PART I. CHAPTER V. — Vive ut vivas (1/2)
Мужчина прислонился спиной к выступающему углу дома и поглядывал на безлюдное крыльцо местной гостиницы. Правда от гостницы здесь была только огромная, с потрескавшейся краской, вывеска, как в лучших традициях советского союза, на деле же — это забегаловка немногим лучше его университетской общаги, спасибо хоть клопов и тараканов в постели не окажется.
Темная фигура вышла из подъехавшего автомобиля и направилась в сторону входа. Ничего неподозревающая, но нервно оглядывающаяся каждый раз, когда делала шаг к спасительным дверям. Мужчина отлип от холодных камней и безжалостно откинул в сторону наполовину невыкуренную сигарету.
— Попридержите дверь. — фигура аж подскакивает от раздавшегося прямо за спиной голоса.
— Артём. У меня чуть сердце не выпрыгнуло, тихо вы ходите, конечно. — парень невинно пожал плечами и распрямил плечи, бросив изучающий взгляд по пустой улице, и задержав его на одном единственном окне четвертого этажа, где, несмотря на поздний час, так и продолжал гореть свет.
— Не хотел напугать. — Краснов изучает застывшего ведущего и делает широкий шаг навстречу, оказываясь слишком близко к мужчине, заставляя того отшатнутся и упирется спиной в гладкую поверхность металлической двери. — Поздно вы. Съемки только закончились?
— Да. — кадык нервно дергается, взгляд черных глаз словно гипнотизирует, опустошая голову от лишних навязчивых мыслей о странности всего происходящего. — Вы что-то хотели?
Кислицын не успевает даже дернутся, как крепкая рука экстрасенса, который так внезапно оказался выше его практически на голову, ложится на шею и с силой сдавливает, перекрывая доступ к кислороду. Черты лица вампира на глазах стали меняться, зрачок расширялся, вытесняя пигмент белка, а сам участник растянулся в хищном зверином оскале, демонстрируя заострившиеся белые клыки.
«Господи, помилуй!» — мысль в чужой голове прозвучала настолько громко, что ее услышал и сам нежить. И она стала последней, перед тем, как сознание Кислицына провалилось в кромешную тьму, а воля полностью потеряла господство над телом.
— Ты окончательно ёбу дал?! — Святослава заспанная, в одной тонкой ночнушке и коротких шортах, застыла в дверях номера, уставившись на Краснова, который без особых усилий удерживал тушу ведущего, закинув его руку на плечо.
Испуганно обернувшись на завозившуюся на кровати Николь, Череватая делает шаг в коридор, плотнее прикрывая за собой дверь. Артём повыше подтянул оседающуего Андрея, и потащил его в сторону его же номера. Единоличное проживание ведущего открыло им шикарнейшую возможность убить двух зайцев одним выстрелом — наказать засранца за его неподобающее отношение к некоторым экстрасенсам, и подогнать блондинке неплохой такой ночной перекус.
— Чё застыла? Ключи вытащи из кармана. — Свята досадно топнула ножкой и за несколько движений оказалась возле них, сунув руки в карманы мужской куртки.
— Замок закрой. — предвкушай каких пиздячек она сейчас навешает самоуверенному вампиру, Святослава поворачивает ключ в скважине, и оставляет его в ней же. На всякий случай.
— Ты мне объясни одну вещь. — отключенный мужчина был благополучно скинут на кровать и не подавал никаких признаков жизни. Артем даже ухом не повел в сторону упершей руки в бока девушки, за одно движение рассек широкое запястье задубевшим ногтем, выпуская на свободу тонкую струйку крови, которая моментально отдала в воздух металлический аромат.
Череватую бросило в жар. На лбу выступила испарина, а глаза следили за впитывающейся жидкостью в покрывало. Так может ей взять и сдасться свои инстинктам с потрохами, Артёма вон совершенно не заботит, что люди знают всю его поднаготную, но не спешат верить ему в открытую. Забавно всё это: «вампиры», «кровопийцы», — оборотней только не хватает, да парочки зомбаков, которые так и норовят выгрызть человеческий мозг в лучших традициях подобных фильмов.
— Хватит строить из себя овцу невинную. — подушечка пальца собрала очередную стекающую каплю и отправила красную жидкость в рот. — Сколько силы ты насильно усыпила, сколько энергии теряешь каждый час. Родственная кровь только травит изнутри, можешь мне поверить.
Святослава с силой сжимает мужское горло, отрывая тело от земли на несколько сантиметров. Молодой парень хрипит, захлебываясь слюной, которую невозможно проглотить, цепляется пальцами в тонкое запястье с ужасом заглядывая в родные глаза, в которых кроме тьмы не отображается больше ничего.
— Свята… — губы болезненно дергаются, а взгляд немного проясняется.
Влад с грохотом падает на землю, судорожно хватая ртом воздух, и отползая от застывшей сестры подальше. Девчонка сдавливает голову руками, пытаясь отогнать навязчивые мысли, вспоминает молитвы и богам и бесам, чтобы чернокнижник додумался унести подальше ноги, а не сидеть истуканом прямо у нее в ногах, продолжая истекать хлещущей из порезов кровью.
«Дай то, что ей нужно». — бесполый голос раздался в голове, заставив кадык нервно дернутся, а по коже пробежать мурашки. Такого не бывает, это сон, из плена которого нужно просто вырваться.
Сдавленный скулеж и его Свята падает на колени, цепляясь пальцами в длинные русые волосы, оттягивает их до тупой боли, в попытках хоть на секунду переключить сознание на что-то менее привлекательное, чем живое дышащее тело перед ней.
Молодой человек обхватывает тонкие запястья, отводя их от головы подальше, лишь бы она сама себе волосы не повырывала, обхватывает маленькое тело своими широкими объятиями, насильно заставляя уткнуться носом в основание шеи. Вздрагивает от едва ощутимого дискомфорта, и тут же жмурит глаза от накатившего чувства тошноты…
…— Свята! Нашел! — усталый взгляд карих глаз упирается в подсунутую братом книжку о всяких нежитях. Вычерченные предыдущими поколениями чернокнижников картинки не сулят ей ничего хорошего…
…— Влад, нет! — подросший парень наваливается на отбивающееся тело и одним профессиональным движением рассекает кожу на предплечье, а девушка моментально реагирует на выступившую из вены жидкость…
…— Здесь хватит на несколько месяцев. — нежить всматривается в заметно осунувшееся мужское лицо, подмечая излишнюю бледность. Сколько недель он ежедневно сливал с себя кровь, собирая ту в небольшие пробирки? Всё ради неё, лишь бы самому не волноваться о сестринском состоянии во время прохождения бессчетных испытаний первой его Битвы…
…Мужской силуэт расположился перед надгробным памятником, сотрясая шипящими начитками пространство. Даже не вздрогнул когда на плечи легла тяжесть чужих рук, а по телу потекла чужая энергия, смешиваясь с его собственной и восполняя истраченные недавно запасы. За ним всегда стоит её тень, он всегда сможет рассчитывать на её поддержку, она никогда не позволит ему упасть в грязь лицом и вытащит из самых глубоких ям. Он уже Сильнейший, но он всегда будет вторым после своей собственной сестры.
Блондинка стиснула зубы до противного скрежета, даже расположившийся на кровати вампир удивленно вскинул на нее свои чернюшные глаза и непроизвольно кулаки сжал, будто она на него сейчас набросится и все угрозы в исполнение приведет.
— Подвинь задницу.
… — Как испытание?
Певчая зашлась рассказом о первых выездных съемках, выкладывала наставнику абсолютно всё: и о весьма странных наблюдателях, которые не верили ни единому слову участников, отказывались от любой помощи, и ждали не иначе, как чуда, сошедшего с небес; и о пристрастии Кислицына, который так внезапно слег с температурой на следующий день после испытания, — Влад бросил хмурый взгляд в сторону совершенно спокойной сестры, пробежался глазами по яркому румянцу на щеках, задержавшись на проступивших веснушках, и как-то по-особенному хмыкнул, — уйдя на больничный сразу на несколько дней, чем загнал продюсеров проекта в тупик; и об излюбленном сценарии Левина, который колдун решил наложить в этом сезоне на такого же молодого, пока еще зеленого, конкурента.
— Годы идут, а Максимка не меняется. — Череватый обернулся на спешащую к нему маленькую копию, и за одно движение усадил Леву на коленки, начав тут же с умным видом кивать на его лепетания, из которых можно было четко разобрать только «Па», «Сири», «гулять».
Святослава с теплотой следила за неугомонным племянником, который, то дергал отца за футболку, желая, чтобы его отвели на прогулку, то бросал задумчивые взгляды на своих теток, как будто решая, кто будет их сопровождать.
Девушка мимолетно отреагировала на кивок брата в сторону улицы, глупо было надеяться, что он не заметит ее изменившегося состояния. Как бы ей не хотелось признавать, но Краснов был прав — долго она не протянет на родственной связи, после небольшого свидания с отрубленным ведущим, Свята в себя несколько часов приходила, пока чернь в организме пыталась успокоиться и занять своё место. Можно было бы поблагодарить Артёма за то, что соизволил подчистить за ними хвосты и хорошенько поработал с памятью Андрея, заменив истинные воспоминания на созданные, и что с барского плеча уступил ей своё койка-месте, завалившись спать на пол.
И, может быть, поблагодарила бы, если бы с утра тот не ответил на немой вопрос Сакова весьма двойственным игривым взглядом.
Сволочь.
— Твоих рук дело? — Влад следит за топающим по лужам ребенком, который еще и щенка за собой в слякоть потащил, уже предвкушая, как долго будет отмывать обоих от последствий этих игрищ.
— Не понимаю, о чем ты, — не говорить же ему о том, что мужчину ей буквально силком под ноги бросили, а она сдержаться от соблазна не смогла. Влад, конечно, не осудит, но морали об аккуратности все равно читать начнет. А если уж узнает, что она заколлабилась с еще одним вполне себе, реальным вампиром — словесный понос из его рта будет не остановить.
— Я надеюсь, что ты предприняла все меры? — Свята только кивает, продолжая стоять под испепеляющим взглядом. За кого он её принимает? Как над Ивашиной поработать, так у него вопросов о конспирации не возникало, даже не переживал особо, что камень в его же огород и кинули, а как только нежить сама нашла себе жертву, так сразу «все меры предприняла?»
Отчасти его можно понять, и даже согласится — если бы не Артём, гореть ей синим пламенем всеобщей ненависти.
— Свят, я хочу, чтобы ты всегда помнила — я буду на твоей стороне.
Девушка шумно втягивает носом воздух, слегка поддается к высокой фигуре, утыкаясь лбом в плечо, ощущая, как руки легли на позвоночник и притянули ее еще ближе. Он сам-то верит в то, о чем говорит? У Влада давно своя собственная семья, жена, ребенок, огромная ответственность перед людьми, которые к нему за помощью обращаются, вечные съемки, среди которых он пректически на части разрывается. Куда ему еще и за нее отвечать?
Да, и не ребенок она давно, даром, что всего на пятнадцать минут его младше. К четвертому десятку уже подходит, а брат до сих пор считает её малолетней девицей, за который нужен постоянный контроль. Видимо, это участь всех младших детей в семье, особенно тех, на которых собственные родители положили большой и толстый болт. Мужчина вроде как общение с матерью сумел наладить, а вот Святослава предпочитает демонстративно выходить из комнаты, когда родительница заходит в гости. Не потому, что спустя столько лет продолжает обижаться,
а потому что женщина заводит вечную шарманку об её обратном переезде в отчий дом. Что с сына взять? А вот дочь обязана помогать матери по хозяйству, да и просто взять на себя роль клоуна, развлекая старушку.
Уж сколько претензий было выслушано Святославой, что она пошла на участие в Битве. «Владик вон сходил, тебе-то куда? Ни рожи, ни кожи.» — Череватая младшая умолчала о том, что на проект её как раз таки Владик и отправил, в душе разгорелось желание доказать, что она тоже чего-то стоит, и что она самыми крепкими нитями повязана с чернухой до конца своих дней
— Что скажешь про конкурентов? Стоит поработать над кем-то? — за шуточным высказыванием прослеживается явно двойное дно. Череватые максималисты, первое поражение — случайная оплошность, которую Влад не позволит ей повторить.
— Смеешься? — Лёва с радостным визгом плюхается прямо в лужу, вызывая у тетушки искренний смешок, — Думаешь, я не справлюсь с церковными понятиями?
— А как на счет Артёма?
— Какого из? — непроницаемое выражение лица сестры невольно вызывает улыбку. — Чернышев не задержится надолго, а по поводу вампира можешь не волноваться. Там больше гонора, чем истины.
Слукавила. У брата на вранье чуйка, в виде парочки десятков бесов за спиной, но сейчас он не сказал ни слова, только удовлетворенно кивнул своим мыслям. Расстраивать ту же Иру не хотелось, но оба прекрасно понимали, что если две родственницы столкнуться друг с другом в магической схватке, победит именно блондинка. Певчей не хватит ни сил, ни опыта, тягаться против тысячелетних вампирских знаний, которые за одну ночь уложились книжечками в голову новоиспеченной.
Разговор плавно перетек в более мирное русло — обсуждение будущих съёмок, которые точно обещали стать жаркими. Где это видано, чтобы один экстрасенс позволял себе в открытую запрещать участникам принимать помощь от другого, буквально задавливая своим авторитетом и медийностью.
Александр бы точно не навредил, его желание помочь всем и каждому било буквально через край. Святослава в нём видела шестнадцатилетнего Влада, который стремился использовать свой дар исключительно во благо. Деревенский староста, колдун, да его вполне и чернокнижником можно было бы назвать, еще не был сломлен жестоким миром, и ей бы очень хотелось оттянуть эту встречу. Она что ли сочувствием прониклась к этому несуразному молодому мужчине в забавных очках, в нем ощущалось нераскрытое могущество, которое рано или поздно выстрелит и снесет все преграды на своем пути.
Святослава со спокойной душой отпустила брата заниматься своими делами, а сама, взяв разгулявшего Леву за ручку, двинулась по улице. То уворачивалась от летящего в нее слепленного снежка, то позволяла ребенку убежать подальше, а потом догоняла, подхватив весело хохочащего племянника на руки, и закидывала на самую верхушку мягкого сугроба.