PART I. CHAPTER VI. — Pacta sunt servanda (1/2)

— Бу!

Певчая подпрыгивает и замахивается на подкравшегося вампира сумкой, на что Святослава только закатывает глаза и мимолетно дергает одним уголком губ. Есть все-таки необсуждаемое преимущество быть нежитью, вот такие шутки с ней не прокатят. Артём, как стоял за спиной Ирины, так и продолжил стоять, только взгляд его был направлен на отвернутую девичью фигуру, что без особого интереса рассматривала кучкующихся конкурентов, ей совершенно не нравилось, что Левин заполучил в свои союзники белую Николь и блаженную Лизавету, и если первая еще могла трезво мыслить и рассуждать, то вторая, всем своим видом демонстрировала расположенность к сильному мужскому авторитету. Чует, мышь, что ветер еще не выбрал свое направление.

Череватая раздраженно потерла подушечкой большого пальца указательный, и окончательно провалилась в размышления о будущем плане — стоит ли бороться с победителем в одиночку, или все-таки согласиться на предложение Артема? Взаимовыгодное сотрудничество, которое выльется в приумноженную силу вампирской сущности.

— Смотрю, прогулка удалась? — на девичьем лице не промелькнуло ни единой эмоции, но ему и не нужно было подтверждения своим догадкам — вокруг её фигуры разве что молнии не сверкали. Энергетика давила, заставляла мысли путаться, а это ведь они еще в Готический зал не вошли, где концентрация раздражения станет еще выше. То, какой каменной статуей Святослава выглядела на первых съемках, и какой самоуверенной и сильной выглядела сейчас, наводило на довольно приятные мысли.

— Я согласна. — Краснов аж поперхнулся от тихого жесткого голоса, но благо все вокруг были слишком увлечены своим бессмысленным трёпом, чтобы обратить внимание на такую мелочь, как долгий взгляд мужчины и девушки. — Ты, я, и финал этого сезона.

Артём, явно не ожидавший такого скорого ответа на его предложение, невольно стукнулся плечом о стену, когда его обдало хлынувшей волной темной энергии. Отчетливый запах её магии распространился на несколько метров, изменив весь энергетический фон до неузнаваемости: на них наконец-то обернулись Саков с Певчей, Левин слишком сильно дернулся, будто ему в спину кинжал воткнулся, святую Лизавету повело от чересчур высокой концентрации чернухи, а оставшиеся либо стояли настолько далеко, и еще не ощутили это давление на себе, либо в силу своей слабости, — как бы забавно это не звучало, — не могли почувствовать.

Черный взгляд обвел пространство и вернулся к девушке, заглядывая в самую глубину шоколадных омутов. Там, в самом конце туннеля, полыхал целый пожар, который способен мир уничтожить, что уж говорить о жалкой кучке экстрасенсов.

И его уничтожит, если это потребуется.

Хотел получить в руки ведомую марионетку, за ее счет сильнее становиться, и в конце выбросить, словно сломанную игрушку, да только вот сам в свою же ловушку угодил. А кукловодом его стала белобрысая девчонка, которая способна опьянить похлеще самого высокоградусного алкоголя, а потом безжалостно сердце вырвать из груди, заспиртовав его и на полочку трофеев выставив.

С ней невозможно договориться.

Все равно отдашь гораздо больше, чем сможешь предложить.

Её невозможно уничтожить.

Она — вампир от тонкого бесцветного волосика до той самой молекулы крови, бегущей по венам.

Ему с ней не справиться.

Потому что, он не хочет с ней справляться.

— Приём — щелчок пальцев прямо перед лицом заставляет вздрогнуть и несколько раз моргнуть.

— Да. Хорошо. Я понял.

Взгляд девушки теплеет, подмечая, что парень явно выпал из реальности, и причиной этому послужила она сама.

«Ибо нехер», — Святослава довольно опирается открытой спиной о холодную стену и прикрывает глаза. Сколько же можно уже держать их около этих сранных дверей?! Мало того что даже присесть некуда, стоишь, как будто гвоздями к полу приколотили, так еще и девушкам приходится терпеть тупую ноющую боль от высоких каблуков лишний час, а ведь им потом еще и перед камерами часов пять маячить без возможности опуститься на заготовленные кушетки.

Заебавшись окончательно, она хватает красновский локоть, и удерживая саму себя от падения, опирается на него всем весом. Ира только мимолетно улыбнулась, наблюдая за картиной: блондинка стягивает с себя надоедливые туфли, оказываясь гораздо ниже молодого человека, который услужливо исполнял роль подставки — теперь едва ли макушкой ему до подбородка достает.

— Что происходит? — Александр поморщился от нахлынувшего головокружения, но тут же взял себя в руки и поправил съезжающую дужку очков.

— Что-что — кровавая вендетта, а в главной роли даббл вампирята.

— Святослава тоже? — Певчая неопределенно пожимает плечами, и переводит игривый взгляд на колдуна.

— Господь милостивый, огради нас от лукавого! — Череватая сдавленно за смеялась, спрятав лицо за ладонью, продолжая рукой удерживать Артёма от излишних движений.

— Певчая, блять! — и вот уже все взгляды прилипли к этой странной компании, которая уже во весь голос хохотала над всей комичностью ситуации.

Блондинка и брюнетка уже не переживали о своих нарядах с удобством расположившись на полу на любезно пожертвованном пиджаке Сакова. Обувь располагалась рядом, заставляя Святу гонять между пальцев застежку босоножки, дабы хоть как-то развлечь саму себя. Ни телефонов, ни книжки, абсолютно ничего, что могло бы сожрать время. Она вот не верила Владу, что тот же готзал может растянуться на целый день, а, по-видимому, зря.

Не спасали ни редкие разговоры, ни шутки, выдаваемые Красновым, ни мимолетный сон, в который она невольно проваливалась, падая головой сначала на плечо родственницы, а после, найдя это положение не слишком то и удобным, перекидывала голову на другую сторону. И если бы кто-то сказал ей, что этой подушкой ей служил лысый молодой мужчина, нежить спокойно позволила бы себе вырвать неудачнику язык.

«Господа экстрасенсы, проходим в зал!»

Как, блять, не вовремя.

Артём слегка качнул плечом, вырывая блондинку из состояния полудрема, а Святослава тут же осознала, на чем она с таким удобством расположилась.

Вот же блядство!

Опираясь с двух сторон на душку-Сашеньку, девушки поднимаются на ноги, моментально натягивая на затекшие конечности туфли. Череватая в сотый раз проклинает саму себя за выбор этих веревочек, за место классических лодочек, пытается застегнуть такой неудобный замочек.

Тонкой щиколотки касаются теплые пальцы, моментально превращая бархатную кожу в гусиную. Её даже застопорило невольно, а взгляд следил за тем, как тонкие шнурки переплетаются между собой, обвивая косточку, словно змея, и наконец-то попадают в застежку. Прикосновения исчезают также внезапно, как и появились, а темный взгляд скользит, по выглядывающей из-под разреза юбки, длинной ножке. Всего на секунду задерживается на едва заметном рисунке, который скрыт тонким капроном черных колготок, заставляя воображение дорисовывать темные линии дальше, под тканью струящейся обтягивающей юбки, под воздушной темной блузкой, вдоль плавных изгибов талии, и заканчиваясь буквально в миллиметре от края глубокого выреза.

Глаза цвета молочного шоколада терпеливо ждут, пока черные закончат весь свой путь и пересекутся с ними на одной прямой. Артем, как будто в замедленной съемке, выпрямляется не разрывая этого контакта, стискивает зубы, да так, что скулы заостряются, делая его похожим на хищника, который добычу перед прыжком выцеливает.

— Что-то не так? — накрашенная бровь выгибается изящным домиком. — Помада стерлась?

Краснов опускает взгляд на пухлые, подкрашенные винной помадой, губы, моментально осознавая — проиграл.

Стерва.

— Всё на месте. — эти же губы язвительно изгибаются. — Ты кое-что уронила.

— Что!

— Скромность, Череватая, — девушка вскидывает подбородок и за одно движение огибает широкую фигуру, устремляя свой шаг в сторону давно открытых дверей Готического зала.

— Невозможно уронить то, чего нет. Тёмочка.

…Святослава не участвует в словесных баталиях самопровозглашенного лидера и не менее самоуверенного вампира, стоит себе, невинно ножкой крутит, и довольную улыбку в себе давит.

Краснов голос неосознанно начинает повышать, не обращая внимания на все подступающую и подступающую энергию, она, словно кокон, окутала каждого стоящего в помещении: и если к тому же Александру она кошкой ластилась, то для него служила сухим хворостом, без конца подбрасываемым в топку.

— Святослава, а что же вы так улыбаетесь загадочно? Пошли по истоптанной тропинке? Людей запугиваете. — Череватая от такой наглости аж обомлела, широкими глазами рассматривая засунувшего в карман руки Левина.

— Я? Упаси Боже, Максим — самое верное — в любой ситуации состроить из себя невинную овцу, с которой из спроса, разве что шерсти клок.

— Вы, молодая девушка, а уподобляетесь своему не самому умному родственнику, — всё забавление этой ситуацией испарилось, будто его и не было.

Вампир, стоящий в стороне, перестал купаться в ее магии, и тут же напрягся весь, ощущая, как начинает наносить палёным. Колдун вступил на очень скользкую дорожку — за брата девица глотку на живую разорвет. 

— Вам ли судить об умственных способностях? — Марат как-то взволновано выдохнул, буквально моля Певчую о помощи своим внешним видом. Рейтинг рейтингом, но это уже открытый скандал, который может обернуться войной. И повезет, если в этот раз они отделаются всего лишь переломом ноги. — Где вы их забыли, когда людей на деньги кидали?

«Свята», взрослый мужчина замечает тихий шепот вампира, и как-то по-особенному злобно улыбается.