Часть 4 (2/2)
- Джей?
- Почему ты не светишься? – промычал Падалеки вместо сотни действительно интересных вопросов.
- Устал, - ладони Дженсена придержали его за скулы, согревая, стирая слёзы. – Просто устал, это пройдет. И у тебя пройдет. Подожди немного, мы почти справились.
- Мы? – Джаред боролся за ускользающее внимание. Его тело считало, что нет ничего важнее, чем взять сосок и утолить, наконец, голод. А лучше – чиркнуть клыками по тонкой коже, добавить еде остроты и аромата.
- Мы, Джей. Ты отлично справляешься, - Эклз втолкнул ему меж зубов тентакль, дрогнул от укуса. И не перестал укачивать и успокаивать, пока Джаред не отключился.
В следующее пробуждение Падалеки понял, с чего такая нежность.
Судорога пробила от ног до макушки. Он отвык ощущать что-либо ниже подбородка и взвыл больше от испуга. Но следующие разряды развеяли сонный туман и заставили вопить по-серьёзному, дергаясь и скрежеща зубами от боли.
Эклз суетился рядом. Джаред видел краем зрения огромные черные глаза на бледном, как у смерти, лице. Падалеки бы ему посочувствовал, если бы мог сейчас испытывать к миру что-либо, кроме ненависти.
- Что со мной? – проскулил он, когда судороги дали передышку. - Почему я не могу шевельнуть рукой, а это все равно чувствую?
Дженсен появился опять, но утешать не стал. В сумраке разобрать цвета сложно, но Джаред бы правую ногу поставил (да, он верил, что она у него ещё есть), что пятна на его руках красные. Густой запах крови и чего-то ещё, до одурения знакомого, забивал ноздри. Падалеки вдыхал эту мерзкую смесь запахов только потому, что хотел жить, жаждал получить ответ:
- Ты меня жрешь там, что-ли?
Дженсен трогал его лоб, заглядывал в глаза… И вновь исчезал где-то в районе коленей. Джареда трясло от злости на каннибальского выродка, он решил выжить назло всему и, в крайнем случае, набить ему рожу протезом. Новый заход судорог только утвердил его в этом решении.
Когда небо посерело, а ветви на видимом краю поляны смялись под натиском воздушной волны от садящихся флаеров, он еще держался. И хоть ему пришлось придумать двести сорок три нецензурных синонима к слову «Эклз», он все ещё пребывал в сознании и даже был способен сформулировать точное описание того, что сделает с горе-экскурсоводом, когда выползет из больницы.
В последний раз он видел Дженсена, когда медкапсулу почти собрали. В ответ на проклятие тот вздохнул и сказал:
- Сейчас будет больно, приготовься, - и укусил, гадина такая, прямо над ключицей.
Джаред разинул рот, озвучить двести сорок четвертое ругательство, но от укуса, как волной, разошлась дрожь, а за ней потерянное, казалось, навсегда, чувство тела. В момент, когда сеть ощущений прокатилась до живота, он всей душой пожалел, что не умер. Почувствовал, что ноги у него всё-таки есть, засипел перехваченным горлом и отрубился под заполошные визги диагноста.