Глава №7. Три часа и пятнадцать минут. (2/2)

— Конечно, а то вдруг ты передумаешь! – Я нехотя встала и поплелась в сушилку. Этот человек нормальный? Я вообще-то болею, как бы.

Но судя по блеску в его океаноподобных глазах, остановить это чудовище нельзя. Он маньяк, это точно! А еще меня маньячкой обзывал. Блин, мне аж страшно стало от его инициативности. Вопрос: он любит ходить по магазинам или любит изменять чужую внешность? Думаю, скоро я узнаю это секрет личности моего соседа…

Идя по улице, Себастьян напевал какую-то мелодию и счастливо улыбался. Энергия так и перла через край. Ненормальный, он определенно ненормальный парень. Внешность, как у ангела, характер, как у дьявола (ну, или чертенка), любит ходить по магазинам но, судя по всему терпеть, не любит общество.Судя по направлению, он вел меня в самый большой и самый дорогой магазин в нашем городе. Вернее, салон, в котором и одежду подобрать можно, и прическу сделать, и ногти подпилить, и массаж потребовать… Короче, для тех, кто не любит ходить по магазинам и стоять в очереди.

Перед моим носом двери открылись сами, и весь шик и дороговизна салона буквально пригвоздил мою скромную персону к полу. Кстати, о скромности… ДЕНЬГИ! Я не брала денег, да и вряд ли бы мне хватило суммы, которую оставил отец, на то, чтобы хоть одну вещь здесь купить. И вообще, я не магнат, не банкир и даже не дочка магната и банкира. Здесь мне делать нечего.

— Я ухожу, — изрекла я и развернулась на сто восемьдесят градусов.

— Стоять! – Себастьян схватил меня за локоть и втащил обратно. Я сопротивлялась, как могла, но это чудовище вцепилось в мою руку, как краб обычно на море в палец впивается. Ну, знаете, подползает так незаметно и ЦАП! А ты орешь, как идиотка и вместо того, чтобы нагнуться и сдернуть его, бегаешь по кругу и проклинаешь крабьего бога.

Вот и сейчас он вцепился, а я вместо того, чтобы ударить по наглым ручонкам и отмахнуться, дергалась во все стороны. – Да прекрати ты! – он усадил меня на красный диван в какой-то белой комнате. Этот диван как прыщик какой-то, так и хочется что-нибудь с ним сделать. Раздавить, разломать, взорвать. – Если ты собралась смыться, у тебя ничего не выйдет…— Слушай, ты! Во-первых, в этом помещении нет унитаза, и я не смоюсь. Во-вторых, сам иди смывайся!– Я ткнула в него пальчиком. Ох, как бы было здорово, если бы от моего тыканья он сдулся, как шарик. Себастьян – резиновый мужик… — И, в-третьих, у меня нет денег оплачивать подобное! – обвела руками комнату. Хотя в этой комнате оплачивать, кажется нечего…— Заткнись и просто послушай… — прошипел он. Что? Он на меня шипит? Вот змей недоделанный, яйцеголовый мной помыкает? Да еще и говорит, что делать? Вообще обнаглел! Сейчас я ему вынесу мозг, чтобы не бесил меня.— Где?— Что где?— Где пробка или кляп? – невинно произнесла я и для убедительности округлила глаза. – Ты же сказал «Заткнись». А как я могу что-то заткнуть, не имея необходимых затычек?— Я говорю, просто... умолкни!— А не просто можно?— Да хоть как-нибудь! – Какие мы раздражительные стали! Ха.— Ну, тогда... — Я собрала все свои силы, дабы сейчас вывести этого человека из себя или добиться его окончательной капитуляции. — Для умолкания Лиза готова. Умолкание произойдет через десять секунд, после старта. Ум готов к выключению, рот готов к закрытию. Старт! Десять, девять, восемь, семь… — Договорить мне не дали. Парень закрыл мне рот ладонью и облегченно вздохнул. В этот же момент в противоположной от входа стороне открылась дверь. Хотя, не понятно, может, и вход открылся. Просто дверей тут видно не было вообще, четыре абсолютно белые стены, такой мини-рай. Рай для любителей красных диванчиков… А мой рай был бы серым и незаметным. В нем бы я разводила страусов, читала книги и разговаривала сама с собой. Вы спросите, почему из множества существ я выбрала именно страуса? Это потому, что страусы быстро бегают, вообще не думают и, короче, похожи на Эрика. Я буду растить и растить этих птиц, а потом убивать и есть мясное рагу. Ням, рагу из Эрика… Бу-га-га.

Ну, так вот, открылась дверь, и в комнату зашла женщина лет тридцати. Очень ухоженная, красивая и, судя по чертам лица, очень милая. Каштановые волосы были собраны в пучок, карие мягкие глаза на загорелом лице излучали дружелюбие, а еще на ней была форма магазина, тоже красно-белая. Кажется, теперь у меня до конца жизни будет отвращение к этому сочетанию цветов.— Господин Себастьян, я рада видеть вас здесь, – учтиво произнесла женщина. Простите, кто? Господин? Ха…

— Ха-ха-ха-ха-ха!— Прекрати ржать! – недовольно пробурчал парень и отпустил меня: наверное, боялся, что я ему всю руку оплюю. – Селена, мне нужна помощь.— Для вас все что угодно, господин, – продолжила она в том же тоне. Блин, как же все это смешно. Такое чувство, что я попала в какую-то комедию. Господин… Он что, привел меня в штаб квартиру своей секты? Ха-ха-ха. А где жертвенный алтарь? Где голые женщины и ванные, полные молока и крови? Ха-ха-ха. Господин… — Психиатр, — выдавила я через смех. – Приведите ему психиатра…— Вот кому и нужен психиатр, так это только тебе… — сказал парень. Женщина удивленно посмотрела на меня. – Селена, я хочу, чтобы эту девушку привели в божеский вид…

— Хорошо, юный хозяин, подождите минутку. – Хо..зяя… Хозяин? Ха-ха-ха. Он еще и рабовладелец? А это вообще законно?

— Успокойся, — сказал Себастьян, когда девушка вышла.— Я и так спокойна… — задыхаясь, произнесла я. Давно так не смеялась. Вот ведь повеселил. – Как тарантул перед спариванием. — А вы знали, то самка тарантула намного больше самца и после спаривания она его съедает или убивает? Ну, если только он не успевает убежать! Так что я уверена, что самка тарантула абсолютно спокойна перед тем, как на нее заберется самец. А вот самец, наверное, волнуется: одна минута удовольствия, а потом либо смерть, либо позорное бегство…

— Селена так говорит со мной потому, что это магазин моей матери, — сказал, как отрезал. Смех даже пропал сразу.

— Так твоя мама разве не фотомодель? – Что у него там за семейка?

— Она была ей, — он отошел к противоположной стене. – Ей уже за тридцать, а в таком возрасте быть моделью невозможно. И вот чтобы ей не было скучно, папа купил ей бизнес.

— Купил ей бизнес? Скучно? – сказать, что я была в шоке, значит ничего не сказать. Кем вообще является этот человек, стоящий напротив меня? Он страшен, определенно. Сколько денег и связей у его семьи? Почему он не похож на богача? Хотя, судя по тому, как уверенно он сейчас себя чувствует, я понимаю, что он осознает свое превосходство над другими. Но почему этот человек попался в лапы каких-то мелких школьных пакостников? Правда, не очень мелких, но все-таки. Они что, не знали, с кем дело имели? Наверняка не знали. А сейчас, судя по всему, знают; представляю, как они удивились, когда врубились, над кем поиздевались. А он, если бы захотел, то мог бы их в порошок стереть, имея такую богатую и влиятельную семью. Но Себастьян предпочитает делать все сам, и это достойно уважения. — Да, у меня странная семейка, — лучезарно улыбнулся парень. – Так что не беспокойся на счет денег. Для тех, кого сюда привожу я, услуги бесплатно.— Ах, значит, ты не только меня сюда приводил? – Почему-то меня это разозлило, но почему, я не знаю, наверное потому, что он придурок.

— Было дело… — Было, значит? Вот козел, разве нельзя просто взять и сказать? Скрытная сволочь. Я обязательно узнаю о нем все, что захочу, он еще пожалеет, что не сказал сразу.

Дверь снова отворилась, и вошла Селена.

— Мисс, пройдемте за мной, пожалуйста, — так прозвучало, будто меня на расстрел приглашают. Брр. Убежать может? Нет, поздно отступать. Я медленно пошла за женщиной, думая о том, чтобы все-таки найти повод смыться, но меня подтолкнул парень. — Я буду здесь и не буду мешать творческому процессу, — изрек он и повалился на диван, где до этого сидела я. Оставляет меня одну в этом ужасном бело-красном мире. Не прощу этого предательства!

Селена повела меня по какому-то темному коридору, а потом завела в такое же светлое помещение с красным диваном. Разнообразие вносили лишь плакаты с красивыми женщинами на стенах. Еще была ширма и зеркало во все стену. Мне самой стало страшно, когда я увидела свое отражение. На меня смотрела испуганная бледная поганка. Я даже помахала этой самой поганке и с удивление заметила, что махаю сама себе. Женщина все это время смотрела на это, как смотрят врачи в психиатрических лечебницах на своих подопечных.— Какой цвет вы предпочитаете? Синий или зеленый? – отвлекла меня Селена.— Серый… — пробурчала я.— Это не пойдет. В нашем салоне не просто подбирают одежду, а еще и учитывают мнение клиентов, – снисходительно проговорила она.— Ну, тогда… — подумала, чуть-чуть. – Серый. Определенно, только серый. — Зеленый. Определенно вам пойдет зеленый! – проговорила стилистка, проигнорировав мои слова. Связавшись с Себастьяном, я все чаще стала замечать, что мои слова игнорируют. Надо будет припомнить ему эту гадость.

Она исчезла на две минуты, а потом… Потом начался этот кошмар.Я прокляла Себастьяна Ричардсона и весь его род на многие поколения вперед. Теперь их семья не будет богатой и влиятельной. Теперь все в их семье будут рождаться одноглазые, одноногие и тупые-претупые!Я проторчала в этой комнате часа два, примеряя всякие наряды. И все это время я слушала: «Разве можно прятать такую фигуру?», «Ты совсем не понимаешь, какой родилась!», «Господин Себастьян спас вам жизнь!» и бла-бла-бла. Заткнулась бы уже. Потом меня отвели в другую комнату, где издевались над ногтями тоже где-то с час. Причем издевался надо мной кто-то неопределенного пола, я так и не поняла, мужчина это был или женщина. Это был «некто». Это «некто» постоянно вздыхало и говорило с моими ногтями: «Ути-пути, вы такие бедненькие, хозяйка совсем не заботится о вас». Ути-пути… так и хотелось эти ногти ему в глаза по самые локти запихать. А в рот пятку. А-А-А!!! Еще один час я не выдержу.Потом меня повели в самое ужасное место в этом здании – парикмахерскую. Усадили на ужасный кожаный стул и долго смотрели на мою больную, несчастную головушку.— Хм… — сказал парикмахер и распустил мой пучок из волос. Кудри волнами упали на плечи и закрыли всю спинку кресла. – Ну, что же…— ТОЛЬКО НЕ КРАСЬТЕ! – наконец-то вырвался из меня вопль. Не переживу, если мои волосы кто-то будет красить! Нет, нет и еще раз нет! Если у них хоть на один тон поменяется оттенок, то я распилю Себастьяна керосиновой пилой, а салон этот взорву к чертям собачьим! Ух.— Красить? Я с ними вообще ничего делать не буду, только расчешу, – печально сказал парикмахер. Думаю, он расстроился, что работы так мало.— А почему?

— Впервые вижу такие великолепные волосы, — восхищенно сказал он и начал проводить расческой по локонам, что-то шепча и маньячески улыбаясь. Надеюсь, он не проклятия шепчет? Когда буду уходить, обязательно заберу все оставшиеся волосы собой, а то вдруг он сделает куклу и будет тут вуду-привороты творить. Брр, страшный человек. — Не смейте больше собирать их в этот пучок! Такую красоту должны видеть все.— Обычные волосы, — проворчала я. Надо говорить тише, а то вдруг он разозлиться, а таких людей лучше не злить. Не хочу, чтобы мне расческой горло проткнули.

— Они ниже бедер, завиваются по спирали и совершенно невероятного, почти белого цвета, — перечислял он, и его улыбка становилась все шире и страшней. – И вы говорите, что они обычные?! – Я не стала переубеждать его. Этот парикмахер выглядел как настоящий любитель волос. Именно любитель! И не ясно, кого он любит больше: женщин или их волосы…

Есть такая книга Патрика Зюскинда «Парфюмер. История одного убийцы». Так вот, если бы этот парикмахер жил в те времена, в которые жил главный герой, то была бы написана книга «Парикмахер. История одного убийцы». Я так и вижу, как этот маньяк ходит с ножницами по городу и отрезает у девушек волосы… вместе с головой.

— Ай! – Нет, ну разве можно так расчесывать?— Извините, вам больно? — Нет, блин, приятно. Спорим, что именно в эту самую секунду он испытал истинное удовольствие?

Через пятнадцать минут меня, вымотанную и злую, повели в комнату, где ждал Себастьян. Это чудовище, как ни в чем не бывало, спало. Дрыхнет, когда надо мной издеваются? Вот… вот… слов нет! — Хозяин, просыпайтесь, — тихо произнесла женщина и потрепала парня по плечу, а он даже не шелохнулся. Вот пень огородный!— Не так надо. — Я отпихнула Селену. Вот сейчас ты у меня попляшешь, предатель! Я замахнулась побольше и со всей дури стукнула его коленкой по животу. – Хватит спать, засранец!

— А! – он согнулся пополам, а потом вскочил и начал смотреть по сторонам. – Что? ГДЕ?-Я! ТУТ! – И опять стукнула его, чтобы обратил внимание. Ох, как я была зла! За один день три часа и пятнадцать минут стресса! Да я убить готова его за такую идею.Себастьян в упор смотрел на меня, а глаза расширялись и расширялись.— Кто ты? – в итоге изрек он.— Я твоя смерть! – Он осмотрел меня с ног до головы, будто впервые видел. Так и хотелось ему глаза промыть и, желательно, ацетоном.— Хм. Это даже лучше, чем я представлял, — присвистнул парень и обошел меня. – Лиза, ты просто чудо…

— Гр… — Злость все больше и больше наполняла меня изнутри. – Чудо – это когда у девяностолетнего старика сын рождается, а это – кошмар всей моей жизни!— Тебе на следующей неделе в школу? – игноратор сраный.— Да… — сквозь зубы произнесла я. Так, успокойся, все нормально, это же просто парень. Просто он тебя чуть-чуть достал. – Ты игнорируешь мои слова?— Оденешь то же самое и линзы напялишь.— А какого хрена ты командуешь? – Он насторожился. Я его отучу не слушать мои слова, месть моя будет жестока.

— Я не командую, — тихо произнес он. – Пошли домой.— Не пойду! – Я плюхнулась на диван. Я очень хотела домой, но я пойду, когда сама захочу!— Почему?— Потому, что ты командуешь! – капризно стукнула кулачками по мягкому дивану.

Селена, стоявшая все это время рядом, вышла из комнаты.— Я не хочу с тобой сориться и спорить! – он подошел ко мне. Он что-то задумал! Определенно! – У меня нет выхода...— Что ты… — договорить мне не дали. Себастьян поднял меня к себе на руки и понес из комнаты. Я отбивалась и даже кусалась, но потом мы вышли на улицу, и я не смогла этого делать на виду у народа. Уткнулась парню в плечо, чтобы не видеть удивленных этой картиной людей. Что смотрите? Ни разу не видели, как девушек на руках носят? Дикари.Ненавижу, когда меня несут как принцессу, где-то было уже такое, но вот где? Ооо… Тогда на вечеринке… «Человек паук невеста», — только мне на ум такой бред может прийти. Сейчас я лучше буду молчать и терпеть, но потом… бойся, Себастьян Ричардсон!В этот раз я молча ждала, когда меня донесут до дома. Вообще, я надеялась, что через десять минут парень выдохнется и поставит меня на землю, но этот говнюк был силен и вынослив. В следующий раз, когда я буду его проклинать, добавлю в список проклятья слова: некрасивый, слабый, немощный.

Через двадцать минут меня поставили перед входом в дом, попрощались, увернулись от пощечины и отправились к себе домой. Из-за него я столько времени потратила впустую, а он так быстро покинул меня и оставил одну… Не прощу подлюку.