Часть 29. Соня (2/2)
— Привет, — Людмила Ивановна, сидящая за кухонным столом, закрыла ноутбук, повернулась лицом, — двойкам бой! — усмехнулась. При этом смотрела так пристально, что Соне захотелось исчезнуть.
— Ма, ну каким двойкам!
— Хвостатым, — рассмеялась.
Соня перевела взгляд на Дашу, расставляющую тарелки на столе.
«Четыре. Значит, будем беседовать, — сглотнула. Осторожно скосила глаза на Дашину маму. — Опять смотрит!»
— Может, я могу чем-то помочь? — спросила Соня в пространство, не зная, кто есть кухонный главнокомандующий в доме Муромцевых.
— Спасибо. Ты что, нет! Мы сами, — ответили все трое.
— Лучше расскажи, как бабушка? — поинтересовалась Людмила Ивановна.
— Уже сдала анализы. Начала пить таблетки, которые вы прописали.
— А сколько ей лет? — подала голос Маргарита Петровна.
— Семьдесят пять.
— Моя ровесница. Ясное дело, что болячки докучают.
— Да нет. Она ведёт здоровый образ жизни. Специальное питание, по утрам занимается в парке джоггингом…
— О! Ещё одна! Моя сестра в Америке тоже такое творит. Деньги есть, вот люди и сходят с ума. А тут не знаешь, как концы с концами свести!
— Ма, для бега трусцой деньги вообще не нужны. Было бы желание да сила воли.
— Да, — Соня кивнула, обрадовавшись неожиданной поддержке, — моя бабушка — очень волевой человек!
— Я бы тоже хотела быть волевой, — Даша прижала чашку к груди, — сказала бы себе, что буду отличницей… — поставила её со стуком на стол, — и стала!
— Учёба эта… Придёт время, закрутят хлопцы головы вам… — Маргарита Петровна загремела противнем.
Дашкино лицо залилось мгновенным румянцем. Повернулась к бабушке:
— Ну вот к чему ты это сказала?!
Соня почувствовала, как стало горячо щекам.
— А что я такого сказала? — уперла та руки в бока. — Девочки влюбляются в мальчиков. Это хорошо и правильно. Или у Софии уже есть мальчик? Дашут, а подай-ка мне полотенечко, — открыла духовку, наклонилась.
— А-а-а-а… — Соне стало очень некомфортно. Бросила просительный взгляд на Дашу, застывшую с напряженной гримасой. — Я этим не интересуюсь! — выпалила в большую, покатую спину, обтянутую тканью в синий цветочек.
Повернулась к Даше. Улыбнулась в ответ:
— Может, пойдём заниматься?
— Мам, ты, конечно, деликатна как слон в посудной лавке, — Людмила Ивановна подошла к Соне. Приобняла за плечи. Сказала с улыбкой:
— Сейчас мы почаёвничаем, а потом — урок. Я тоже с удовольствием послушаю, если вы не против? — вдруг подмигнула. — Так что присаживайся.
Соня смотрела в серые, с коричневатыми вкраплениями глаза, как зачарованная. Ощущение тепла от руки, обвившей шею, отозвалось необычной слабостью в ногах и заколотившимся сердцем.
«Я хочу её поцеловать! — ужаснулась от мысли, тотчас утонув в следующей. — Обхватить ладонями лицо, впиваясь…” — взгляд скользнул в вырез халата на груди…
— Дашка, не трогай бумаги! Это отчёт. Я сейчас сама, — рука напоследок скользнула по плечу. По коже мигом пошли мурашки.
Соня обессиленно опустилась на стул.
***</p>
Во время чаепития Соня старалась смотреть только на Дашу. Когда желание глянуть на Людмилу Ивановну становилось невыносимым, бросала вороватый взгляд. Тотчас же его отводила, наткнувшись на глаза, всё знающие и понимающие.
Хотелось убежать. Забиться в безопасный уголок. Там успокоиться и разобраться в том, что случилось.
— Извините. Можно мне в ванную? — посмотрела на Дашину улыбающуюся мордашку, как на спасительный островок.
— Конечно!
«Что это было? Почему она так смотрит? Что со мной?!» — Соня окунула лицо в наполненные холодной водой ладони.
— Я не выдержу, — пробормотала, глядя в зеркало и отчего-то стуча зубами. — Я хочу домой. Я хочу её видеть, — улыбнулась растерянно.
***</p>
Сидеть за письменным столом возле Даши было почти комфортно. Если бы не мысль, противно, как ноющий зуб, сверлящая:
«А она за спиной. На кровати. Полулёжа. Лежать бы рядом. На боку. Как та пара с иллюстрации. Расстёгивать пуговки халата медленно, лаская каждый кусочек оголившегося тела…» — потрясла головой, титаническим усилием отгоняя такое желанное. Заставила себя переключиться на Дашин голос:
— Световой луч — это линия, указывающая направление распространения энергии света. Посмотрите на рисунок 10 и определите, к какому виду световых лучей относится солнечный свет. Подсказка: какой вид имеют железнодорожные рельсы, если смотреть на них вдаль. — А знаешь, — Даша отложила учебник, — когда я была маленькая, очень любила кататься на детской железной дороге. Мой любимый вагончик был жёлтый!
— Это в центральном парке? — Соня ухватилась за этот вопрос, как за спасательный круг. Лишь бы не утонуть... — А мы всей семьёй туда почти каждые выходные приходили кормить уток. Они даже на берег выходили и подходили совсем близко. Так смешно шагали...
— И мы! Мам, помнишь, как я свалилась в пруд, а ты бросилась за мной?
— Ещё бы! Такое забудешь…
Голос Людмилы Ивановны заставляет всё Сонино тело дрожать. Желание посмотреть на неё становится невыносимым. Пытаясь снять напряжение и отвлечься, она восклицает:
— А давай завтра пойдём в парк?!
— Супер! Давай!
— Ух ты! — доносится с кровати, — можно и я с вами?
***</p>
Соня возвращалась домой. Почти бежала, не замечая порывов холодного ветра, забиравшегося под расстёгнутую куртку.
Попытки проанализировать случившееся проваливались. В который раз уже начинала:
«Она подошла ко мне. Положила руку на плечи. Прикоснулась всем телом… — Соня судорожно сглатывала и уносилась в мир фантазий. — Мы лежим на кровати. Лицом друг к другу. Только свет уличного фонаря. Я её и вижу, и нет. Веду ладонью по скуле, спускаюсь к губам. Она целует мои пальцы… — дальше начинались трудности-сомнения. — А если она не любит целовать пальцы? Если она вообще не любит целоваться? Блин! С чего я решила, — из Сониного горла вырывается нервный смешок, — что она по девочкам?! Почему я думаю, что мне нужен секс с женщиной?! Что это за фигня?! Откуда это взялось?
Первая наша встреча… Я совсем ничего к ней не испытывала. А сегодня, когда она подошла ко мне и обняла…» — Соню накрывала очередная волна возбуждения, перенося в новую постельную сцену.