Глава 2. Эльф (1/2)

— Мам, а расскажи сказку.

— Хорошо, Гуки, — ответила женщина с мягкой улыбкой. — В одном далёком королевстве, за высокими горами и глубокими лесами, жили эльфы. Но это были не обычные эльфы, они были злыми и очень хитрыми. Они обожали пугать маленьких деток, разрушать деревни и красть всё, что могли. Их сердца были полны злобы.

Чонгук настороженно смотрел на маму, его глаза расширялись от волнения.

— Однажды в этом королевстве появился храбрый человечек по имени Хан. Он был добрым и смелым. Он не мог больше терпеть, как эльфы причиняют страдания другим. Хан решил остановить их и спасти мир.

— И что он сделал? — не выдержав, спросил Чонгук, трепеща от ожидания.

— Хан отправился в опасное путешествие, чтобы найти источник силы эльфов. Он знал, что, только уничтожив его, сможет остановить их зло. Он пробирался через тёмные леса и высокие горы, пока не нашёл логово злых эльфов. В великой битве он победил и уничтожил их источник силы.

— Ух ты! Он такой классный! — восхищённо выдохнул Чонгук. — Значит, теперь нет злых эльфов?

— Да, Гуки. Когда Хан победил эльфов, мир вновь стал мирным и безопасным. Люди больше не страдали и снова могли жить счастливо.

— Когда я вырасту, то буду защищать тебя от злых эльфов! — решительно заявил мальчик.

— Непременно, Гуки, непременно, — с тёплой улыбкой женщина потрепала мальчика по макушке, прижимая его к себе.

***

Чонгук вздрогнул. Кажется, ему снилось, как он куда-то падал… или же не приснилось? Он медленно открыл глаза, и перед ним расплылся тусклый свет, пробивающийся сквозь занавеси. В голове сразу же всплыли обрывки воспоминаний: шум битвы, свист стрел, взрывы, крики товарищей, боль, а затем что-то холодное и бурлящее, что уносит его куда-то прочь.

После того, как один из эльфов ранил его, он, кажется, свалился с горы и упал в реку. Странно, неужели они забрались тогда так далеко в лес? В рапорте не было сказано о реке.

«Нужно будет отчитать Сэма за неточность», — пронеслось в голове мужчины.

Когда сонная пелена спала с глаз, Чонгук принялся изучать место, в котором он находился. То, что он оказался не в военном штабе, он понимает сразу. Всё вокруг было не таким.

Первое, что бросалось в глаза, — это отсутствие какой-либо техники: ни часов, ни телевизора, ни радио. Вместо этого — деревянные полы, простая кровать с грубыми, но чистыми простынями и старинные деревянные стеллажи, заполненные банками с неизвестными веществами. В углу стояли полки с различными декоративными предметами: хрустальные сосуды с загадочными иероглифами, книги с переплётами из цветного шёлка и мелкие изысканные статуэтки. Пол был выложен ковром из плотной ткани, а в воздухе витал лёгкий аромат свежих цветов и лесных трав.

Это место казалось чуждым и непривычным, почти архаичным, но оно не имело ничего общего с теми условиями, которые можно было бы ожидать в обычном доме за стенами. И уж тем более не то, что в военном штабе.

Оно было непривычно чистым, светлым, даже несмотря на то, что окна были закрыты, пропуская лишь лёгкий свет утреннего солнца. Утреннего? Или всё же обеденного?

В каждом углу дома звучала тишина, но только не в голове Чонгука.

Который сейчас час? Сколько он спал? Где он находится? Что с его товарищами? Сколько раненых? Сколько погибших? Сколько…

Поток нескончаемых безответных вопросов прервал тихий скрип двери. Взгляд Чонгука сразу же устремился к источнику звука, и он увидел незнакомца, стоящего в дверном проёме. Из-за того, что незнакомец был повёрнут спиной, Чонгук не успел разглядеть его лицо. Однако с уверенностью можно было сказать, что это был юноша. Длинные серебристые волосы струились по спине, но его плечи были слишком широки для женского тела. Юноша был одет в просторную светлую тунику, украшенную причудливыми узорами, которые переливались на свету.

Странно.

Заметив копошение позади себя, вошедший обернулся, заставив Чонгука замереть. Его взгляд наткнулся сначала на глаза цвета лазурного неба, а затем на заострённые длинные уши.

Эльф.

— A, — губы юноши изогнулись в удивлении. — Sa márë?<span class="footnote" id="fn_38341918_0"></span>

Услышав эльфийскую речь, Чонгук окончательно потерялся.

Что, чёрт возьми, здесь происходит? Почему рядом с ним эльф?

Чонгук пробежался глазами по чужому лицу, ощущая, как его сердце заходится в бешеном ритме, намереваясь выпрыгнуть из груди. Тонкие черты, заострённые уши, бледная, почти полупрозрачная кожа.

Эльф.

— Вода? — прозвучало уже на человеческом, но с явным акцентом, гласные тянулись дольше положенного.

Чонгук совершенно пропустил момент, когда юноша налил что-то в стакан и протянул ему.

— Ты должен пить.

— Эльф… — неверяще слетело с обветренных и потрескавшихся губ хриплым от долгого молчания голосом. — Не подходи ко мне!

Чонгук окончательно проснулся. Пришёл в себя. Ударил юношу по протянутой руке, от чего стакан вылетел и с треском разбился о пол. Дыхание сбилось. Мужчина попытался подняться, инстинктивно попятился назад, но, как только он сделал это, рана на животе дала о себе знать. Боль пронзила всё его тело, от чего он поморщился. Замычал. Но не отвёл взгляд.

— Нет… Нет… Я не хотел… — затараторил эльф. — Мне жаль, что ты пострадал… Тебе не стоит делать резких движений… Твоя рана…

— Заткнись! Не подходи ко мне!

Чонгук грубо пересёк на корню все попытки эльфа подойти поближе, размахивая протянутой рукой. По телу пробежали скользкие мурашки, когда он пошарил рукой под одеялом. Мало того, что он оказался без оружия, так и был без формы, оставаясь лишь в нижнем белье.

Как он мог оказаться наедине с врагом в таком жалком виде?

— Стой на месте и не подходи ко мне, — строго приказал Чон.

Ему впервые было страшно. Так страшно. Ситуация казалась безвыходной. Он знал, что должен был оставаться спокойным, но страх и паника уже начали овладевать им, затягиваясь тугим узлом на горле, мешая дышать и лишая возможности ясно мыслить.

Он не боялся так даже на своём первом задании, когда жизнь кардинально изменилась после встречи с эльфийскими бойцами. Он впервые увидел их. Таких прекрасных и завораживающих, таких грациозных и ловких. Таких красивых и жестоких. Тогда многие новобранцы погибли. Смерть не обошла стороной и товарищей Чонгука, с которыми он учился в военном училище, вместе ел, пил, тренировался, боялся, злился, веселился. Жил. Просто жил.

Несмотря на то, что эльф перед ним не был настроен враждебно, Чонгук знал, что скрывается за этой маской. Видел и не раз, как беспечность губит, не прощая ошибок, не давая второго шанса на спасение.

Чтобы выжить, нужно действовать. Нельзя поддаваться панике. Поэтому, бегая глазами туда-сюда, беспокойным взглядом Чонгук натыкается на какую-то статуэтку на тумбочке рядом с кроватью и, взяв её, он пригрозил юноше:

— Подними руки и не шевелись, иначе я… Кину её в тебя.

Угроза, конечно, звучала так себе, но другого выхода у него не было.

— A, tiri tiri… Arë nárë…<span class="footnote" id="fn_38341918_1"></span> — запротестовал эльф, пытаясь подойти ближе.

— Я же сказал тебе стоять! Прекрати бормотать на эльфийском, я знаю, что ты можешь говорить по-нашему.

— Хорошо.

На удивление, юноша и правда поднял руки и замер, ожидающе смотря на Чонгука.

— Отвечай четко и ясно, — дождавшись кивка, мужчина продолжил. — Что я здесь делаю?

— Ты был в реке без сознания. Я увидел твою рану и решил помочь.

— Где я?

— Дома.

— Конкретнее, — раздражённо бросил Чон.

— Эм… Дома? — не зная, что ещё ответить, повторил юноша.

— Это и ежу понятно, что я дома, а не в космосе. Конкретнее, где этот дом стоит?

— Ежу? Причём здесь ёж? — озадаченно спросил эльф, склоняя голову немного вбок, словно пытаясь разгадать сложную загадку.

Чонгук замер, не веря своим ушам. Поначалу он и сам не понимал, причём здесь ёж и зачем вообще про него спрашивать, но затем к нему пришло осознание.

Перед ним эльф — носитель другого языка, другой расы. Чонгук никогда не пытался заговорить с эльфами и не ожидал, что столкнётся с языковыми недопониманиями. Он вообще не думал, что когда-нибудь будет вести разговор с ними, и что каждый жест, каждое слово могут быть поняты совершенно иначе.

— Неважно, — отмахнулся Чон. — Где этот дом?

— В лесу.

Чонгук нахмурился. Как же много непонятностей. В каком именно лесу он оказался и что это за место? Похоже, вразумительного ответа он от эльфа не добьётся.

Сложно.

— Где именно в лесу? — повторил он, настаивая на ясности.

— Это… — эльф колебался, не зная, как объяснить, — лес, где живёт моя семья.

Так, уже лучше. Значит, юноша перед ним не единственный эльф. Это катастрофически ужасно. Как он должен будет сбежать? Чонгук напрягся. Шестерёнки в его голове оживлённо работали, пытаясь выстроить план побега.

— Почему ты меня спас? — спросил он, стараясь сохранить хладнокровие. — Люди и эльфы — враги.

Эльф, на которого Чонгук смотрел с недоверием, вздохнул, прежде чем ответить.

— Разве… — он сделал паузу, как будто подбирает слова, — так важно кто ты, если тебе нужна помощь?

Удивительно, как за такой короткий срок этот эльф смог выбить Чонгука из колеи снова. Чужой вопрос прозвучал так естественно, а голос был буквально пропитан искренностью и некой наивностью, что мужчине понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и продолжить разговор.

— Твоё имя, — потребовал. — Как тебя зовут?

— Тэхён, — ответил эльф, едва заметно улыбнувшись. — А тебя?

Чонгук колебался. В его голове всё ещё вертелись мысли о том, как вырваться на свободу, но прежде чем ответить, он задержал свой взгляд на Тэхёне. Пока что этот эльф был единственным связующим звеном с внешним, совершенно незнакомым ему миром за деревянными дверьми. Возможно, если он проявит готовность к открытому взаимодействию, это поможет ему узнать больше информации.

— Чонгук, — коротко ответил Чонгук, раздумывая над дальнейшими действиями. — Где тут выход? Мне нужно…

— Ты не можешь встать, — прервал его Тэхён. — Твоя рана… Не зажила ещё, и ты можешь усугубить её. Пожалуйста, останься лежать…

В этот момент послышался стук в дверь.

Стук был сначала едва слышным, как случайное падение предмета, но постепенно он становился всё громче. Каждое постукивание казалось эхом тех несчастных часов, когда Чонгук проводил на передовой, ожидая приближение врага. Этот ритм был знаком, но не совсем. Это был не бой, а нечто иное — вызов и опасность в его теперешнем положении.

Когда стук стал более отчётливым, Чонгук почувствовал, как его руки покрываются холодным потом. Он напрягся, и его сердце забилось быстрее. Всё, что ему оставалось, — это быть тихим, чтобы не усугублять своё положение.

— Кто это? — едва шевеля губами, спросил Чонгук.

— Скорее всего, это мой брат, — задумчиво ответил Тэхён.

— Он знает, что я тут?

— Нет.

— Отлично. Если проболтаешься ему, то точно… — Чонгук тряс статуэткой, которую всё ещё держал в руке.