Местный колосс | Глава 2 (2/2)
— По поводу плана соглашения с Парпалдией, мы будем советоваться с ООН ?
— Да, хотя не думаю, что те не одобрят его. Наши условия могут нарушить суверенитет Парпалдии, однако худшим последствием для парпалдийцев будет то, что их взбесившееся правительство накинется на собственный народ.
— И мы этого постараемся не допустить ? — усмехнулся министр иностранных дел.
— “Постараемся” ? — покачал головой министр обороны, — Нет, наш приоритет - как коренные казахстанцы, так и новообретенные...
— В таком случае желаю удачи вам, буду ожидать прибытия премьер-министра ! — облегченно вздохнул он.
Министр выключил радио и взглянул на потолок. Впереди предстояло очень много работы, и не все она была приятна министру. Он надеялся только на то, что вследствие этой работы он, наконец, вернется домой и сможет забыть о той бойне, виной которой стали именно они. А ведь дома еще никто не знает, что началась война…
***
Президент Казахстана сидел в своем кабинете, просматривая рекомендации от Министерства Обороны и МИДа по возможному мирному договору с так называемой Парпалдийской Империи. Признаваясь честно самому себе, президент испытывал некоторое презрение и даже разочарование, связанное с их первой встречей в этом мире. Кто мог подумать, что им в лицо выплюнут столь грубую и неосторожную фразу о геноциде ? Не веря в это, президент несколько раз перепроверил информацию об этом у самого министра иностранных дел, отправленного в Парпалдию для установления с местными контакта. Теперь же он не находил в себе и малейшего сострадания, думая об уничтоженном флоте этой страны.
Читая документ о мирном договоре, он с удовольствием отметил для себя выгодные и интересные Казахстану условия. В частности, его особо заинтересовал пункт о передачи Казахстану в аренду сроком на сто лет портов. Их предстояло еще выбрать, но вероятное влияние, какое обретал Казахстан на Парпалдию, уже было неоспоримым. Одно тревожила - вдруг Парпалдийцы достаточно глупы, чтобы продолжать сражение ?
— Не важно, в таком случае снесем всю их военную инфраструктуру — заключил президент, нажимая на кнопку связи с секретарем, — А сейчас… — он набрал по телефону штаб в Актау, где располагался министр обороны, — Алло, это президент. Да-да, приветствую и вас. Указываю нанести воздушный удар по военным судам Парпалдии и всем имеющимся верфям. — в ответ он услышал согласие от человека, который не меньше желала уничтожения флота, — Да, добейте выживших.
Положив трубку, он снова взглянул на документ и улыбнулся. Он не был садистом, отнюдь, но для президента не было ничего лучше одержанной победы, и уже не было разницы, будет это дипломатический или военный триумф.
— А эти бумаги - их, пожалуй, нужно направить главе фракции… — задумался он, и набрал на этот раз главу правящей партии Казахстана ТЕМИР. Хотя формально президент и не был членом какой-либо партии, было очевидно, что очень многое его связывало с ней.
На той стороне послышался голос человека - доверенного лица президента. Руководя правящей партией, он оставался верным и исполнительным человеком. Когда же он услышал о просьбе президента, то пообещал, что вся партия, безусловно, одобрит этот мирный договор. Это значило, что одобрит большинство мажилиса парламента. И хотя юридически они официально не объявили войны и никто об этом не знал, ничего не мешало протолкнуть мирный договор с Парпалдией под видом совершенно обычного дипломатического соглашения. Это понимал и лидер партии ТЕМИР.
Наконец, президент закончил разговор с главой партии и переключился на второстепенный вопрос. Набрав на телефоне офис ООН в Алматы, который в данный момент активно перестраивался и набирал команду из местных, президент добродушно поздоровался. Ему ответил исполняющих обязанности еще не избранного генерального секретаря.
— Добрый день, мистер президент ! — И.О. генерального секретаря - так уж получилось - был жизнелюбивым немецким послом в Казахстане. Не без усмешки, президент заметил это, обнаруживая в этом некий анекдот. Очень многие иностранцы нашли себе место в Казахстане, и многие из них вполне себе приспособились. — Чем могу помочь ?
— Добрый, Генрих. В данный момент вам удобно говорить ? — президент был вежлив и учтив в вопросе коммуникации со всеми людьми, невзирая от их статуса и положения. В целом, как и должно быть.
— Да, господин президент. Несмотря на общую неразбериху и хаос, минутка всегда найдется.
— Мы с нашей партией ТЕМИР рассматриваем мирный договор с местным государством. Одним из условий для полного снятия некоторых обременяющих нашего соседа пунктов этого договора мы рассматриваем вступление в ООН.
— Мы с кем-то воюем, господин президент ? — насторожился он.
— Вы получите об этом полную информацию в скором времени, но да, мы в данный момент находимся в оборонительной войне против так называемой Империи Парпалдии. Попрошу вас не распространяться об этом.
— Я понимаю… Итак, вы хотите, чтобы я поучаствовал в обсуждении мирного договора между Пар… — запнулся Генрих.
— Парпалдии — поправил его президент.
— Да, Парпалдии. Вы хотите моего участия ?
— Верно. Казахстан собирается поддержать организацию в ее становлении основным гарантом мира и безопасности в новом мире. Я думаю, в наших общих интересах достижение соответствия Парпалдии, агрессивной и милитаристской державы, уставу ООН.
— Я обязательно займусь этим ! — Все же у И.О. генерального секретаря и не было иных дел. Вопросы с наполнением штата могли решить и без него, а вот участие в составлении и доработки мирного договора с некой Парпалдией - это возможность для него потенциально закрепиться и как полноценный генеральный секретарь ООН.
22.08.2025 | 22.01.1639 Алтараский пролив, близ Эсфиранта
Несколько дней к ряду в штабе Актобе царил какой-то хаос. Министр иностранных дел, обеспокоенный этим, не единожды старался связаться с главой штаба, министром обороны, однако каждый раз связь перехватывали КНБ. От них он получил сообщение, что премьер-министр задержится и прибудет несколькими днями позже, а также то, что прежние распоряжения штаба сохраняют свою силу.
Не имея особых дел, на его счастье в это самое время парпалдиец, взятый при первой встречей с парпалдийцами, решился все же выйти на контакт с казахстанцами. Было то последствие карцера, в котором он пробыл три дня, или обещаний, данных морпехами, но тот, видимо сдался.
Стоило этим воспользоваться. В частности, помимо военных целей и исследования промышленной и технологической базы врага, министра интересовало политическое и административное устройство государство, получение сведений о мире и неких примерных политических границ Парпалдии. Ну, и дополнительно - понять, что не так с механизмом связи, переданным парпалдийцами Казахстану.
В комнате несло потом, грязью, мочей и какими-то препаратами. Лежащий в постели весь растерянный и испуганно сжавшийся парпалдиец с тревогой смотрел на министра иностранных дел. На протяжении всей недели с тех пор, как они взяли его после попытке свершения покушения на жизнь министра.
Скорчив лицо в отвращении, министр иностранных дел обратился к своим спутникам:
— Вы ему душ не давали принять ? Почему так несет ? — До него все никак не доходил замысел этого откровенного издевательства, поскольку всерьез полагал пытки (а это была что ни на есть настоящая пытка в соображении министра) крайне неэффективным инструментом. — Он же теперь мать родную оклевещет, только бы смыть с себя это… — он разглядел его повнимательнее, сдерживая позывы тошноты.
— Извините, министр, однако он ищет любой удобный момент для побега. Это уж очень буйный пациент… — вздохнула доктор, сжав губы в тонкую полоску. Она также была не в восторге от зловония, которым провоняла каюта.
Наконец, взяв себя в руки, министр обратился к парпладийцу, — Итак, вы желали меня видеть ? — он оглянулся — Он же точно ничего не выкинет ?
— Выкинул бы, пожелай он того. — доктор скорчила лицо, полное отвращение и давала понять всем видом, что более не собирается задерживаться.
Министр иностранных дел проводил девушку взглядом и обратился к парпалдийцу, — Я ожидаю вашего ответа, господин офицер. — Затем он сел на стул напротив него и попросил закурить, чтоб табаком одолеть вонь.
— Ваше превосходительство, я готов сотрудничать ! — отозвался парпалдийский офицер.
— В таком случае… — он кивнул своему помощнику, дабы тот записывал в блокноте (без техники, камер и диктафона - чтобы ничего этого не утекло без ведома правительства куда-либо еще), — расскажите нам, что вы знаете. Интересует все: ваше политическое устройство, экономика, военная мощь, технологическое развитие, почему вы напали на нас. И, конечно, расскажите о мире, о других державах, о драконах…
Разговор предстоял долгий, а решено было начать с вопросов о причинах нападения. Министр иностранных дел не мог выбросить из головы причины, которые могли бы послужить этому безумному со стороны Парпалдийской Империи шагу. Насколько же нужно было быть неразборчивым, грубым и неотесанным идиотом, чтобы нападать на первого встречного ?
— Причина этого проста, ваше превосходительство, проста: Империя разглядела в вашем жесте агрессию. Ваше вторжение в Эсфирант - основная причина, почему вашу страну восприняли в качестве врага.
Выпуская дым, министр удивился, — И неужели ваши люди не подумали пойти на переговоры, когда мы дали понять, что не заинтересованы во вражде ?
— Однако здесь, ваше превосходительство, уже совершенно иная причина. Как я понял, вы плохо знакомы с этой частью света и вовсе, как кажется, не от мира сего…
— Вы правы, офицер, мы не от мира сего — усмехнулся помощник министр
Офицер, удивленный словами помощника, взглянул на министра, ожидая его слов. Тому не оставалось ничего более, кроме как ответить на этот взгляд — Республика Казахстан была перенесена в этот мир двадцать два дня тому назад, офицер.
Вздохнув, офицер усмехнулся — Прям как в мифах Му…
— В каком смысле, офицер ? — взволнованно кивнул министр помощнику, давая понять, что эта информация крайне важна для государства.
— Я имею в виду, что в мифах Му - одного из государств этого мира, есть один, который повествует, как многие тысячелетия назад их страна, ныне величайшая во втором цивилизационном районе, перенеслась в наш мир. — Он задумался, — сегодня никто не воспринимает всерьез эти сказки, хотя… — он взглянул на министра, — это многое объясняет.
В голове офицера сложилось 2+2, когда он допустил, что Казахстан прибыл из иного мира. Все же в этом они с Му были разительно похожи. Оба государства, по всей видимости, были ужасны в магии, но обладали определенными познаниями в технике и науке. Если поверить в это - понимал офицер, - их изначальные разумения всего произошедшего были в корне неверны. Вероятно, Казахстан самостоятельно и без чье-либо помощи обладал технологиями и ресурсами для создания того оружия, которое было продемонстрировано во время Алтараского Инцидента.
— Так вот, ваше превосходительство, как я сказал, вы не от мира сего, поскольку совершенно не знакомы с примитивным и распространенным в этом мире манакомом. — Вздохнув, он собирался с мыслями, чтобы не оскорбить казахстанцев. Он уже не боялся пыток и не думал, что его убьют. Напротив, за все время его и пальцем никто не тронул, только разве что пища здесь была пресной… — Ваше превосходительство, простите мою грубость, но вас приняли за представителя недоразвитого государства, посчитав отсутствие на ваших судах манакома и иных магических систем достаточным признаком нецивилизованности.
— Вы сказали “магических” ? — усмехнулся министр, стряхивая пепел, — Ну, судя по вивернам, мы попали в какое-то фэнтези… — обратился он к помощнику, который сдержанно улыбнулся
— Да, ваше превосходительство, факт отсутствия у вас магических способностей вызвал, полагаю, у капитана отправленного к берегам вашей страны веверноносца, предубеждения насчет вашего развития.
— Иными словами, офицер, вы хотите сказать, что нас не восприняли серьезно и, посчитав слабыми, решили уничтожить ? Вы нападаете на всех, кто, как вам кажется, не представляет для вас угрозы ? — насупился министр иностранных дел.
— Ваше превосходительство, поймите нас правильно, этот мир - он не создан для малоразвитых государств. Если вы не способны защитить себя, то наша или иная другая империя справится с этим лучше ! Этот мир жесток…
Министр иностранных дел хмыкнул, не согласный с мнением парпалдийца. Такой взгляд на вещи имел ряд недостатков, следствием которых мог быть целый спектр всевозможных проблем как глобального, так и локального масштаба. Например, в мире без развитых дипломатических отношений достаточно трудно себе представить некое технологическое и культурное развитие, сопоставимое с Землей. В конце концов, как они соединят все страны в единое интернет пространство, которое позволило в их родном мире ускорить глобализацию и улучшить качество жизни множество человек, если готовы откусить больше, чем обычно полагается при первой возможности ? — Полно, я понял, что в Парпалдии специфические представления о международных отношениях, офицер. Мне интересно, что вы подразумеваете под магией ?
— Ваше превосходительство, — начал парпалдийский офицер, не спеша, обдуманно подходя к подбору правильных слов, чтобы его поняли, — магия в нашем мире - это основа всего. Это энергия, пронизывающая все вокруг, невидимая и неощутимая для тех, кто не обладает сим даром. Магия может принимать самые разные формы и воплощения, от простых заклинаний до сложных ритуалов и артефактов.
Министр иностранных дел Казахстана пристально смотрел на офицера, пытаясь осмыслить его слова. Незримая энергия ? Слова парпалдийца, конечно, ему напоминали проповедь эзотерика, однако отрицать очевидного он не мог. Не прерывая офицера, министр перенаправил взгляд на помощника, который продолжал запись.
— Начну с самого простого, — продолжал офицер, чувствуя, что министр заинтересован. — Магия делится на несколько школ, каждая из которых имеет свои особенности и применения. Например, есть Магия Огня, позволяющая вызывать и контролировать пламя, Магия Воды, управляющая потоками и ледяными формациями, Магия Земли, которая может заставить землю трястись или создавать барьеры, и Магия Воздуха, управляющая ветрами и атмосферными явлениями.
Кивая в ответ на слова офицера, министр не мог не задуматься о том, какие перспективы могли быть у изучения этой “магии”, которой владеют местное население. Не будучи инженером или хоть сколь-нибудь знакомым с техникой человеком, министру оставалось только сделать пометку в памяти - обсудить с военными и промышленниками перспективы изучения и интеграции магии.
— Но это только начало, — добавил он. — Существуют также Магия Света и Тьмы, которые могут исцелять или вредить, вызывать иллюзии или обманывать чувства. Есть Магия Призыва, с помощью которой можно вызывать существ из других измерений для помощи в бою или выполнении заданий. Магия Трансформации позволяет менять форму предметов и существ. А еще есть Магия Предвидения, позволяющая заглядывать в будущее и предсказывать события.
Министр хмыкнул, но не отреагировал. Не то, чтобы он не верил, просто некая магия света и тьмы - что-то из ряда вон выходящее. Впрочем, говорить об этом он не стал, молча куря уже вторую по счету сигарету.
— Чтобы использовать магию, — продолжал офицер, — человек должен обладать врожденным даром, который называется ”магическим потенциалом”. Этот потенциал можно развивать и совершенствовать через тренировку и обучение. Те, кто имеют высокий магический потенциал, могут стать великими магами и достигать невероятных высот в магическом искусстве.
Министр задумчиво потер подбородок. — Вы говорили, что капитан вашего корабля не обнаружил в наших судах магии. Дело ведь не только и не столько в манакоме ? — простая догадка, которую министр, тем не менее, не мог держать при себе
— Верно. У нас есть способы определения магического потенциала, которым обладают в том числе и неодушевленные объекты, работающие на мане…
— И ? — министра интересовало то, владеют ли они этим потенциалом или нет.
— Трудно говорить, но, полагаю, в вас, казахстанцах, нет никакого магического потенциала — сочувственно ответил офицер. — Но здесь вы не одиноки, поскольку держава Му, о которой я ранее уже говорил, также слаба в магии, хотя их магический потенциал все же выше вашего.
— Поскольку в нашем мире, — продолжил офицер, — магия интегрирована во все аспекты жизни, мне, признать, трудно вообразить и представить, как ваше общество способно функционировать и создавать — он обвел взглядом каюту — нечто подобное. Железные корабли… — хмыкнул офицер, — я не ожидал, что оно способно держаться на воде без применения магических кристаллов ветра или иных способов. Теперь я могу понять…
— Понять что ? — усмехнулся министр, который испытывал некоторую гордость, наблюдая за восхищением парпалдийца.
— Что технологии превосходят магию, ваше высокоблагородие. — Сказав это, имел в виду он совершенно иное. Для офицера все это значило слом его прежнего миропонимание, переориентация ценностей и глубокое чувство вины, связанное с допущенным недооцениваем противника. — Надеюсь, когда я вернусь домой, мне удастся убедить нашего главнокомандующего Адре в необходимости проведения реформ и, конечно, заключения союза с вашей державой.
Министр снова хмыкнул. Союз Парпалдии и Казахстана при иных условиях был бы предпочтительным. Если бы они смогли захватить все познания парпалдийцев в магии, можно было бы интегрировать оные в уже существующие технологии.
— Офицер, это все прекрасно и, надеюсь, вы сможете рассказать в подробностях об этом нашим экспертам, однако давайте вернемся к материальному миру… — Министр утомился слушать сказки о магии и его интересовало то, что непосредственно относится к его профессиональной специфике. — Вы способны нам дать сведения о целях, интересах и устройстве Парпалдийской Империи ?
Сглотнув, офицер кивнул, — Ваше превосходительство, вы ведь понимаете, что я не смогу рассказать все, иначе меня ждет смертная казнь за предательство ?
Министр, держа в губах сигарету, развел руками. Особого беспокойства о жизни местного офицера у него не было. Хотя вскрытие некоторых убитых во время боя парпалдийцев показали, что те вполне себе относятся к их виду, у министра иностранных дел не было некого особого чувства родства с кем-то, вроде них. Не было и чувства презрения, поэтому все его отношение можно было описать, как холодное безразличие.
— Офицер, всегда можно и никуда не возвращаться — улыбнулся он, — мы можем предоставить вам политическое убежище. Кажется, вы будете первым, кому за последние лет пять, если не больше, Казахстан предоставлял политическое убежище.
— “Политическое убежище” ? — не понял парпалдиец.
— Наше государство может дозволить ваше пребывание внутри своих границ, обеспечить сохранность вашей жизни и защиту, офицер — докурив, министр бросил окурок в ведро, — Нам интересно все, что может находиться под грифом “абсолютно секретно”. Любая полезная информация, все данные, включая расположения военных баз…
— Я понял, но…!
— Вы ведь понимаете, что вас бросили на верную смерть ни за что ? — холодно перебил его министр иностранных дел. — Кроме того, думаете, вас не сочтут предателем по возвращению ?
— Да… — опустил он взгляд. Долгие часы на протяжении прошлых дней заключения его обрабатывали морпехи и военные, и теперь было видно, что не зря. Мысленно попрощавшись с домом, в который, хотя и не верил, но надеялся вернуться, он ответил — Хорошо, я хочу получить это политическое убежище. Прошу вас, ваше превосходительство, обеспечьте мне защиту.
В будущем прошение парпалдийского офицера будет передано через штаб, вернее сказать, через КНБ в правительство. Теперь, когда он был безопасен и шел на сотрудничество, с ним будут работать лингвисты, историки, биологи и один известный политолог под присмотром Крылова. Начнется расшифровка парпалдийской письменности, изучение истории государства и мира, будет проведен полный анализ физического тела, его болезней и они примутся за разработку мер по борьбе с ними, а также будет исследованы возможные ненасильственные меры, которые Казахстан мог бы применить против Парпалдии.
Министр, хоть и был безразличен к судьбе этого парпалдийца, старался держать данные обещания, поэтому решил последующие дни посвятить оформлению политического убежища. Вероятно, в будущем им предстояло ни одного местного аборигена вывезти в Казахстан для получения нужного объема информации. Впрочем, загадывать он не собирался, ведь нужно было еще готовиться к предстоящим переговорам.