Местный колосс | Глава 2 (1/2)

Министр иностранных дел, чрезвычайный посол России в Казахстане, адмирал, морские пехотинцы и многие другие, стояли на палубе, смотря на город, перед которым дымили, горели и тонули обломки некогда одного из самых величайших флотов во всем третьем цивилизационном регионе.

— Туда им и дорога — плюнул в море адмирал.

— Видит бог, мы не хотели, адмирал — опустив голову, говорит министр иностранных дел. Его тошнило от этого вида, а голова гудела.

— Зато я хотел — усмехнулся адмирал, ловя недобрые взгляды министра обороны и российского посла Крылова, но никто не проронил ни слова.

Если бы парпалдийцы могли разглядеть этот катер в значительном удалении от их столицы Эсфиранта, они бы увидели, как на палубе собралась целая толпа, большая часть которой с шоком, состраданием и даже скорбью смотрел на обломки, ранее бывшими красивыми судами. Опущенные головы, вспышки делающихся фотографий, перекрещивание христиан и оплакивание женщин. Возможно, такой несчастный парпалдиец, увидев подобное, не поверил бы своим глазам или даже подумал, что казахстанцы насмехаются над ними.

— Они знали, на что шли — говорил, уходящий в капитанскую рубку адмирал, подзывая к себе капитана катера, — и многие из них шли в бой, несмотря на то, что видели смерти своих сотоварищей. Не умоляйте героизма этих моряков. Это все, что я могу сказать в отношении этих — он стиснул зубы — парпалдийцев.

Затем он спрятался в рубке. Он должен был доложить о бое и связаться со штабом в Актобе для дальнейших приказов. Сделав все необходимые действия, рассказав и об угрозах геноцида, и об невменяемости местной власти, и о редких сбежавших с боя кораблях, он услышал в ответ новые команды от министра обороны:

— Что-же, это хорошо. Блокируйте порт, не дайте им восстановиться. Уничтожайте любое военное судно ! Что до гражданских, то не останавливайте, поворачивайте взад !

— Принял ! — отдал он честь, зная, что его не видят.

— И передайте министру иностранных дел, что мы, штаб, ожидаем полноценного доклада.

Связь была завершена. В штабе стало тихо. Не было большей части сотрудников за их ненадобностью. Здесь сидел только министр обороны и министр национальной экономики, который кусал локти, рассчитывая в уме общую сумму, потраченную на эту миссию. Министр обороны даже не смотрел на него, зная, что того цифры волнуют больше человеческих жизней или государства.

Несколько позже, когда в отдельной каюте с ними связался министр обороны, штаб все же наполнился звуками. В основном звуками помех.

— Они чокнулись ? — Сидя в кресле, министр обороны, был готов рухнуться. Минут, данных на осознание, было мало. Он был сам не свой: тихий, спокойный и рассудительный. Все это - некая оторопь, взявшая над ним верх после получения подробной информации.

Произошедшие у берегов Парпалдии события несколько обескуражили штаб в Актобе. Сначала они восприняли Парпалдию за достаточно развитое государство с благоразумным правительством. Воздушная разведка, проведенная истребителями с большей высоты, чем прежде, показала, что власть этого государства, по всей видимости, распространялась на многие сотни и тысячи километров. Аналитики замечали, что площадь страны может быть весомо большей, чем у Казахстана. Наличие же промышленности, пусть и значительно устаревшей, и мощеных дорог вызывали у властей предположения о крепкой экономике. Обнаруженные же многочисленные военные городки и развитые порты с верфями определенно говорили о значительном потенциале, которое государство могло бы показать при иных вводных. Все это не могло быть построено откровенными идиотами - так казалось штабу, так как ничто не намекало, будто перед ними страна деспотов и империалистов головного мозга.

Угроза геноцида со стороны непосредственного члена правящей семьи и приближенного к императору человека, пусть и была смешной, однако вызвала у штаба самую яркую за долгие годы реакцию. Можно было сказать, что ответственные за миссию люди восприняли эту угрозу более чем серьезно. Направленные на уничтожение действующего флота Парпалдии самолеты вместе с командой о блокировки столичного порта государства - есть следствие серьезно воспринятой угрозы.

Работать и вести мирную дипломатию с кем-то, вроде Парпалдии, было признано нерациональным. Учитывая, что император этого государства не имел значительных ресурсов для противодействия Казахстану, уступки не рассматривались. Правительство, получив все данные о встрече с агрессорами, разработало специальную для Парпалдию рекомендацию, переданную в скором времени штабу. Эту рекомендацию можно было охарактеризовать, как указ о начале показательной порки Империи посредством беспощадной политики и предоставления полной свободы для авиации в вопросе нанесения ударов по военному потенциалу государства. Проще говоря, было решено войной вправить мозги семье, решившей угрожать Казахстану геноцидом.

— Если эти остолопы выйдут с нами на связь… если эти твари, конечно, осмелятся высунуть нос, то нам нужно передать условия мира, — министр обороны встал и прошелся по комнате.

— Вы хотите что-то предложить ? — взглянул на него уставшими глазами министр национальной экономики, вылетевший в штаб для участия в обсуждении их возможных действий после проведенной операции.

— Да… — министр обороны подошел к радио и обратился к министр иностранных дел, пребывающему на судне. Его состояние оставляло желать лучшего после пережитого им стресса, — Вы говорите, что парпалдийцы находятся на культурном и политическом уровне мышления XVI века, верно ?

— Наши этнографы и специалисты изучили взятого в плен парпалдийца. Судя по всему, это общество пребывает на уровне Европы XVII или даже XVIII веков. Один из культуроведов, словом, как я понял, говорит об удивительном сходстве парпалдийцев с французами эпохи наполеоновских войн.

— Как вы думаете, президент одобрит предложение поступить с Парпалдией так, как когда-то на земле поступали с нецивилизованными народами эти самые европейцы ? — хмыкнул министр обороны и взглянул на министр национальной экономики. — Сделаем Парпалдию собственной колонией.

— Не всем эта идея понравится. — вздохнул министр национальной экономики, которого и самого эта идея не прельщала. Он даже испытывал презрение к ней, о чем, впрочем, умолчал.

— Соглашусь с министром национальной экономики, мне кажется, это вредной предложение, министр обороны — холодно отозвалось через динамики. Министр иностранных дел прекрасно осознавал, что подобный способ ведения международных отношений принес бы Казахстану больше проблем, чем выгод. Во всяком случае, у Казахстана не было сил и возможностей на такие большие колониальные владения, да и смысла как такового тоже не было.

— Хорошо-хорошо — примирительно отошел от микрофона министр обороны и сел обратно в кресло. Его несколько задело отношение парпалдиейцев и он искал выход этим эмоциям.

— Мы можем, впрочем, взять за основу отношения британцев с тайванцами, — послышалось в ответ от министр иностранных дел, — в этом будет смысл, пока Парпалдия не будет модернизирована.

— Что вы имеете в виду ? — заинтересовался министр национальной экономики.

— Как насчет того, чтобы лишить Парпалдию в будущем возможности применения собственного законодательство в отношении наших граждан ? Мы также могли бы достичь снятия всякого налогового бремени на наши компании, которые могут заинтересоваться этими территориями. Кроме того, возможность беспошлинного ввоза товаров в Парпалдию могла бы обеспечить нас легкими деньгами на время восстановления.

— Если бы проблема была в денежной массе… — вздохнул министр национальной экономики, — у нас нехватка ряда товаров и ресурсов, и золото - не то, что сейчас в целом может решить все наши проблемы.

— Во всяком случае это имеет смысл — поднял руку министр обороны, — Вы хотите заключить мирный договор на этих условиях до…

— До того момента — перебил его министр иностранных дел, — пока Парпалдия не будет соответствовать всем стандартам современного правового государства.

— И это будем определять мы, верно ? — усмехнулся министр обороны, — То есть, в перспективе мы можем манипулировать этим ?

Министр иностранных дел опешил, — Нет, я бы не стал так делать. — МИД беспокоился о том, что нечто подобное может в будущем аукнуться Казахстану. Договора держаться на взаимном доверии. Если они все же предоставят им условия для снятия всех обязательств и вычеркивания невыгодных пунктов, то лучше соблюсти обещания по факту исполнения тех условий. — Я не против установления отношения, где Казахстан будет играть роль гегемона, а Парпалдия - зависимой державы, однако категорически против любого превышения полномочий и сверхагрессивной политики в отношении даже такого… — он подбирал цензурное выражение, — отсталого государства.

— В таком случае — министр обороны воодушевленно делал записи на бумаге, — по договору мы обязуем Парпалдию передавать нам каждого казахстанца, совершившего преступление, запрещая в отношении него применять какое-либо насилие. — Закончив с первым пунктом, он улыбнулся — Затем мы запрещаем облагать казахстанские компание налогами и всякие пошлины для товаров !

— Да… — кивнул министр экономики, — еще впиши передачу нескольких портов и территорий для того, чтобы наша страна имела контроль за соблюдением этих условий.

— Отлично ! — Он вписал еще два пункта - о передачи портов во владение Республики Казахстан, а также о передачи территорий близ портов для застройки соответсвующей инфраструктуры.

— Открытие посольств в столице Парпалдии… — он задумался, — Кстати, надо будет узнать ее наименование.

— Вы как-то рассказывали о взятом в плен офицере. Еще ничего не узнали ? — поинтересовался министр национальной экономики.

— Нет, он буйный попался. Медик ему успокоительных вколола и наблюдает за его состоянием. — отмахнулся министр иностранных дел.

— Да-да, — будто что-то вспомнив, министр иностранных дел застучал руками по столу — а что насчет демилитаризации ? — посмотрел он на министра национальной экономики, который задумался над этим. — Конечно, не всей Парпалдии, но хотя бы проливов.

— Боюсь представить, как это парламент будет дополнять, но да, почему нет ? — ответил министр обороны.

— Я боюсь за будущие переговоры… — вздохнул министр иностранных дел, которому и предстояло уведомлять парпалдиейцев как об их поражении, так и ознакомить их с тем, что с большой долей вероятности станет частью их будущей жизни - с условиями мирного договора. — Президент в курсе ?

— Будет, — отрезал министр обороны, — я отправлю эти пункты и рекомендации президенту после внесения правок помощниками. — Он отложил бумагу и ручку. Воодушевление отошло на второй план и министр обороны, наконец, спросил, — Как ты ?

— Это полнейший ад. Я до сих пор слышу рокот артиллерии и гул взлетающих ракет — отозвался министр иностранных дел, — вся команда в полнейшем шоке, у наших челюсть попадала, когда они узнали, что началась война. Американцы с россиянами, вроде, держатся. — Он сделал паузу. Ощущалось, что ему было неприятно говорить об этом.

То, что увидел министр и все члены экипажа на этой миссии, отпечатается на многие десятилетия. В течение длительного времени они наблюдали за тем, как гибнут десятки и сотни людей. Пусть враги, пусть они первыми направили на них свои ружья, ощущение, что перед тобой гибнут живые люди - да будь они даже нелюдями ! - это было ужасно.

Быстрое, можно сказать, молниеносное потопление веверноносца на середине пути, не могло сравниться с видом сотен плавающих на поверхности вод залива людей, отчаянно ищущих возможность уцелеть. Уничтожение пары десятков виверн не сравнится с убийством многих сотен наездников, часть из которых из-за расстояния не всегда умирали от первого удара и были еще живы, когда падали в океан.

Спустя час после боя, с катеров открылся вид на побоище. Весь залив был заполнен обломками кораблей и всплывших тел. Среди всего этого ужаса барахтались на поверхности немногие выжившие. Министр иностранных дел старался не смотреть, но хорошо запомнил, как течением к ним прибило одного парпладийца.

Что говорить о лингвистах, об этнографах и команде KazAID - о таких же гражданских, как и он сам, которые, возможно, впервые видели смерть. Никто, естественно, не праздновал победы. На судах был траур. Хотя не все его разделяли, но именно такая атмосфера была в тот час.

— Правильно ! Нет, а что они хотели ? Сами полезли - вот и отхватили — крик разносился по коридору корабля. Спорили все.

— Это ужасно ! Нельзя говорить об этом так, словно их жизнь ничего не стоила ? Их командование обрекло на смерть сотни и тысячи человек, это просто ужасно ! — отвечал ему женский голос.

Спорили генерал с военной российской базы, рядом с ним стоял чрезвычайный посол России, Михаил Крылов, и российский политолог, Георгий Рудник. В стороне была Николь с Бериком, которые старались не участвовать в разговоре. Напротив - команда биологов во главе с американкой Анастейшей Шприцофф и казашкой Фаридой Нуреновой. Последние убеждали первых в том, что насилие было неоправданным

— Вы ничего не смыслите в политике — вздохнул Рудник, — вы, женщины, вечно проявляете гуманизм, а потом нам, мужчинам, воевать !

— Ты, прикрыл бы свой рот, политолог чертов ! — вмешался Берик

— О, кто заговорил ! — усмехнулся Рудник, тыкая в него, — пока ты и тебе подобные в Кыргызстане веселились, вот мы реальным делом были заняты ! Что твой Казахстан бы сделал, если бы не мы ? А ? Сейчас бы трахался бы ты в жопу со своим министром, понял ?!

— Гриша, успокойся, сейчас не то место и не те обстоятельства… — попытался вмешаться Крылов, однако Рудник его толкнул.

— Что, уже в казахстанцы затесался, а ? — Он напирал, раздраженный поведением окружающих, — Я не понимаю, чего вы такими гуманистами стали ? Или вы, казахи, забыли, с кем вы были и кого поддерживали все эти три года ? Хотите смыть с себя кровь ?

— Мы не поддерживали ! — Он выступил вперед, демонстрируя полное несогласие с версией Рудника, — Мы и не могли и не поддерживали таких как вы, и в той вашей затее объявили полный нейтралитет. Когда народ был категорически против и чуть ли не требовал полного разрыва дипломатических отношений с вами, мы пошли на компромисс, и вы должны быть благодарны, что еще сохранили наши с вами отношения ! — он напирал на Георгия, видя, как тот закипает, — Дополнительно следует учесть то, что многие бизнесмены, политики и прочая элита пострадали от ваших “авантюр” ! — Вкинул последнее слово Берик, однако его остановила Николь, намекнув, что политолог не в себе.

— “Не поддерживали” ? — он плюнул, выражая презрение, — Ага, конечно ! Компромиссы - дешевый спектакль ! Впрочем ладно… — осознавая, что не способен противопоставить на заявление Берика какой-либо контраргумент, он решил переключиться на остальных, — Я вам говорю, как политолог, давить их надо ! К неандертальцам отправить ! Вы же мне тут цветочки, радугу и ООН какой-то приписываете. Самим не стыдно травоядством тут кичиться ?

— Подобное неприемлемо, мистер политолог ! — не выдержала на этот раз Николь, — Вы что, из XIX века прибыли ? Вы геноцида хотите, как эти парпалдийцы ?

— Пендоску забыли спросить ! — огрызнулся он, — Геноцид ? Почему бы нет. Вам ничего не мешало, так почему сейчас вы против ? Око за око, как говорится. Раз решили с нами играть в эти игры, пусть по полной отвечают, как взрослые ! — В это самое время в комнату входит министр иностранных дел, к которому тут же подступает Крылов, но не успевает и слова сказать, как вдруг он слышит крик от Рудника. — Министр, вы же вот мужик и, вроде, не соевые либерашка. Скажите, когда этих ублюдков в каменный век вернем ?

Крылов, извиняющимся тоном объясняет, — Прошу прощение министр, мой друг… — однако объяснить, как дело дошло до применения слюра было трудно, — в общем, он немного не здоров. Узнав о том, что Ремилль угрожала нам геноцидом, он не находит себе места…

— Вспомнил эту шваль ? Эх Миша, а Миша, ну, ты же наш, чего ты теперь ведешь себя, как подстилка, а ? — психанул Рудник, услышав слова Крылова. — Эта тварь мне за свои повадки Гитлера ответит !

Министр же взглянул на генерала, который стоял без дела и перевел взгляд на прочих. Ему было не до споров. Он чувствовал себя паршиво, поэтому не заметил сам для себя, как повысил голос, — Рудник, помнится, мы вас брали, как эксперта политолога ? Что ж, если не одумаетесь, в ваших услугах мы больше нуждаться не будем.

— Вы хотите сказать, что эти беспомощные ООНовцы лучше справятся ? — сощурил он глаза. — Или вы — он засмеялся, — сами справитесь ? — Утирая капельки слез с глаз по суровыми взглядами присутствующих, он переспросил: — Вы серьезно думаете, что ваши “политологи” справятся ?

— Точно уж не вы. Крылова, например, более чем достаточно. Он прекрасно осознает, что обстоятельства несколько изменились и не обращается к устаревшим догмам, как фанатик. — Он взглянул на Крылова, который завел руки за спину, и обратился к нему — Господин Крылов ?

— Миша, я сомневаюсь, что прежний взгляд на вещи, уместен в этом мире. Каждый из нас - представитель планеты Земля. — Новый Казахстан - он теперь был государством в первую очередь землян; на это успешно ложилась изначальная доктрина властей о единстве народов, которая теперь с поддержки в том числе и Крылова должна была стать основой государства. И терпеть неосознанные попытки Рудника посеять раздор в этот, как с усмешкой подмечал Крылов, интернационал были опасны и просто глупы ! — Это то, что важнее всего. Вы должны извиниться перед Николь и Береком за неполиткорректный комментарий, Георгий !

Крылов прагматично полагал, что прежняя риторика России в отношении некоторых вещей была неоправдана раньше, а теперь и вовсе опасна. Обладая весом в Казахстане, ему бы не хотелось терять полученного положения, которое, как он осознавал, предстояло еще и укрепить. Тем более, когда следовало также полноценно интегрировать всех релокантов в Казахстан без потерь и дискриминации по отношении к ним со стороны бытовых ксенофобов. Крылов полагал, будто только ему, как наиболее влиятельное фигуре среди всех бывших россиян, это было посильно. Надежды на Рудника, как на свое подспорье, как он теперь понимал, были неоправданы.

— Товарищ Рудник, вынужден согласиться с Крыловым. Наши солдаты и техника более не являются частью армии Российской Федерации. Сегодня мы все представляем нашу прежнюю планету, поэтому наши друзья из ООН, как бы вы плохо о них не отзывались, и будут являться основной движущей силой по выстраиванию внешней политики.

Министр иностранных дел кивнул, смотря на потерянного от отсутствия со стороны посла и генерала поддержки.

— Вы… вы больше не русские ! — процедил сквозь зубы он.

— Мы не забыли, кто мы, Рудник — начал Крылов — более того, наш дорогой друг из министерства это прекрасно понимает. В конце концов, мы здесь представляем наш народ, даже если у нас больше нет нашей Родины. Кто вы - большой вопрос.

Министр иностранных дел вышел вперед, — Мы не собираемся мстить Парпалдии или обрекать ее народ на мучения. Наша страна и далее будет соблюдать некоторые международные соглашения потому, что мы их уважаем. Господин Крылов рассуждает схожим образом и действует, представляя интересы той части наших граждан, которые были до недавнего времени россиянами. Он действует в наших общий интересах, Георгий.

— Повторяя слова генерала, именно поэтому среди нас есть представители ООН — взял слово Крылов, — чтобы сохранить права и соблюсти интересы каждого иностранца, что по воле случая стал частью этой страны.

Рудник оглядел их всех и притих. Наконец, стало тихо, и тогда заговорила Николь, — Возможно для некоторых это не совсем понятно, но я, как американка, легко признаю, что в первую очередь являюсь землянкой. Для меня после стольких лет работы в ряде стран, этот факт более ценен, чем причастность к моей изначальной Родине. Поэтому я здесь ради моего нового дома, ради всех нас.

— Георгий, мы закроем глаза на этот эпизод из уважения к Крылову и к вашему опыту, однако просим вас впредь соблюдать правила, по которым все мы теперь вынуждены жить.

Было неприятно. Неприятно, так как этот небольшой камешек в виде боя, буквально чуть не разделил их. Даже с учетом рухнувшего языкового барьера, остался ряд вопросов, которые то и дело будут возникать. Как же мало было нужно - не смог не заметить министр, - чтобы вспомнить старые обиды ? Как мало было нужно для ничего не стоящей ненависти…

— Министр — вырвало его из задумчивости и воспоминаний слово, произнесенное министром обороны, — Все с вами в порядке ?

— А ? — он рассеянно огляделся, после чего вспомнил, что сейчас беседовал с министром обороны и национальной экономики, а события, о которых он думал, уже в прошлом. — Да, все в порядке. Вспомнил один конфликт, произошедший на судне.

— Нам показалось, что мы потеряли с вами связь — взволнованно отозвался министр национальной экономики.

— Извините. После битвы я еще не оправился. В целом, вся команда на нервах… — вздохнул министр иностранных дел.

— Вы уже рассказывали — это был министр обороны. — В скором времени к вам прибудет корабль с премьер-министром. Он запланировал лично встретиться с представителями Парпалдии после всего произошедшего. Но это не главное. Вам в распоряжении будет передан грузовой корабль, на котором будет организованы все условия для вашего проживания. Еда, вода и, конечно, боеприпасы. Потерпите еще немного.