Часть 1. Фитиль зажжен (2/2)
С клапанами на многокилометровых магистральных трубопроводах Ас-Судайри решил поступить иначе. Вознося хвалу Аллаху за то, что Сауд был таким искусным стрелком и не повредил ничего важного в центре управления, он быстро ввел в компьютер команду. Магистральный нефтепровод, по которому перекачивалась нефть с ближайшего промысла, имел два метра в диаметре, и от него отходило множество трубопроводов, что вели к отдельным скважинам и главное – к хранилищам Стратегического нефтяного резерва США укрытом в соляных пещерах. Нефть текла по этим трубам благодаря работе мощных перекачивающих станций. По команде Ас-Судайри компьютер быстро открыл и тут же закрыл клапаны на трубопроводах, и от гидравлического удара они лопнули в десятках мест. Поскольку система работала в аварийном режиме, турбогенераторы продолжали перекачивать нефть. Потоки легкой сырой нефти хлынули из трубопроводов, и снова потребовалась всего лишь одна-единственная искра, чтобы воспламенить колоссальное количество нефти. Холодный зимний ветер погнал стену пламени дальше…, и тут лопнули трубопроводы в том месте, где бензин, смесь различных нефтяных фракций и газ пересекали Залив Галвестон.
– Копы! – раздался крик Сауда, предупреждающий о появлении группы быстрого реагирования полиции Хьюстона и службы охраны «Экссон». Вооруженные бойцы стремительно поднимались по лестнице. Короткие выстрелы Сауда сразили двоих, что бежали первыми, и остальные остановились, прячась за поворотом лестницы, пока сержант полиции, руководивший группой, пытался понять, что за чертовщина здесь происходит.
Автоматические сирены, предупреждающие о пожаре, ревели вокруг Ас-Судайри. На главной схеме появились контуры четырех стремительно растущих пожаров, границы которых были обозначены мигающими красными огоньками. Ас-Судайри подошел к главному компьютеру и вынул из него диск с программой управления комплексом. Запасные диски находились в запертом сейфе на первом этаже, а те, кто знали комбинацию, с помощью которой можно было открыть сейф, лежали сейчас в центре управления мертвыми. Мухаммед стал обрывать провода, ведущие ко всем телефонным аппаратам в зале. Внезапно здание вздрогнуло от мощного взрыва – в двух километрах от него взорвалось первое бензохранилище.
И тут же Ас-Судайри заставил обернуться взрыв светошумовой гранаты – полиция и охрана перешли к решительным действиям. Сауд открыл ответный огонь, и вопли умирающих едва не заглушили пронзительный рев пожарных сирен. Ас-Судайри поспешил в угол, скользя по окровавленному полу. Он открыл дверцу, за которой находился главный распределительный щит, рванул на себя рубильник и разрядил в щит пистолет. Ремонтникам, которые попытаются что-либо исправить, придется работать в темноте.
Дело сделано. И тут Ас-Судайри увидел на площадке лестницы массивную фигуру своего друга. Смертельно раненный осколками гранат и выстрелами, Сауд согнулся и прислонился к стене, силясь не упасть, до последнего мгновения охраняя своих товарищей.
– Во имя Аллаха милостивого, милосердного! – вызывающе выкрикнул Ас-Судайри, обращаясь к осторожно поднимающимся полицейским, не знавшим ни единого слова по-арабски. – Господ небес и Господ земли, он спасет меня от ухищрений диавола…
Сержант выпрыгнул на середину нижней площадки и первой же очередью из М-16 выбил дробовик из безжизненных рук Сауда. Две ручные гранаты – на это раз боевые, влетели в центр управления, и сержант тут же снова скрылся за поворотом лестницы.
Бежать было некуда – и незачем. Ас-Судайри и Мухаммед неподвижно стояли у дверей, глядя на катящиеся по кафельному полу гранаты. Вокруг них пылал, казалось, весь мир, и теперь из-за того, что сделали они трое, действительно вспыхнет целый мир.
– Аллах акбар!
Объект «ОКО» Центр СПРН, Москва, СССР</p>
– Твою мать! – выдохнул старший лейтенант – оператор дежурной смены. Пожар, начавшийся на сортировочной станции Хьюстона, где велась заливка цистерн бензином и дизельным топливом, оказался настолько мощным, что привел в действие спутник системы раннего оповещения о ракетно-ядерном нападении «Око-С», застывший на геостационарной орбите на высоте двадцати четырех тысяч миль над Индийским океаном. Сигнал тревоги тут же поступил на секретную станцию связи МО СССР.
Старшим дежурным на станции связи со спутниками раннего обнаружения был полковник ВВС. Он повернулся к технику и коротко бросил:
– Координаты!
– Так точно, товарищ полковник. – Сержант набрал команду на клавиатуре компьютера. Команда поступила на спутник, и камеры переключились на другой диапазон чувствительности. Яркость вспышки на экране уменьшилась, и спутник мгновенно обнаружил источник термальной энергии. Управляемая компьютером карта на экране рядом с визуальным дисплеем тут же выдала точные координаты. – Товарищ полковник, это пожар на нефтеперерабатывающем заводе. Похоже, там настоящая катастрофа! Через двадцать минут над США пролетит «Янтарь», и его курс проложен на расстоянии ста двадцати километров от места пожара.
– Понятно, – кивнул полковник. Он не сводил взгляда с экрана, стараясь убедиться, что источник тепловой энергии неподвижен. Правой рукой он поднял трубку «красного телефона» – прямой линии связи со штабом ПРО – Системы противоракетной обороны СССР.
– Говорит станция управления «ОКО». У меня молния для главнокомандующего.
– Подождите у телефона, – произнес первый голос.
– Главнокомандующий слушает, – произнес второй.
– Товарищ генерал-полковник, это полковник Говорухин из объекта «ОКО». Наши приборы зарегистрировали мощную вспышку тепловой энергии в точке с координатами 29.7633 градусов северной широты и 95.3633 градусов западной долготы. В соответствии с нашим списком это нефтеперерабатывающий завод «Экссон Корпорейшн» в Техасе. Рядом располагаются хранилища нефти. Тепловой источник неподвижен, повторяю, неподвижен. Через двадцать, два-ноль, минут поблизости от места вспышки пролетит наш разведывательный спутник «Янтарь». По моим предварительным расчетам, товарищ генерал-полковник, источник тепловой энергии – гигантский пожар на нефтеперерабатывающем комплексе.
– Они не пытаются ослепить лазером ваш спутник? – спросил главнокомандующий. В конце концов, всегда существовала вероятность того, что Штаты попробуют поиграть с советским спутником в «вижу-не вижу».
– Никак нет. Наземный источник света проходит в инфракрасном и всех видимых диапазонах и не является, повторяю, не является монохроматическим. Через несколько минут мы будем знать больше, товарищ генерал-полковник. Пока все данные указывают на крупный наземный пожар.
Спустя тридцать минут догадка подтвердилась. Разведывательный спутник «Янтарь» пролетел в районе пожара достаточно близко, чтобы все восемь телевизионных камер у него на борту успели заснять царящий внизу хаос. Полученная информация была передана на геостационарный спутник, и Говорухин мог следить за происходящим в «реальном времени», «живьем» и к тому же в цветном изображении. Пожар успел охватить половину гигантского нефтеперерабатывающего комплекса и больше половины находящихся поблизости хранилищ. Из лопнувших магистральных трубопроводов горящая нефть и легкие фракции стекали в залив. Советские офицеры видели, как стремительно распространяется пожар, подгоняемый сильным ветром, скорость которого у поверхности была не менее двадцати километров в час. Район пожара был наполовину закрыт облаком дыма, и его трудно было рассмотреть в видимом диапазоне, но инфракрасные сенсоры проникали сквозь облако и указывали на множество источников теплового излучения, которые могли быть только огромными озерами пылающих нефтепродуктов. Старлей, что дежурил с полковником Говорухиным, был родом из Сибири и его отец работал на нефтедобывающих скважинах. Он нажал на клавишу, на экране появились фотографии района пожара при дневном свете, и он сравнил их со снимками на соседнем визуальном дисплее, чтобы выяснить, какие части комплекса охвачены пожаром.
– Ох, товарищ полковник. – Старлей, едва сдерживаясь, чтоб не материться, покачал головой, глядя на экраны широко раскрытыми от удивления глазами. Он заговорил тоном человека, разбирающегося в этом деле:
– Можно считать, что нефтеперерабатывающий завод полностью уничтожен, товарищ полковник. Пламя, подгоняемое ветром, будет распространяться и дальше, и ничто в мире не сможет его остановить. Считайте, завод полностью уничтожен, стерт с лица земли, будет гореть еще дня три-четыре, а часть его не потухнет еще неделю. И если им не удастся найти способ потушить пожар, похоже, что и нефтяное месторождение со всеми вышками и оборудованием тоже выгорит дотла, а уж что станет с хранилищами, и думать страшно – это может годами гореть. Когда наш «Янтарь» будет снова пролетать над этим районом, мы увидим, что и скважины, и хранилища тоже пылают, из них выплескивается горящая нефть… Хм, не думаю, что хоть кто-то сможет им помочь. Кажется, «Экссон Корпорейшн» скоро перестанет существовать.
– Значит, весь комплекс охвачен пламенем и может сгореть полностью? Н-да… – Полковник Говорухин наблюдал за изображением на экране, где повторно демонстрировалась сцена пожара, заснятая разведывательным спутником и записанная на пленку. – Это их самый современный и крупный нефтяной комплекс. Его гибель нанесет немалый ущерб не только экологии, но производству нефтепродуктов – ведь им придется перестраивать все с самого начала. Так что им понадобится изыскивать новые источники газа и дизельного топлива. Плюс хранилища стратегического запаса… Да, уж если у амеров происходит крупная катастрофа в промышленности, то по масштабам ее никто не переплюнет – уникальная по грандиозности страна... Большие неприятности для штатников, старлей.
На другой день это заключение было подтверждено ГРУ и КГБ, а еще через сутки разведывательными службами других стран.
И все эти заключения оказались ошибочными…