Часть 21 Даша. (1/2)
— Что же надеть?! — Даша лихорадочно перебирала одежду в шкафу. Глянула на часы на стене, — блин! Опоздаю ведь!
— Как же хочется, чтобы ей понравилось! — придирчиво оглядела себя в зеркале. — Ну совсем нет талии! Вот зачем все эти плюшки, — повернула голову, вытягивая шею, чтобы увидеть себя сзади. Расстроенно выдохнула. — Ну и задница! — с остервенением принялась стягивать джинсы-стрейч.
— Ба, я не буду завтракать, — заявила, войдя на кухню. — Возьму яблоко…
— А это что ещё за придумки? — Маргарита Петровна повернулась от плиты разгоряченным лицом. — Опять диетничать надумала?! — тарелочка с кусочком благоухающей цедрой и ванилью творожной запеканки появилась возле вазы с фруктами.
— Ну, ба, — Даша сглотнула слюну, глянув на вкуснятину.
— Вот, сметанкой полей.
— Я уже в джинсы не влезаю. Толстая, как…
— Да прям-таки толстая, — фыркнула Маргарита Петровна. — Ты как раз нормальная. А вот Соня твоя — ручки-ножки — палочки. Аж смотреть страшно! Не кормят они её что ли? Конечно, там же все зожники. Замучают дитя… — загремела посудой.
— Кто зожники? — спросила Даша с набитым ртом.
— А её бабушка, которая вчера с твоей мамой говорила. Прихватило бедолагу. Дозожилась. Салат, как заяц жевала, а толку! Договорились, что придёт к ней на приём.
— Кто придёт? — спросила Даша, думая о своём. «Бедняжечка. Ещё и бабушка заболела. Нужно её как-то отвлечь. Рассказать необычное, чтобы…»
— Да бабушка Сони твоей.
— Моей? — губы расползлись в улыбке:
«Вот если бы можно было так сделать, чтобы и Соня в меня влюбилась! А главное, чтобы это было нормально! Может, мы бы даже оставались друг у друга ночевать. Спали в одной кровати… — вдоль позвоночника пробежал холодок возбуждения, — я, наверное, умерла бы от счастья. А если бы она прикоснулась, или обняла… — Даша судорожно сглотнула, — я бы тоже её обняла…»
— У вас что, нет первого урока? — бабушкина реплика заставила её испуганно вздрогнуть.
Даша глянула на часы:
— Блин! Я кошмар как опаздываю!
***</p>
Даша влетела в класс за несколько минут до звонка.
Со вздохом облегчения плюхнулась на стул: физичка у всех опоздавших проверяет домашку. А именно её у Даши как раз и нет.
Привычно посмотрела на Сонину парту. Сердце замерло на мгновение. Пусто! Суматошливо завертела головой. Нигде нет!
«Соня никогда не пропускала школу. Неужели её бабушка умерла?!» — Даша сверлила глазами классную дверь, рисуя в воображении жуткие картины, от которых них ее не смогли отвлечь ни появление учительницы, ни прозвучавший звонок, ни начало урока.
Физичка уже скрипела мелом по доске, объясняя что-то про свободное падение, когда дверь открылась и в кабинет шагнула Соня.
«Какая измученная! Пришла! Моя хорошая! Что же случилось?! Круги чёрные под глазами! Она не спала…» — забарахталась Даша в мысленном потоке.
— Здравствуйте. Извините за опоздание. Можно?
Физичка отложила мел и вытерла руки:
— Здравствуй, Соня. Конечно. Только сперва покажи домашнее задание.
— Я не сделала.
Раздались удивлённые возгласы.
— Вот и Почаева влюбилась! Не до заданий ей теперь! — продекламировал Артём Барашкин, шут гороховый девятого «Б». Даше обычно нравились его хохмы.
Но этот дурацкий стишок её взбесил. Повернулась и выкрикнула зло:
— Заткнись, Бараш! Достал уже!
— Слышь, свинка Пэпа! Хавальник стяни! — влезла Монах. — Отличница недоделанная!..
— Сейчас же прекратите! — закричала Любовь Николаевна. — Устроили балаган, — добавила чуть спокойнее. — Садись, Почаева. Двойка.
Глаза Сони стали огромными. Губы изогнулись — вот-вот заплачет.
— Но я могу сейчас выполнить его на доске. Оно лёгкое…
— Знаю. Но порядок есть порядок. Иди на место. Итак, продолжаем.
— Но это несправедливо! — выпалила Даша прежде, чем успела подумать о разумности своей реплики.
— Муромцева? Ты хочешь показать своё домашнее задание?
— Нет, — стушевалась Даша.
— Дашка Соньку защищала, тоже двойку схлопотала, — изрёк Барашкин под хохот Монах и компании.
— Барашкин, Муромцева несите ваши тетради, — Любовь Николаевна требовательно протянула руку. — Ну кто б сомневался, — вздохнула. — Когда вы уже повзрослеете? — аккуратно вывела две двойки в журнальных клеточках.
— Какого фига ты заступалась за Почаеву, — зашептала Зарицкая. — Нашла себе, типа подругу? Да ты ей сто лет нужна! Она вообще отмороженная. И ты уже такая, как она! Заучка, блин…
— Зарицкая! Да сколько можно! Десять минут урока впустую. Я забираю это время у вас на перемене.
—Ну… Эт ваще!.. Не имеете права! — недовольно загудел класс.
— У особо нервных — двадцать минут. Вам ясно, Егоров?
— А чё сразу я?!
— Заткнулись все! Вы чё, хотите все перемены сидеть?! — завопила Мохова.
Даша слышала перебранку краем уха. Она не сводила взгляда с Сони.
«Как эбонитовая статуэтка, — обласкивала глазами тонкую спину в чёрном свитере, — вот так бы её нарисовать! Ну обернись! Пожалуйста!»
Следующий урок Даша провела в мучительных раздумьях:
«Как подойти к Соне, чтобы не заметили и не стали цепляться?! А если подойду, то надо подбодрить и посочувствовать, чтобы она поняла: я с ней и за неё…»
Она настолько глубоко погрузилась в раздумья, что только тычок в бок возвратил её к реальности:
— Ник-Ник тебя к доске вызывает! — прошептала Кира.
Даша оторопела посмотрела на неё и встала.
Стоя у доски, глянула на Соню. Та ей улыбнулась. Дашино лицо тотчас засияло и она, на удивление всем, сама справилась с задачей! Даже Ник-Ник сказал:
— Муромцева сегодня порадовала!
А на перемене к ней подошла Соня и сказала:
— Очень интересный вариант решения! Молодец!
До конца занятий Даша смаковала случившееся. Обязательно расскажет за ужином, как она сама построила график функции! Как удивился учитель, а все одноклассники вообще выпали в осадок! А потом Соня подошла к ней и похвалила… Дашины щёки начинали пылать. Наверное, о Соне говорить не стоит. Но очень хочется!
«Как было бы хорошо, если бы мама и бабушка знали о том, что она мне нравится! Если бы это было нормальным у нас! Жила бы я в Америке…»
К счастью, её в этот день к доске больше не вызывали.
«Вот тебе и понедельник — день тяжёлый. Глупости! Понедельник — самый прекрасный день!»
Невесёлые мысли о двойке по физике, которую непонятно как исправить, мигом улетучились, стоило Соне предложить пойти домой вместе.
И сейчас Даша, кажется, парила над дорожкой. Чуть терпковатый аромат Сониной туалетной воды так чудесно сочетался с запахом осеннего парка.
— Смотри, белка! — воскликнула она, едва не захлопав в ладоши.
Сонино угрюмое: «Ага» опустило её с небес на землю.
«Блин! Забыла вовсе!..»
— Как бабушкино самочувствие?
— Уже лучше. Она теперь вся ушла в ведение дневника самочувствия по совету твоей мамы, — Соня слабо улыбнулась. — Спасибо огромное! Мы ей так благодарны! Бабушка вообще врачей не признаёт. А Людмила Ивановна её за десять минут переубедила.
— Да, моя мама такая… — Даша надулась от гордости. — К ней даже из других городов приезжают на консультации, она очень умная! Не то что я.
— Неправда! — воскликнула Соня. — Зачем ты так к себе относишься?
— Как? Обычно отношусь.
— Вот именно! Изо дня в день ты вбиваешь в своё сознание, что ты хуже других! И потому любая дура, та же Мохова, например, считает себя лучше!
— Зато она красивая, — завистливо протянула Даша.
Соня пожала плечами: