Глава 14. Маринфорд. Часть 1 (1/2)
Война началась.
Эль с размаху ударила по челюсти преградившего ей путь дозорного — кастет привычно спружинил, смягчая отдачу на кулак. Не останавливаясь, она продолжила пробивать себе дорогу вперед, увернулась от летящего на неё солдата с катаной — нет, некогда вступать в драку. Хочется быстрее подобраться поближе к эшафоту — путь неблизкий и трудный, а она должна быть рядом, когда Эйс освободится от цепей…
Девушка подняла голову и вгляделась вдаль, в отдаленную фигуру пленника — сердце облилось кровью, но это лишь придало ей сил: адреналин бил в висках, заставляя тело позабыть о печали. На поле боя она снова почувствовала себя собой: эти ужасные, полные тревоги и страха дни закончились. Бездействие и ожидание мучительно давило на неё всё это время — но сегодня — сегодня она, наконец, сможет что-то сделать. Сегодня они спасут Эйса.
Раззадоренная, пиратка с усилием толкнула кого-то локтем с острой шипастой накладной — сбоку приглушенно охнули. Чуть улыбнувшись самой себе, девушка ускорила шаг. Больше нет места слезам, эмоциям и переживаниям. Есть только цель. Только сражение. Нет прошлого и нет будущего, есть только эта минута — шестьдесят секунд — а потом следующие, и следующие… Отсчёт до начала казни. Нет, отсчёт до освобождения Эйса.
По обе стороны с воинственным кличем прорывались пираты Белоуса; вокруг свистели пушечные ядра и выстрелы — дозорные не менее яростно бросались в атаку, преграждая путь к заключенному.
Отражая чей-то удар, Эль невольно зацепилась взглядом за знакомый образ: Михоук стоял там, у подножия эшафота, вместе с остальными Шичибукаями.
— Это так захватывающе! — Дофламинго азартно хохотнул, не скрывая удовольствия, — Столько слабаков сегодня помрёт… А, может, даже и Белоус сегодня сдохнет, а?
Михоук пропустил мерзкую болтовню Донкихота мимо ушей; он даже больше не пытался уследить глазами за желтым пятном топа Эль — не слабачка, справится: пока на поле боя отправили, в основном, только рядовых солдат и не особо сильных вице-адмиралов.
Но, чёрт побери, чего уж таить: смотреть на неё Соколиному глазу было сейчас почти физически больно. Она ведь надеется на него. Верит, что его слово — нерушимо. Она не поймёт, не простит ему то, что так и подмывает сделать… Да, это против всех его принципов, против его природы; да, он обещал ей, но… Как же тяжело! Ещё ни одно решение не давалось ему так сложно и мучительно…
Чувство вины за помыслы, рожденные отголосками обиды и бессилия оттого, что она не просто думает, что любит другого… Она думает, что любит гребаного Огненного кулака Эйса — молодого, открытого и добродушного дерзкого пирата с кучей друзей — с которым, наверное, легко, весело и просто. У которого вся жизнь впереди. Который так же, как и она, не спешит заводить детей; который так же мечтает о приключениях, дальних странах и новых победах. Который тоже видит себя через десять лет на своём корабле в окружении близких накама и своей спутницы. Которому этого достаточно.
Она сказала, что любит Эйса — человека, казалось бы, намного более подходящего ей, чем он сам.
Но это не так.
Он совершенно ей не подходит.
Может, девочке-подростку он и подходил, но только не ей — взрослой Эль — той, которую он знает. Она нуждается в куда большем. И он не позволит ей совершить эту ошибку. Чего бы это ни стоило…
«Она не нужна ему! Он предал, обидел, оставил! Легкомысленный мальчишка! Сомневаюсь, что он и правда её любит — а Эль слепо и упрямо цепляется за прошлое. Но зачем? Зачем, Эль? Неразумное дитя, зачем ты мучаешь меня?! Почему я должен помогать ему?!
Выберешь ли ты меня, когда он будет спасён? Ты ещё ни разу не выбрала меня, Эль…».
Негодование и злость всё больше захватывали разум мечника. Слишком сильно его погрузило в тягучие, тягостные и одновременно манящие размышления — даже на поле боя, он снова вёл войну с самим собой — о, соблазн так велик… Если уж он решит на это пойти, надо действовать с умом… Но…
Ведь для неё мальчишка так важен… она так просила…
— А ты так и будешь стоять в стороне и молчать? — будто откуда-то издалека навязчиво раздался насмешливый голос Донкихота, — Ах, да! Ты же здесь только для того, чтобы убить время…
«Заткнись, не до тебя сейчас! — раздраженно подумал Михоук, — Как же всё бесит… Нет, надо отвлечься, иначе я с ума сойду!».
Желтые соколиные глаза чуть сощурились, выискивая свою цель.
«Хм, может, ради забавы атаковать старика Белоуса? Интересно, сумеет ли он отбить мой удар? Сомневаюсь, что он ему серьёзно навредит…».
Сделав шаг вперед, мужчина ещё раз окинул взглядом поле боя — нет, её на пути нет. Хорошо.
— Что, хочешь вступить в бой? Уже? — нарочито удивился Дофламинго.
«Приставучий ублюдок, отвали уже!»
— Я просто хочу выяснить расстояние, разделяющее нас и человека, стоящего напротив, — кивая на Белоуса, холодно пояснил мечник, внешне сохраняя невозмутимость — последнее, что сейчас нужно, это тратить свои нервы на энергию на Донкихота.
Да, атака определенно взбодрит его и отвлечет, хоть ненадолго, от мысленной пытки: они с Белоусом так никогда и не вступали в сражение — чертовски любопытно…
Смертоносной зеленой вспышкой воздух рассекла мощнейшая, немыслимая по своей разрушительной силе волна. Она перерубала лёд, сносила всё на своём пути — и солдат дозора, и пиратов.
Эль, успевшая увидеть замах Соколиного глаза, в спешке кинулась в сторону — но даже её задело плотным потоком воли вооружения, откинув на пару метров — как же тогда досталось бедолагам, которым не повезло оказаться на траектории удара?! Вот это мощь!.. Вот это удар величайшего мечника в мире! Быстро встав на ноги, девушка с восторгом облизала губы, провожая взглядом ударную волну. Впервые она видит атаку Михоука в полную силу — Боже, как он хорош… У неё вообще не было ни единого шанса против него в Триллер Барке! Какой же она была самонадеянной и наивной, радуясь, что смогла выстоять против него! Он просто-напросто играл с ней; забавился, как кошка с мышкой… Ну и ладно!
Дух приятно перехватило, волна тепла окатила тело, задержавшись внизу живота: видеть, как он нещадно атакует… Чертовски возбуждает. Вечно бы смотрела на него на поле боя…
Тяжелый удар в висок резко прервал несвоевременно сладкие мысли. Падая, Эль успела зацепить взглядом далекую, отчужденную фигуру мечника — сейчас он не поможет ей. Нужно собраться! Ещё тогда, на пирсе, он говорил, что она не должна рассчитывать на чью-то помощь — она должна уметь защищать себя. Сильный и мудрый Соколиный глаз… И она будет сильной. Она будет, чёрт возьми.
Вскочив на ноги и чуть теряя равновесие — голова на пару секунд закружилась — девушка поморщилась от боли, и, дотронувшись до виска, посмотрела на ладонь — кровь… Это ж надо было, так глупо и нелепо пропустить удар! На поле боя нельзя отвлекаться! Тем более на него… У неё есть цель, ради которой нужно двигаться дальше, во что бы то ни стало — непростительно рисковать спасением Эйса! Непростительно… думать сейчас о… Всё слишком серьёзно, слишком многое поставлено на кон — хватит быть легкомысленной и летать в облаках! Налеталась уже…
Никто не пощадит. Никто.
Ничего, не впервой.
Быстрым движением вытерев кровь с лица, Эль сняла с пояса биту и, унимая дрожь в руках, замахнулась.
***
Вырубая очередного дозорного и одновременно уворачиваясь от чьей-то атаки, девушка не сразу услышала грохот. Сдувая со лба выбившиеся пряди, Эль раздраженно оглянулась через плечо. Это что, корабль упал с неба?! Что вообще происходит?..
На носу только что обрушившегося дозорного судна мелькнула желтая соломенная шляпа…
Луффи?!
— Луффи! — закричала Эль, не веря глазам, — Луффи! Афигеть, ты тоже здесь?!
Паренек в шляпе не услышал — он отчаянно искал глазами брата.
— Эээээйс! — наконец, во всё горло закричал он, — Эээйс! Наконец-то я тебя нашёл!.. Держись! Мы пришли спасти тебя! Мы пришли за тобой!
— Да, чёрт побери! — радостно вторила ему девушка, улыбаясь, — Да!
«Ну вот, наша «команда Ди» снова в сборе! — вдохновленная появлением старого друга, с азартом подумала она, — Неугомонный Луффи тоже пришёл спасти Эйса — как могло быть иначе?! Вместе мы точно его вытащим… Он ещё и привёл с собой кого-то — вон, какая толпа! Кто там, интересно?..».
Тем временем, со всех сторон начали раздаваться удивленные возгласы:
— Эй, это же…
— Крокодайл?!
— И не только он! Кто это рядом с ним?..
«Чего, блин? Крокодайл?!» — не поверив ушам, Эль ошарашенно вгляделась в толпу на носу корабля. Действительно, рядом с Луффи стоял и невозмутимо курил сигару старый знакомый…
Пока девушка недоумевала, как её другу удалось собрать такую армию союзников и даже обзавестись помощью бывшего врага (и как Крокодайл в принципе согласился помочь человеку, буквально усадившего его за решетку), сбоку снова кто-то попытался атаковать. На этот раз пиратка была внимательнее и собраннее — легко увернувшись, она ударила битой — и ещё, и ещё…
Подбодренные неожиданно пришедшей подмогой, пираты Белоуса, издав боевой клич, с яростью бросились в наступление. Дозорные не отставали: перегруппировавшись, они встретили противников плотным строем, надежно преграждая путь к эшафоту.
Среди рядовых солдат к врагам выходили капитаны и вице-адмиралы, Шичибукаи по одному стали спускаться на поле боя: пиратка заметила вдалеке огромную фигуру Кумы, отправившего мугивар в полёт; рядом с ним вышагивал… манерный Донкихот Дофламинго.
Внутри Эль всё сжалось от гнева и отвратительных воспоминаний: вот с кем совершенно не хочется пересекаться, так это с ним — мерзкий ублюдок…
Сосредоточенно пробиваясь сквозь белые формы, девушка услышала где-то сбоку звонкий голос Мугивары, ринувшегося расчищать дорогу к брату.
— Луффи! Луффи, это я!
Услышав знакомый голос, паренёк, остановившись, удивлённо вытянул лицо и принялся вглядываться в толпу. Наконец, заметив машущую ему подругу, он, не веря глазам, расплылся в широкой улыбке.
— Ээээль! — радостно заорал он, — Ты тоже здесь?!
— Конечно, глупый, а где мне ещё быть? — смеясь и украдкой вытирая кровь с левого виска, отозвалась девушка, — Я приплыла с пиратами Белоуса!
— А я тюрьму взломал! — снося на своём пути несколько дозорных и одновременно почесывая нос, простодушно поделился Луффи, — Только Эйса вытащить всё равно не успел…
— Давай спасём его!
— Даааа! — с чувством отозвался Мугивара и рванул вперед. В ту же секунду совсем рядом с ним мелькнула огненная вспышка — Луффи с воплем отлетел в сторону; но сразу же встал на ноги и, сжимая кулаки, вновь бросился в бой.
Сердце Эль в страхе кольнуло.
«А если я… потеряю ещё и Луффи?! Он, конечно, не промах — но здесь собрались все силы Морского дозора и правительства!.. Боже, я даже не подумала об этом — так радовалась, когда увидела, что я тут не одна… Глупый младший! Он ещё хуже меня, ещё отчаяннее и неосторожнее! Несётся в лоб, ни о чём не думая…».
— Будь осторожен, Луффи! Не дай себя покалечить! Иначе мы с Эйсом тебе жопу надерем, понял?! Не помри — мы тебя и с того света достанем! — в тревоге закричала она, взволнованно ища друга взглядом.
— Хорошо! — через плечо бросил паренёк, продолжая бежать, — Ты тоже держись, ладно?
— Забились, — кивнула девушка.
Наперерез своему старому знакомому Мугиваре ринулся капитан Смокер.
Эль вздохнула. Быстро вытерев о шорты ладони и рукоять булавы, уже ставшей скользкой от крови, стекающей с шипов, она покрепче сжала оружие и продолжила бой.
С новыми силами кидаясь на белоснежные мундиры, пиратка в несколько прыжков увернулась от железных решеток, созданных кем-то из дозорных в надежде остановить её и, не обращая внимания на крики и грохот вокруг, отбила атаку чьей-то катаны.
«Просто дождись нас, Эйс!».
Тем временем, внимательные желтые глаза с двойным ободом на радужке не отрывались от соломенной шляпы. Друг детства Эль. Монки Д. Луффи.
«Сколько сильных противников его недооценивали — я такой ошибки не допущу. Этот новичок всегда добивается своего — непонятно как, но добивается. Не удивлюсь, если именно ему удастся каким-нибудь чудом освободить Огненного кулака…
До сегодняшнего дня судьба и фортуна каждый раз оказывались на его стороне — интересно, поможет ли ему его везучесть сегодня? Но этого мало: если он берёт на себя роль капитана, то пусть берёт и обязательства перед своей командой — Эль путешествует с ним, рискует свой жизнью ради него — стоит ли оно того? Сможет ли он постоять за неё, если будет нужно?
Что ты из себя представляешь, Мугивара Луффи?»
— Прости, красноволосый — но я не буду стоять в стороне.
***
— НЕ СТОЙТЕ У МЕНЯ НА ПУТИ!
Крокодайл в злости стиснул зубы: песчаная атака не принесла никаких результатов — его просто-напросто вышвырнули с корабля Белоуса.
«Сука!.. Я должен отомстить! Охрана у старика будь здоров — как же их обойти?..». Внезапно пульс мучительно участился — за спиной послышался знакомый манерный смех.
«От этого смеха тянет то ли блевать, то ли, блядь, перекреститься! — мысленно выругался гангстер, — Только тебя тут не хватало…».
Внутри будто что-то оборвалось — как же сильно ему не хотелось снова видеть его… Всё то время, что он провёл в Импел Дауне после неудачной попытки освободиться, его мысли постоянно возвращались к тому вечеру в казино: к словам… взглядам… прикосновениям… того, к кому он, казалось, испытывал только презрение и ненависть.
Какими же навязчивыми были эти мысли! Точно такими же навязчивыми, как и сам виновник этого ужасного сумбура в голове: последние несколько месяцев по его вине он провёл не просто запертый в тюремную камеру; тюрьма, из которой поистине не сбежать — это его сознание. И он уже устал от этой пытки.
Нехотя обернувшись, гангстер, сглотнув, с досадой воззрился на блондина. Как же он его ненавидит!.. Так бы и прикончил! С каким удовольствием он бы смотрел на то, как самонадеянный, раздражающий ублюдок истекает кровью…
Или…
Хотя бы влепил бы со всей силы по его идеальному высокомерному лицу — так, чтобы видеть алеющий отпечаток своей ладони, пульсирующий болью, на его щеке… И, может даже — только чтобы почувствовать жар от удара! — коснулся бы губами разгоряченной кожи…
— Как тебе удалось сбежать из Импел Дауна, Кроки?! — прищурившись, насмешливо поинтересовался Донкихот Дофламинго — его щеки зарделись от удовольствия неожиданной встречи, — Что, не понравились пятизвёздочные условия? Или компанию хотелось бы поприятнее? Ха-ха-ха! Ну, так я предлагал…
«Пошёл прочь из моей головы!».
В ужасе очнувшись от нелепых, отвратительно-неправильных и почему-то таких сладких фантазий, Крокодайл судорожно затянулся сигарой.
— Не лезь, Дофламинго, или я убью тебя!..
— Какой ты грубый! Ха, ха! — нисколько не обидевшись, весело расхохотался Шичибукай; и, с азартом облизнув губы, быстро выпалил: — Так как насчёт того, чтобы объединиться?
Гангстер хмыкнул, выдыхая дым.
«Снова завёл свою песню? Всё не сдаешься?».
— Объединиться? Ты и я? — с сарказмом уточнил он; уголки губ польщенно дрогнули.
— Именно! — с энтузиазмом откликнулся блондин, — Пора положить конец правлению старика Белоуса, а? И тогда Новая Эра будет принадлежать нам! Эра, в которой всем заправляет сила, как это и должно быть! Разве ты не хочешь стать частью этого?..
— Хм…
«Знает, сукин сын, что сказать — манипулятор… А чего он такой воодушевленный — под кайфом, что ли? Или так рад меня видеть?» — поднимая бровь, ехидно подумал гангстер.
— Заманчиво звучит, не так ли? — уже предвкушая сладкий вкус победы, вкрадчиво продолжил Дофламинго, — Ты лишился своего титула, Кроки — но я могу дать тебе больше… Намного больше.
«Вот ты, наконец, и перешёл к сути! — почему-то невольно начиная представлять свои пальцы на этой бесячей наглой шее, которую так и хочется придушить, подумал Крокодайл, — Долго ты измывался надо мной — теперь сам помучайся, как следует!».
— Хватит считать меня равным себе, — с издёвкой произнёс он, картинно стряхивая пепел с сигары — наслаждаясь своей властью над ситуацией, — Ты можешь работать на меня — но партнерами мы не будем.
— Ха, ха, ха! — вспылив, зло рассмеялся Дофламинго: на симметричном лице заиграли желваки. Быстро приблизившись к гангстеру, он взбешенно уставился на него, в волнении облизнув губы, — Всё ещё ломаешься?! Не делай вид, будто не понимаешь, о чём именно идёт речь!
— Не делай вид, будто предлагаешь мне исключительно «деловой» союз, лицемер. Так и скажи уже: «Трахни меня!». Будь честен, Доффи!
Насмешливо сверкая глазами, Крокодайл тоже сделал шаг вперед, оказываясь ещё ближе к объекту своей ненависти — желание сдавить его гнусное горло стало почти невыносимым — и, усмехаясь, язвительно выпустив дым в лицо стушевавшемуся блондину.
Отчаянно покраснев, Шичибукай хрипло выдавил:
— Трахнешь?..
Крокодайл с удовлетворением вдохнул дым, ощущая, как в эйфории закружилась голова — от никотина, вероятно. Приятное чувство — он бы поставил этого ублюдка его на колени…
Сначала он бы со всей яростью сдавил пальцами его сонные артерии — как же он его бесит, это просто выше его сил! — а потом прошелся бы по ним… губами…
«Твою мать!.. — в страхе поймав себя на желании оставить засосы на этой длинной раздражающей шее, похолодел гангстер, — Пошёл прочь из моей головы!».
— Обратись к кому-нибудь другому, — резко бросил он.
Донкихот обиженно вздрогнул — и, поспешно скрывая разочарование, тихо протянул:
— Я думал, ты стал умнее, отсидев в Импел Дауне…
— Если бы я стал умнее, меня бы тут не было.
С бессильной тоской глядя на изогнутые в презрении губы, Донкихот сглотнул.
На секунду Крокодайлу показалось, что Шичибукай сейчас наклонится к нему — они стоят так близко, что гангстер может разглядеть зрачки за темными стеклами очков…
«Вот бы снова увидеть его глаза… Они цвета летнего неба — цвета моей беззаботной юности…».
Вздрогнув от собственных мыслей, мужчина в испуге отпрянул назад. Слишком уж тревожно на душе — в последний раз такие чувства в нём вызывали очень, очень давно… И ничем хорошим это тогда не закончилось.
«Я в твои игры играть не собираюсь! — в досаде подумал он, — Из-за тебя я последние пару месяцев провел в этой грязной, сырой камере! Ты — блядкий эгоист, и я скорее подохну, чем доверюсь тебе! И не такие предавали — а ты вообще один сплошной кусок обмана и лицемерия… Ублюдок, предашь, не моргнув и глазом! — поверить тебе может только идиот…».
Как же сильно он его ненавидит! Лютой, дикой ненавистью… Как там говорится? От любви до ненависти, не наоборот?
В любом случае, они сейчас так близко… что остается лишь шаг. Один шаг. И ему совсем не хочется его делать…
Это страшно.
— Пошёл прочь, чёртов Дофламинго!
Атакуя силой своего дьявольского фрукта, Крокодайл с облегчением выдохнул — приятно снова ощущать контроль над собой. Он снова в безопасности.
— Я считал тебя более благоразумным, — натягивая маску безразличия, но всё же заметно трясясь от гнева и обиды, холодно проронил Донкихот, уходя от песчаного вихря, — Меня не обманешь, Кроки… Недолго тебе ломаться осталось — ты придёшь ко мне.
***
Перешагивая лежащие под ногами тела, Крокодайл окинул взглядом обледеневшую гавань Маринфорда — и что делать дальше? До Белоуса пока не добраться: слишком сильная у него охрана, да и сам старик ещё полон сил — легче, конечно, дождаться, пока он сцепится с Сэнгоку и ослабнет, раненый — и вот тогда уже добить…
«Как гребаный трус?! — в раздражении покачал головой гангстер, — Я, конечно, почти двадцать лет мечтал отомстить — но, блядь, только не так! Не как крыса, дожидаясь, пока кот будет на последнем издыхании…».
— Крокодайл!..
Мужчина удивленно вскинул брови. Этот звонкий женский голос — неожиданно, но он сразу узнал его. Именно этот голос когда-то требовательно расспрашивал его, выводил из себя, кричал, спорил, смеялся! И этот голос, вопреки всем здравым смыслам, заступился за него. Этот голос хотел помочь.
Выискивая знакомую среди толпы, Крокодайл рассеянно выдохнул сигарный дым. Вот же она — перебежками идёт к нему, пригибаясь и лавируя среди пиратов Белоуса, сцепившихся с дозорными.
— Привет! — радостно поздоровалась она, подбегая — на ходу отражая атаку кого-то из солдат, — А ты как здесь оказался?!
Гангстер снова затянулся, критически оглядывая девушку: левый висок у края брови разбит, на щеке следы запекшейся крови. Она вообще вся перемазана в крови — шея, левое плечо, руки, одежда… Безумная девчонка, в своём репертуаре! Длинные волосы нещадно растрепались — она, пользуясь случаем, заново собирает их в высокий хвост.
Дышит часто и глубоко, пытаясь восстановить дыхание — явно успела уже «навоеваться». Но, несмотря на ужас, происходящий вокруг, её зелёные глаза азартно блестят, а губы расцвели в приветливую улыбку: невысокая, худая, такая юная девчонка — разве ей место на этой войне?! Разве сможет она уйти отсюда живой?! С её-то умением наживать себе врагов, по-детски безрассудным острым языком и полным отсутствием инстинкта самосохранения?
Сердце мужчины невольно сжалось. «И куда только смотрит Дракуль?!».
— Ты вся в крови, ты в курсе? — скептически качая головой, протянул Крокодайл.
— Она не моя, — отмахнулась Эль, рефлекторно вытирая ладони о шорты, — Ты почему здесь?!
Задержавшись взглядом на окровавленных шипах железной биты, гангстер одобрительно хмыкнул.
— Прибыл с твоим надоедливым другом Мугиварой, разве ты не видела? — пожал плечами он.
Девушка непонимающе моргнула.
— Значит… из Импел Дауна?
Мужчина насмешливо сдвинул брови, вместо ответа выпуская густой дым.
— Не получилось вытянуть информацию из Дофламинго? — нахмурилась Эль, понижая голос, — Или правительство не выполнило условия сделки?
— Сукин сын не поверил ни единому нашему слову, детка — весь спектакль оказался бесполезным.
Зелёные глаза затопило досадой.
— Мне так жаль, Крокодайл.
Гангстер в замешательстве прищурился — слишком искренне и печально прозвучала брошенная в сердцах фраза девчонки, которая сейчас стоит перед ним и глупо, по-настоящему сопереживает ему из-за его провала! Ей действительно жаль?! Но почему?..
— Жалко у пчёлки, забыла? — непонимающе выдавил он, ухмыльнувшись, — Тебе жаль, что ваш недавний враг, который чуть не захватил трон Алабасты и практически устроил там геноцид, не смог освободиться из тюрьмы?
— Ну, ты козёл, конечно, — рассмеялась Эль, — Но Дофламинго мне не нравится намного больше — обидно, что не получилось накинуть ему неприятностей, правда?.. Да и когда прикладываешь столько усилий, сколько мы в тот день, хочется, чтобы всё получилось, — пиратка задумалась, переминаясь с ноги на ногу, и, посерьёзнев, добавила, — Это из-за меня он не поверил тебе? Я всё запорола?
— Нет, вовсе нет! — опешил Крокодайл, чуть не выронив сигару изо-рта, — Он изначально догадался обо всём, я же сказал… Жаль конечно, что тебе пришлось терпеть его общество, но ты сама в это влезла…
— Да чего уж теперь. Ты же мне помог, — непринужденно пожала плечами девчонка, — Плевала я, чем ты там занимался, в прошлом — я ценю доброту и помощь. Если ты на моей стороне — я буду на твоей.
Гангстер скрестил руки на груди.
«Я не понимаю! Она хороша в обмане и блефе — но сейчас, что-то мне подсказывает, она настоящая… Какая-то другая, что ли… Неужели ты такая легкомысленная, Эль?! Или снова обводишь меня вокруг пальца? — озадаченно думал он, — Есть только одно правило: никому не доверять!».
— Ты серьёзно? Эль, осторожнее со знакомствами — никому не доверяй, поняла?! Ни-ко-му! Ты, видимо, совсем не знаешь жизни — никого никогда не будет на «твоей стороне»! Ты всегда можешь полагаться только на себя, уж поверь мне! — нравоучительно воскликнул он, нервно проводя рукой по волосам.
«Ты должна понять, должна научиться выживать, глупая девчонка! Иначе тяжело тебе придётся…».
В ответ девушка только слабо улыбнулась и, погрустнев, задумчиво застыла, глядя в одну точку.
— В глубине души я это понимаю, — тихо призналась она, — Но… так не хочется в это верить… Неужели… они всегда будут уходить?..
Мужчине отчего-то внезапно стало не по себе. Не зная, что сделать, чтобы перестать ощущать эту странную нелепую смесь жалости и непривычного сочувствия (сам не зная чему), он уже собрался спешно ретироваться, как пиратка, явно жалея об излишней откровенности, нарочито-весело заговорила:
— Ты же, вроде как, ненавидишь Белоуса — почему тогда помогаешь?
Гангстер поморщился.
— Кто сказал, что я вам помогаю? Это просто хорошая возможность прикончить старика, — хмыкнул он, снова затягиваясь сигарой.
— Ну нееет, — с глупой уверенностью возразила девчонка, — Ты серьёзно? Он пришёл спасти сына, а ты хочешь тупо воспользоваться ситуацией? Нападёшь, пока старик будет ослаблен, вместе с дозорными? Как низко! Ты же не трус, Крокодайл! Трусость с тобой никак не вяжется, как по мне — хотя, я, конечно, тебя не знаю…
Крокодайл с раздражением стиснул зубы.
«Блядь, как же девчонка права! Сука!..» — задетый в самое больное, подумал он.
— Хоть он и твой давний враг, сейчас мы все на одной стороне, — осторожно проговорила Эль, заметив гневный оскал в лице гангстера, — Нельзя дать им победить. Нельзя. Иначе они решат, что мы — слабые. Что миром правят Дозор и Правительство — что можно вот так взять, и запереть нас, лишить нас мечты, казнить наших близких… Мы выгрызаем себе свободу каждый день — а они считают, что мы должны гнить в гребаной клетке и делать, что им хочется…
Мужчина ошарашенно вынул сигару изо рта.
«Уж не знаю, что с ней было — но в этих словах явно кроется что-то глубоко личное. И, надо же, как здраво и верно она рассуждает! В самую, сука, точку! Сразу и не скажешь, но девчонка-то не промах… Ладно, Белоус, тебе повезло — отложим пока…».
— Тогда не дадим им победить, детка, — кивнул он.
Вдалеке мелькнула розовая шуба из перьев. Гангстер сглотнул.
— Никому из них.
Эль улыбнулась и с готовностью кивнула.
— Да, не позволим им победить.
***
Расчищая путь песчаными бурями, Крокодайл то и дело одобрительно хмыкал, невольно поглядывая на пиратку, сосредоточенно вышибающую дурь из дозорных.
— А ты, значит, здесь чтобы спасти Огненного кулака? — выдыхая дым, задумчиво спросил он, бросая взгляд на эшафот.
— Да, я здесь чтобы освободить Эйса, — быстро ответила девушка. Тоже глядя на далекую фигуру пленника, она в отчаянье, эмоционально добавила, — О, Крокодайл, мы должны его спасти! Обязаны!
Гангстер медленно перевёл на неё взгляд.
— Он… Мой самый близкий человек… Мой… — отчего-то тяжело вздыхая, пиратка замолчала, нервно закусывая губу, и с болью выпалила, — Мы любили друг друга с самого детства!
— Я знаю.
Эль, удивленно округлив глаза, вопросительно уставилась на мужчину.
— Наши камеры были прямо напротив. Там, в Импел Дауне, — пояснил Крокодайл, — Он упоминал тебя пару раз. Называл своей невестой.
Зеленые глаза затопило теплом.
— Да… — неуверенно протянула она, отчего-то погрустнев.
— Дракуль хоть знает? — бросив на землю окурок сигары и давя его ботинком, поинтересовался бывший Шичибукай.
Эль вспыхнула.
— Конечно! — возмущенно воскликнула она, — Всегда знал! Ну… не с первой нашей встречи, но уже давно…
Достав зажигалку, гангстер скептически покачал головой.
— Не завидую я ему… — не глядя на девушку, честно поделился он.
— Считаешь меня плохим человеком? — тихо спросила Эль, хмурясь.
— Да с чего бы? — насмешливо фыркнул Крокодайл, раскуривая новую сигару, — Ты ничего Дракулю не должна! Мужик увлекся юной девушкой, решил поиграть — его проблемы, что ты несвободна! Ты живой человек, а не его кукла — со своей жизнью…
Эль грустно усмехнулась, и, отрешенно глядя перед собой, погрузилась в свои мысли, прокручивая запястьем биту.
— Жаль, правда, его: ни разу не видел, чтобы он хоть кем-то увлекался, — продолжал гангстер, — Сколько с ним знаком, он всегда был один. Всегда злой, как собака. Хоть и скрывает это за показным равнодушием…
«Вот так, доверять кому-то! Ну его! — подумал он, — Соколиный глаз дал слабину — и что хорошего? Что хорошего в отношениях? Это шахматная, блядь, партия. Тебя так или иначе обыграют — обманут, предадут или отвергнут — если ты не успеешь сделать это первым. Ну его — хрен я полезу снова в это дерьмо… Пошёл прочь из моей головы!».
Подняв глаза, девушка внимательно посмотрела на мужчину.
«Ты же говорил, что жалко — у пчелки! — с улыбкой подумала она, — А сам сочувствуешь Михоуку. Сочувствовал мне — тогда, в казино — я это знаю. Ты пытаешься казаться куда хуже, чем есть на самом деле…».
— Думаешь, он поможет? — тихо спросила она, — Он обещал помочь спасти Эйса… Но я понимаю, как ему не хочется… и что он ничего мне не должен…
Погрузившись в раздумья, гангстер медленно выдохнул дым.
— Без понятия, — наконец, ответил он, — Скорее всего, поможет. Он, вроде как, любит показывать, что он лучше других: честнее, порядочнее. Не чета нам, гребаный «моралист», — Крокодайл с сарказмом усмехнулся, — Хотя народу перебил куда больше меня… Но я его плохо знаю, детка, не могу сказать с уверенностью, как он поступит. Тут глубоко личное — я бы на его месте и пальцем не шевельнул.
Эль погрустнела. Ещё сильнее сжав рукоять своей шипастой биты, она попыталась унять тревогу — оружие чуть подрагивало в её руках. Такой потерянной пират видел её впервые — картинка совсем не вязалась с той настойчивой, самоуверенной пробивной девчонкой, которой она ему запомнилась. Где та Элис, которая бросала вызов Дофламинго? Где та, что заслужила его, Крокодайла, уважение? Где сильная, смелая, головокружительно-отчаянная пиратка? Она сейчас лишь измученная тень самой себя — как же, видимо, тяжело ей даётся страх потерять Огненного кулака…
«Да нихрена Дракуль не поможет! — с досадой подумал мужчина, — Не надейся на него — будь умнее, думай головой! Блядь, даже тянет ей помочь… Что со мной не так?!.. Давай, Эль — хочешь спасти мальчишку, используй все возможности! Проси меня — ты так в этом хороша!».
Гангстер окинул девушку пытливым взглядом; уголки его губ слегка приподнялись в самодовольную ухмылку.
— Что, снова будешь настойчиво просить моего содействия? Попросишь спасти своего друга?
Остановившись, пиратка удивленно посмотрела на мужчину. Заметив хитрое выражение на его лице, она хмыкнула и насмешливо приподняла бровь — вновь становясь собой в глазах Крокодайла.
— Тебя же это бесит! — едко парировала она.
— Ну, знаешь, даже непривычно, когда ты ничего от меня не требуешь, — наслаждаясь ситуацией, гангстер затянулся сигарой и, смакуя, медленно выдохнул, — Давай, Эль, проси! Попроси меня, детка!
«Ну же! Где та бойкая, безбашенная манипуляторша-шантажистка? Будущая королева интриг и подпольного мира? Тебе не идёт скромность, детка — требуй! Будь собой! Бери от жизни всё и не спрашивай разрешения!» — азартно подумал гангстер, снова вспоминая вечер в казино.
Слегка наклонив голову, девушка исподлобья смерила мужчину задумчивым, отрешенным взглядом. Затем долго и пристально, словно взвешивая, посмотрела вдаль — на эшафот. Хрустнула суставами пальцев. Тихо вздохнула.
— Проси меня, давай! — усмехаясь, требовательно повторил мужчина.
«Да куда она денется? Попросит, конечно! Хитрая чертовка не упустит шанс добиться своего…».
— Кроки, — наконец, пересилив себя, натянуто улыбнулась пиратка — зеленые глаза сверкали, выдавая упрямую непокорность, — Пожалуйста, если сможешь — помоги спасти Эйса! — голос отчаянно дрогнул, и, уже со всей искренностью, умоляюще продолжил, — Не дай ему погибнуть, прошу!
— Так-то лучше, — рассмеялся гангстер, дымя сигарой.
— Наслаждаешься? — не выдержала Эль и, хмыкнув, с негодованием ущипнула мужчину.
— Сделаю, что в моих силах, — покровительственно кивнул Крокодайл, отцепляя от себя тонкие пальцы.
«Умеет строить глазки, умеет наступить себе на горло в угоду цели. И при этом не потеряет лицо и не даст никому спуску! А дозорных сносит — будь здоров! — я бы сказал, что она не такая невинная и милосердная, как о себе думает… Я в таком не ошибаюсь — вытрясти бы из неё её принципы и рассказать, как в жизни всё устроено, так за ней — будущее преступности Гранд Лайн. Если бы у меня была дочь, она была бы именно такой».
— Спасибо, — тем временем, искренне выдохнула Эль и, внезапно вспомнив о чём-то, обеспокоенно затараторила, неосознанно ухватившись за ладонь мужчины — с просьбой заглядывая в темно-фиолетовые глаза, — И Луффи! О, блин, Луффи! Я знаю, у вас с ним старые счёты, но, пожалуйста, Кроки — защити его, если будет необходимость! Это война — здесь все силы Дозора — всё, что угодно может случиться! Я не могу его потерять — он мне как младший брат, я не могу… не могу лишиться ещё и его…
Крокодайл, растерявшись на мгновение от настойчивого напора девушки, от которого уже успел отвыкнуть, с улыбкой процедил сквозь зубы дым.
«Как в старые добрые!».
— Хорошо, я пригляжу за ним, — пообещал он, отталкивая пиратку и делая шаг назад.
«Ещё, блядь, увидит Дракуль — подумает не то… Не оберешься потом».
Эль, просияв, с благодарностью улыбнулась.
«А за себя не просит, только за других, — внезапно подумалось гангстеру, — Кому быстрее сегодня достанется, так это ей. Даже у Огненного кулака, как по мне, шансов выжить тут больше, чем у неё… И что-то я не заметил, чтобы Дракуль её защищал — по-моему, он вообще в её сторону не смотрит… Да, вон он — поглощен дуэлью с Вистой, сильнейшим фехтовальщиком Белоуса — великие мечники, блядь, мерятся, у кого больше… Что за бред? — то он её опекает, глотки рвать за неё готов, то бросает на поле боя одну… Ей уже голову чуть не проломили — даже мне, блядь, её защитить хочется. Это он её так наказывает за пацана, что ли?».
— Тебе самой сегодня помощь не помешает, — кивая на рану на виске девушки, скептически произнёс Крокодайл, — Сотрясения хоть нет?
— Я в порядке, у меня всё под контролем, — уверенно отмахнулась Эль.
— С каких пор ты «заболела» скромностью, детка? — хохотнув, не выдержал мужчина, — Да, меня бесило, как ты требовала своего — но кому какое дело, кого это бесит, если это работает?! Ты правильно всё делаешь, Эль! Добивайся своего! Всегда — всегда! — извлекай выгоду из ситуации! Бери от жизни всё! — горячо убеждал он.
— За помощь надо платить, разве не так? — усмехнулась Эль, — Не ты ли мне помог только в обмен на «посиделки» с твоим мерзотным другом?
— Будь хитрее! — вальяжно выпустил дым пират, — Ты никому ничего не должна; да никто никому не должен! Запомни раз и навсегда — и будет проще…
Внезапно девушка побледнела, выхватив чьё-то лицо из толпы. Оторопев, она, судорожно сжав рукоять своей биты, рассеянно прошептала, не глядя на мужчину:
— Спасибо, Кроки! Удачи! Я пойду, мне пора…
Попытавшись отследить направление её взгляда, гангстер, не увидев никого из знакомых, кто мог бы так напугать девчонку, пожал плечами и продолжил свой путь, ловя боковым зрением мелькание розовой шубы.
***
Шаг. Ещё шаг. Сердце не просто ускорилось — оно колотится уже где-то в горле. От волнения накатила резкая слабость. Ещё шаг…
Он тоже увидел. Светло-серые глаза цепко перехватили её взгляд: брови мрачно нахмурились.
Эль плохо помнила лицо своего отца: последний раз она видела его маленькой девочкой, одиннадцать лет назад. Ей казалось, что она даже не узнает его при встрече; но, стоило ей только заметить его в толпе, как она мгновенно поняла, кого видит: поняла даже не умом, а каким-то внутренним шестым чувством. Чувством, причиняющим боль. Ковыряющимся в старой ране.
Ей казалось, этой раны уже давно нет. Казалось, она ничего не ощущает — ни обиды, ни ненависти — просто усталое сожаление о том, что никак не изменить, так уж случилось. Но, стоило ей только увидеть — в больное место всадили нож и с завидным энтузиазмом провернули.
Всю жизнь её оставляют. Всю жизнь она чувствует себя ненужной, боится навязываться, боится оказаться «сложной» и «не удобной». Боится сказать о своих чувствах… Нет — боится не услышать ответа.
Внешне — всегда веселая и жизнерадостная. Лёгкая. Понимающая. Уверенная в себе… Закованная в шипы. Защитная стена, за которой скрывается желание любить — искреннее, до боли необходимое желание быть любимой, быть нужной… Чтобы не отпускали.
Всю жизнь её оставляют… уходят…
А началось всё с него.
Ненависти действительно не было — но обида… Иногда обида бьёт сильнее ненависти.
Стиснув зубы, Эль встряхнула головой и, пообещав себе быть сильной и гордой, ускорила шаг, не обращая внимание на разгорающуюся вокруг войну — потушить бы мучительный пожар внутри.
«Я спасу Эйса, обязательно — я всё успею, есть ещё время! Мне бы хоть слово от него услышать — и я тут же уйду…».
Чем ближе, тем страшнее и волнительнее. Она догадывалась, что он будет здесь сегодня — но, со всеми своими переживаниями, так и не успела об этом как следует подумать. И хорошо.
Шаг, ещё шаг…
Он идёт навстречу, не сводя с неё напряженного взгляда. Темные короткие волосы с проседью — возраст не щадит… В каждой руке по широкому мачете, которыми он безжалостно рубит попадающихся под руку пиратов. Сердце неприятно заныло — Эль помнила эту высокую, мощную фигуру — в детстве ей казалось, что сильнее её отца в мире никого нет. Она выросла, а он остался всё таким же грозным и устрашающим, каким ей запомнился.
Серые глаза — выжженное пепелище. Он уже так близко, что она может разглядеть их…
Он делает ещё шаг.
Она — останавливается.
— Элис.
Эль, не в силах ответить, укоризненно сдвинула брови. В груди нещадно щемило — этот хриплый, чуть грубоватый голос будто вынырнул из давно утерянных глубин памяти, вытягивая за собой воспоминания. Всё то печальное, отчужденное… Отчаянно пытаясь отыскать хоть что-то хорошее.
Но, чёрт возьми! Несмотря на всё, как же сильно хочется… просто сказать привет. Улыбнуться, и, может даже, обнять — совсем как в детстве, когда он приезжал к ним после долгого отсутствия: она помнила, как вместе с сестрой они бежали к нему навстречу и бросались на шею, а он сконфужено улыбался…
«Как глупо! Не хочу всю жизнь обижаться, жалеть себя и винить кого-то во всём плохом, что со мной случилось…».
Эль кивнула себе и, собираясь с духом, сделала глубокий вдох и выдох. Да, он плохо поступил со своими детьми. Но каждый заслуживает второго шанса… Может, он сожалеет? Как бы то ни было, он ведь её отец…
Так хочется…
Так безумно хочется обнять его…
— Папа…
Ледяные светло-серые глаза пораженно сверкнули. Черты грозного лица разгладились. Руки с зажатыми в них мачете чуть опустились…
Но вдруг, будто очнувшись, вспомнив о чём-то, мужчина гневно выдохнул.
— Куда смотрела твоя мать?! — с яростью рявкнул он, — Пиратство?! Безмозглая девчонка, ты понимаешь, что позоришь свою фамилию?! Как ты посмела, Элис?!
Ошарашенная, Эль потерянно застыла. Груз разочарования беспощадно сдавил легкие, с воздухом проникая в кровь, как быстродействующий яд — и вот он уже разлился холодом по всему телу, окутывая её, словно старая знакомая тьма — утягивая за собой в пучину обиды и опустошенности… Захотелось заплакать — но девушка упрямо сжала зубы. Не дождётся!
— Я всю жизнь борюсь с этими тварями, а ты примкнула к ним! Ты хоть понимаешь, куда ты сунулась?! Ты нихрена не понимаешь! — в бешенстве продолжал вице-адмирал.
По его разгневанному взгляду девушка осознала — он едва сдерживается, чтобы не подлететь к ней и не ударить, выплескивая ярость. Она внезапно вспомнила это выражение лица: с таким выражением он бросал её в каюту дозорного судна или запирал в своей комнате; с таким же выражением он замахивался на неё — когда она, в очередной раз заигравшись, называла себя пираткой, или когда он находил её рисунки кораблей с флагом Весёлого Роджера…
Пусть он никогда не поднимал на неё руку — но она видела, она понимала даже несмотря на свой юный возраст, как часто ему хотелось её ударить…
— Я жизнь положил, истребляя это отродье! И что теперь? Я узнаю, что моя дочь стала одной из них?! Ты унизила меня! Осквернила свою фамилию, надругалась над семьёй! Если бы твой дед об этом узнал…
«Почему я должна это выслушивать?! — начиная закипать, подумала Эль, — Я ничего ему не должна! Козёл… Лучше бы я прошла мимо! Какая я, блин, глупая — как я могла ожидать от него чего-то другого?! Дура, блин…»
— Право отчитывать меня ты потерял очень давно! — воскликнула она, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, — Мы не виделись одиннадцать лет — и всё, что ты можешь мне сказать, это то, что я позор семьи?!