Часть 1. Фитиль зажжен (1/2)
Хьюстон, Техас, США </p>
Они двигались быстро, неслышно и целеустремленно под прозрачным звездным ночным небом Техаса. Это были мусульмане, саудиты, хотя говорили они по-английски, правда, с напевным арабским акцентом, отчего-то казавшимся забавным руководству «Экссон Корпорейшн», которое почти сплошь состояло из белых. Трое из них только закончили сложное и трудное дело – на железнодорожной сортировочной станции открыли на трубопроводах сотни вентилей. Руководил ими Абдул-Азиз Ахмад Ас-Судайри, хотя впереди шел не он. Первым беззвучно двигался высокий и широкоплечий Сауд, бывший сержант морской пехоты. Этим вечером он уже убил шестерых – троих выстрелами из пистолета, купленного у местных мексиканских бандитов и скрытого сейчас под курткой, и еще троих – коротким изогнутым ножом – керамбитом. Никто не слышал этого, ведь нефтеперерабатывающий завод – очень шумное место. Трупы затащили в тень, и все уселись в машину Ас-Судайри – предстоял заключительный этап операции.
Центр управления огромным заводом размещался в современном трехэтажном здании, расположенном, как и полагается, посреди комплекса. Отсюда во все стороны, по меньшей мере, на пять километров виднелись заводские сооружения – колонны каталитического крекинга, ректификационные колонны, емкости для нефтепродуктов, и, самое главное, отсюда расходились тысячи километров магистральных трубопроводов большого диаметра, превращавших Хьюстон в один из самых крупных нефтеперерабатывающих комплексов в мире. Крупнее только в Батон-Руж. Холодное зимнее небо освещали пылающие факелы сопутствующих газов, а в воздухе стоял густой запах продуктов переработки нефти: авиационного керосина, бензина, дизельного топлива, смазочных масел и сложных нефтехимических продуктов.
На собственном «Форде» Ас-Судайри они подъехали к кирпичному зданию без окон, инженер поставил машину на стоянке в отведенном для него месте и в одиночку направился ко входу. Его товарищи пригнулись на заднем сиденье, чтобы их не видели снаружи.
Ас-Судайри открыл стеклянную дверь и поздоровался с чернокожим охранником, который улыбнулся в ответ и протянул руку за пропуском. Строгие меры безопасности были необходимы, но поскольку их ввели более сорока лет назад, контроль перестали воспринимать всерьез, считая, что это всего лишь одна из бесчисленных бюрократических норм, так распространенных в «Экссон Корпорейшн». Охранник уже успел не однажды приложиться к фляжке с виски – единственному утешению в этой пустыне, а на коленях его лежал рождественский выпуск ”Плейбоя”, раскрытый на самой интересной странице-развороте. Фигура инженера расплывалась у него перед глазами, а улыбка была всего лишь отработанной. Протягивая пропуск, Ас-Судайри как бы случайно обронил его, и охранник сделал неверный шаг вперед и наклонился, чтобы поднять пропуск с пола. Выпрямиться он не успел. Последнее, что он почувствовал – это холодная сталь пистолетного глушителя, упершегося ему в затылок, и он так и не успел понять, почему умер – или отчего. Ас-Судайри обогнул стол и взял дробовик ”Ремингтон”, который охранник обычно не без гордости держал под рукой, проверяя пропуска у проходивших мимо инженеров. Ас-Судайри поднял мертвое тело и усадил в кресло, положив голову убитого на стол, прямо на раскрытый журнал, – ничего удивительного: еще один в ночную смену заснул на своем посту. После этого Ас-Судайри выглянул наружу и взмахом руки позвал товарищей. Сауд и Мухаммед подбежали ко входу.
– Наш час настал, братья, – торжественно проговорил Ас-Судайри, передавая Ремингтон и патронташ своему рослому другу.
Сауд подкинул в руке дробовик, проверил, есть ли патрон в патроннике и снято ли оружие с предохранителя, потом он перекинул ремень через плечо, и произнес первую за весь вечер фразу:
– Нас ждет рай.
Ас-Судайри пригладил волосы, поправил галстук, пристегнул к белому лабораторному халату пропуск и первым стал подниматься по лестнице высотой в шесть пролетов.
Согласно установленным правилам, войти в главный центр управления комплексом можно было только после того, как тебя узнает в лицо один из дежурных инженеров. Так случилось и на этот раз. Стив Коллинз удивился, увидев в дверной глазок лицо Ас-Судайри.
– Но ведь сейчас не твоя смена, Абдул.
– Сегодня днем вышел из строя один из клапанов, а я забыл перед уходом проверить, удалось ли его отремонтировать. Вы ведь знаете – вспомогательный клапан на трубопроводе номер восемь, который перекачивает керосин. Если завтра окажется, что он все еще неисправен, придется отключать трубопровод и направлять поток по дублирующей трассе, а вам известно, что это значит.
Коллинз согласно кивнул и скривился:
– Верно, Абдул. – Молодой инженер думал, что молодому саудиту нравится, как коллеги сократили его мусульманское имя, и называют так, как и всех его единоверцев. Но он жестоко ошибался. – Отойди назад и дай мне открыть этот проклятый люк.
Тяжелая стальная дверь распахнулась наружу. До этого момента Коллинз не видел стоявших у стены Сауда и Мухаммеда, а сейчас у него просто не осталось на это времени. Заряд картечи, выпущенный из «Ремингтона», пробил ему грудь и отшвырнул на шаг назад.
В центре управления находились двадцать дежурных инженеров. Помещение походило не столько на пост управления гигантским нефтеперерабатывающим комплексом, сколько на центр управления железной дорогой или электростанцией. На высоких стенах размещались схемы трубопроводов, сотни разноцветных огоньков на них указывали, какой именно клапан работает и в каком режиме. И это была всего лишь общая схема. Состояние на отдельных участках комплекса отражали отдельные дисплеи. Все это контролировалось компьютером, но половина сменных инженеров, тем не менее, постоянно следила за функционированием бесчисленных трубопроводов, вентилей и клапанов. Дежурные инженеры не могли не услышать грохот выстрела.
Но все они были безоружны.
Неторопливо, с особым вниманием Сауд пошел по огромному залу, умело, с одного выстрела, убивая каждого инженера. Сначала они вскакивали, пытаясь бежать, а затем поняли, что он все равно загонит их в угол, как овец, убивая по пути. Двое проявили достаточное самообладание и схватились за трубки телефонов внутренней связи, чтобы вызвать подразделение быстрого реагирования охраны. Сауд застрелил одного из них, однако второй пригнулся, юркнул за панель управления и кинулся к выходу, где стоял Ас-Судайри. Араб увидел, что это Эрик, руководитель их профсоюза, инженер, который «водил дружбу» с Ас-Судайри и превратил его в «ручного Абдула», любимца белых инженеров. Ас-Судайри помнил каждый случай, когда этот неверный, эта мерзкая свинья покровительственно и свысока разговаривал с ним, едва скрывая снисходительную усмешку, – еще бы, арабский дикарь, привезенный на развлечение своим белым хозяевам. Ас-Судайри поднял пистолет.
– Абдул! – в ужасе завопил потрясенный Эрик. Ас-Судайри хладнокровно выстрелил в раскрытый в крике рот, надеясь, что американец не умрет сразу и успеет услышать презрение в голосе саудита:
– Неверный. – Он с благодарностью взглянул на Сауда, что тот не застрелил этого ублюдка и предоставил такую возможность ему. Теперь Ас-Судайри успокоился. Пусть его молчаливый друг убивает остальных.
Оставшиеся еще в живых кричали, в Сауда летели чашки, стулья, инструкции. Людям некуда было бежать, они не могли скрыться от этого громадного смуглого убийцы. Некоторые подняли руки, тщетно умоляя о пощаде. Некоторые даже молились вслух – однако они обращались не к Аллаху, что, наверное, и могло бы спасти их душу, но не жизнь. Шум почти стих, когда Сауд приблизился к залитому кровью углу. На лице его появилась довольная улыбка – он направил дуло дробовика на залитое слезами и потом лицо последнего оставшегося в живых и пристрелил его, уверенный, что этот неверный будет прислуживать ему в раю. Движением цевья он выбросил пустую гильзу и неторопливо начал загонять в подствольный магазин новые патроны. Затем повернулся и пошел обратно через центр управления. В каждое лежащее тело он тыкал своим изогнутым ножом и коротко перерезал горло четверым, ещё подавшим признаки жизни. Он смотрел на трупы с мрачным удовлетворением. Убито не меньше двух десятков свиней-безбожников. Стало меньше на два десятка неверных, стоящих между его народом и Пророком. Вот уж действительно труд во славу Аллаха!
Третий в их группе, Мухаммед, тем временем исполнял свою часть плана. Он прошел в дальний угол центра управления и переключил руководство всеми системами с автоматического, компьютерного, на аварийное, когда управление переходило в руки инженеров. При этом с помощью нескольких простых приемов он обошел все автоматические системы безопасности.
Будучи человеком методичным, Ас-Судайри месяцами планировал каждый шаг этой операции, он знал их все наизусть, но все-таки хранил в кармане список этапов, которые следовало теперь пройти. Он достал этот листок, развернул его и положил на столик перед главным контрольным дисплеем, потом окинул взглядом остальные экраны, чтобы сориентироваться должным образом, и сделал паузу.
Из нагрудного кармана саудит извлек свою величайшую реликвию – оставшуюся от деда половину Корана и открыл наугад. Это оказался отрывок из суры «Добыча». Дед Ас-Судайри был убит во время государственного переворота Фейсала, отец бежал в США и покрыл себя позором, беспомощно угодничая перед государством, в котором правят евреи, а самого Ас-Судайри едва не сделали атеистом. Тем не менее, он закончил колледж и стал инженером-нефтяником, чтобы он мог работать на самом лучшем нефтеперерабатывающем заводе «Saudi Aramco» на своей родине. И только после всего этого Ас-Судайри постиг Аллаха, Господа своих предков и совершил хадж. Он понял это, слушая слова дяди, имама, отправлявшего воинов в Афганистан на борьбу с русскими и продолжавшего хранить растрепанные остатки Корана, с которым шли в бой его предки. Ас-Судайри прочитал отрывок на выцветшей странице: «Вот ухищряются против тебя те, которые не веруют, чтобы задержать тебя или умертвить, или изгнать. Они ухищряются, и ухищряется Аллах. А ведь Аллах из ухищряющихся!»
Ас-Судайри улыбнулся, уверенный, что прочитанный им отрывок был окончательным Знаком, указующим на правильность плана, задуманного Тем, который намного мудрее и могущественнее его самого. Без угрызений совести, спокойно он принялся за осуществление шагов, предписанных ему судьбой.
Сначала бензин. Ас-Судайри закрыл шестнадцать контрольных клапанов – самый ближний находился в трех километрах отсюда – и открыл десять других. В результате восемьдесят миллионов литров бензина хлынуло на землю из множества уже ранее открытых ими вентилей, через которые топливо заливали в цистерны. Бензин воспламенился не сразу. Мусульмане не оставили никаких зажигательных устройств, которые привели бы к началу катастрофы, первой из многих запланированных ими. Ас-Судайри рассуждал так: если они действительно были рукой Аллаха, то Господь сам позаботится о такой мелочи.
И Он позаботился. Грузовик, проезжавший через сортировочную станцию, повернул слишком круто, его занесло на залитом бензином асфальте, и он ударился бортом о металлический столб освещения. Для взрыва хватило одной искры – а из открытых вентилей продолжали хлестать сотни тонн бензина.