Глава №7. Три часа и пятнадцать минут. (1/2)

*Извиняюсь за долгое отсутствии проды! Просто у ваших автора и беты,три недели ада (сдача ЕГЭ). Так что простите!*Пойду,убьюсь об стену! Так жить нельзя! Это не жизнь, а ад! Уже пять раз пыталась начать читать, но злые люди, живущие снаружи моего маленького мира, мешают сосредоточиться. То папа все на сотовый звонит, то соседка орет на собаку, нагадившую на газон, то староста на домашний телефон названивает, потом машина чья-то заглохла, прям перед моим домом, а сейчас вообще кто-то в дверь долбится. Что им сегодня не на месте не сидится?

— Кто там? – хмуро спросила я у того кто стоял за дверью.— Это я… — О боже, вот только этого не хватало. Иди и спрыгни с крыши, прилипала!— Кто я? – Эта тупая староста никогда, что ли, не оставит меня в покое? Нет, ну сколько можно донимать меня своим присутствием?— Вот только не надо делать вид, что ты не узнала меня по голосу, – мягко произнесла азиатка.— Как? – Вали отсюда, просто свали и оставь меня в покое…— Что как? – Поймалась на удочку. — Как можно сделать вид? Из чего он делается?

— Ммм… — озадачилась тупица. — Ты опять играешь в свои словесные игры?

— Не думаю, что у меня есть такие игры, но зато у меня есть шахматы и шашки! – радостно сообщила я, на что услышала фырканье за дверью. Кажется, Мари начинает выходить из себя. Вот как будто бы не знает, что я ее не впущу! Не хочу никого видеть…— Мне все равно! Просто я хочу с тобой поговорить! Впусти меня!— Нет, я же не знаю, кто ты…— Черт, я МАРИ! – Наконец-то она разозлилась, что-то сегодня быстро она.

— Черт? Или Мари?

— МАРИ!

— Хм… не помню никаких Мари… — протянула я задумчиво. – Может, ты соседка? Или продавщица из супермаркета?

— Нет, — почти спокойно произнесла. Надо срочно исправить это недоразумение.

— Пожилая дама, которую я переводила через дорогу?— Нет…— Ты распространяешь косметику?— Нет!— Ааа… я поняла… Ты та старушка, которая подумала, что мне нужны презервативы!

— НЕТ! Я староста из твоего класса! – сорвалась она на крик. – Я думала, что тебе плохо, беспокоилась, не знала, что и думать! Думала, что ты больше не появишься в школе, но кажется, ты непробиваема! – выкрикнула она на одном дыхании. – До встречи! – услышала я последние слова, а за ними звук удаляющихся шагов.

Ха, ну вот и все: еще один назойливый и противный человек больше не помешает мне читать. О великие боги букв и книгопечатанья, вы снизошли до меня – вашей скромной почитательницы.

Открыв бесценный фолиант, я вновь окунулась в мир фантастики, волшебства и приключений. И как только я почувствовала вкус и настроение книги, как только окунулась в ее хитросплетенный сюжет и захватывающие ситуации, в дверь снова постучали. Нет, не так… В ДВЕРЬ СНОВА ПОСТУЧАЛИ! ОПЯТЬ! А-А-А!!!

Я вскочила с дивана, предварительно взяв вазу с водой в руки, и отправилась к двери. Стоит ли говорить, насколько я была зла? Мне казалось, что капилляры от злости на глазах полопались, а волосы наэлектризовались. Я злобный мститель, и ничто не остановит меня!

И вот, я с решительностью палача и упрямством осла пошла к двери. И меня совершенно не интересовало, кто там за ней, поэтому я, не спрашивая ничего и не останавливаясь перед дверью, просто открыла ее и выплеснула всю воду на стоящего передо мной человека. Ух, жить стало легче, когда я услышала трехэтажный отборный мат в мою сторону. Никогда не думала, что мне будет так хорошо, когда говорят так плохо! Я определенно стала испорченной девкой.

— Ты совсем уже рехнулась? — сказал с красным от злости лицом Себастьян, когда выговорился на другом языке. – Ты всех своих гостей обливаешь водой?— Нет, только тех, кто мешает мне своим присутствием и навязчивостью… — Я отошла от двери, пропуская парня в дом. Кстати, вот только сейчас поняла! Надо будет святой воды в храме набрать, на тот случай, если ко мне Джессика придет. Конечно, вряд ли она придет, но все же…— Ага, значит, я навязчивый?— Нет. Я думала, что ты Мари, — подумала я, а потом прибавила, чтобы не расслаблялся: — хотя, может и навязчивый…— Ну спасибо, и почему это ты так думаешь? – Он уселся на кресло. — Ну, может, потому, что ты приходишь уже второй раз за два дня? И к тому же, ты обмочил все мое кресло! – определенно, я что-то не так сказала…— Пардон, но я не мог его обмочить, — с умным выражением на своей моське сказал Себастьян. – Если только намочил, но это уже не моя вина, а твоя.—Спасибо, но лучше уж я буду в этом виновата, чем ты. — Блин, а ведь я и впрямь виновата. Надо загладить свою вину. — Снимай рубашку.

— Зачем? – Чуть-чуть офигел. — Конечно же, для того, чтобы мне было удобнее тебя насиловать! – едко произнесла я.— О, даже так? Я думал, что пришел к соседке, а тут такое зло притаилось…– притворно испугался парень, а потом начал медленно расстегивать рубашку, стреляя в меня своими необыкновенными глазами.— Если ты думаешь, что сможешь меня загипнотизировать или застрелить своими глазными пистолетами, то сильно ошибаешься.

— Хм, и не думал об этом, товарищ маньяк, — соблазнительно произнес парень и до конца снял мокрую тряпку. Ой-ей-ей… блинблинблин… Ну и тело! Оно идеально. Так хочется дотронуться… — Хочется дотронуться? – вернул меня в реальность притворно-сладкий голос. Он что, еще и мысли читает? Теперь придется еще и думать над тем, о чем думать. Или не думать, чтобы он не подумал, что я думаю о том, о чем думать нельзя. Что за бред, как можно думать над таким? Какое-то масло масляное получается… Короче, он козел.

— Нет, уж я лучше посмотрю со стороны…. – Проглотила комок в горле.

— Какой же тогда из тебя маньяк?— Самый что ни на есть настоящий! Снял? А теперь давай сюда, – протянула я руку за рубашкой.— Лови, — этот подлец кинул эту мокрую скользкую вещь и угодил прямо мне в лицо. Буэ… она соскользнула и упала на пол. – А штаны снимать? Так же еще удобнее.— Гррр… — я схватила рубашку и стала дубасить ею парня, который уже давно смеялся и заваливался на бок. – Я от тебя сейчас мокрое место оставлю!— Так ты уже оставила! – он все смеялся, а потом и я присоединилась. Вот ведь засранец, опять поднял мне настроение. И как у него это получается?

Вдоволь насмеявшись, я отнесла мокрую тряпку в сушилку и кинула Себастьяну плед: не хватало еще, чтобы он заболел. Так, стоп. Я что, о нем волнуюсь? А? Неееет, просто я сглаживаю свою вину за необдуманный поступок. Да, именно так, и ничего большего!

— Ну и для чего же вы решили порадовать меня своим присутствием? – саркастично произнесла я и слегка поклонилась.— Наша светлость снизошла до простой челяди в виду некоторого соглашения, — таким же тоном ответил Себастьян. Он всегда подыгрывает мне, и непонятно, почему он это делает. Либо из-за того, что сам такой, либо потому что считает, что это самый подходящий подход ко мне. Все-таки, он интересная личность, не то, что всякие там Мари, у которых на лице написано, кем они являются и что от них ждать.

— И ваша светлость не брезгует альянсом с нами – челядью?— Наша светлость благосклонно относится к простым смертным, — «светлость» закуталась в плед, поджав под себя ноги. Как ребенок…— Ну, раз вы сегодня благосклонны, не соизволите ли рассказать причину вашего появления в подробностях? – я завалилась на диван.

— Если быть более точным, то можно сказать, что наша светлость пришла, дабы забрать челядь с собой, — парень смешно шмыгнул носом: неужели заболел все-таки?— А зачем же мы нужны вашей светлости?— Дабы свершить правосудие над моральными преступниками.— Может, тогда ваша светлость посвятит челядь в суть всего плана? – Наконец-то наш разговор начал иметь хоть какой-то смысл.— Ну, для начала наша светлость намеривается изменить внешность челяди…— А вы не брезгуете? – на автомате спросила я, а потом до меня дошел весь смысл его слов. Что значит изменить внешность? Чью? Мою? МОЮ? – ЧТО??? Так, я не поняла, чью внешность ты собираешься менять? Я на такое не соглашалась! Что за бред?

— Твою, чью же еще. Не мою же… — он хмуро посмотрел на мою встревоженною рожицу и поднял голову, когда я вскочила с дивана и стала ходить по комнате.

Это ни в какие ворота не лезет! Я ему кто? Зачем внешность менять? Я что, должна их шокировать своим видом до такой степени, что они умрут от разрыва сердца? Или, может, мне сделают пластическую операцию, и я притворюсь одним из них и буду мстить изнутри всей организации? О, нет! Я не хочу быть Джессикой или Эриком! Нет, нет, нет! Я не хочу каждый день бриться и вонять после урока физкультуры, как будто в унитазе искупалась! Быть парнем — самый страшный сон почти каждой девушки! О боже, а в туалет как ходить? Саму себя стесняться, когда моешься? КОШМАР!Так стоп! Успокойся! Все нормально, это бред! Сама себя накручиваешь.

— Такое чувство, что я сейчас предложил тебе умереть… — печально произнес гаденыш.— Умереть и измениться, почти одно и то же для меня! Я не хочу быть кем-то другим! – психовало мое сознание, или я сама, в общем-то, в любом случае кто-то из нас двоих – псих.

— Успокойся, ты останешься сама собой, просто твой облик чуть-чуть улучшится, и ты станешь похожа на нормального человека!— Нельзя обманывать людей! – пискляво заорал мой рот.— В смысле?— Если я буду выглядеть как нормальная, то моя ненормальность будет не видна! Это обман! – пыталась я отмахнуться от безумной идеи Себастьяна.

— Сейчас ты выглядишь не так, как должен выглядеть злой гений, которым ты являешься, — изрек он, и я чуть не подавилась.— Злой гений? Ты издеваешься?— Нет, – серьезность так и не сползала с его лица. – Ты хоть раз слышала, как ты разговариваешь с другими людьми?

— Хм…— Такой бред может говорить либо сумасшедший, либо гений…— Значит, я сумасшедший! – снова сорвалась на крик. Как он может такое говорить? Я столько времени трудилась над своим образом незаметной «мыши», что сейчас разрушение этого образа смерти подобно.— Для того, чтобы отомстить, надо изменить тебя! Надо сделать так, чтобы они пожалели о том, как с тобой поступили! – Так, наконец-то он стал говорить что-то интересное. – Мы изменим твою внешность, вернее, просто приукрасим ее. Избавим тебя от твоей социопатии и сделаем так, что все будут восхищаться тобой, а дальше я тебе потом расскажу.— А зачем мне меняться? Я должна уподобиться всем этим…— Людишкам? – продолжил он за меня. – Ты точно ставишь себя выше других.— Не имеет значения, суть остается та же! – я плюхнулась обратно на диван. Сейчас стоял очень важный вопрос. Меняться или нет? Еще вчера вечером я решила, что отомщу в любом случае, но стоит ли это таких жертв? Измениться – это значит быть не собой?— Ты сейчас думаешь, что если изменишь, то не будешь собой?— О, черт! Как ты догадался? – грубо сказала я и сама не поняла, как это получилось.— Ха, потому что… — смело начал говорить Себастьян, но тут же почему-то растерялся. – А я не знаю почему. Но в любом случае, ты останешься сама собой. Представь на секунду, как ты им там всем дашь прикурить, если избавишься от своей социопатии? Говоря про них то, что ты думаешь, ты останешься сама собой, вот только станешь более наглой и сумасшедшей в их глазах.— То есть, ты говоришь, что я не изменюсь? – Нда, если я излечусь от своей проблемы, то смогу говорить все, то о чем раньше только думала. И тогда я точно смогу постоять за себя. – А зачем внешность менять?— Самооценка – это очень важно. Если ты подкорректируешь свою внешность, я уверен, что социопатия сама собой исчезнет. Тем более, будет ли у тебя выход, когда ты станешь такой? Разве ты отступишь на полпути от цели? — Вообще-то, он говорит вполне логичные вещи. Если подумать, зачем я создавала этот образ? Чтобы в школе меня не доставали, чтобы со мной не говорили и не дружили, чтобы не мучиться потом. А сейчас? Сейчас мне скоро будет восемнадцать лет. Должна же я рано или поздно оторваться от беспомощного отца. У меня должна быть и своя жизнь, а имеет ли значение, как я буду выглядеть, если характер останется такой же? Да и с отцом я могу быть в любом случае, а с одноклассниками вряд ли когда-нибудь буду, кроме как в этот оставшийся год.

— Хорошо, — нехотя выдавила я. – Согласна.— Чудесно! – радостно заорал парень и вскочил с кресла. – Где моя рубаха? Мы немедленно отправляемся по магазинам! -Так скоро? – удивилась я.