, я еще не всё запомнил.

Девушка не успевает ничего ответить, очередной подкол теряется в новом, но таком же мокром и горячем поцелуе. И она отвечает ему.

Не потому что нужно, а потому что хочется.

А всё, что хочет, Святослава обязательно получает.