Часть 20 Соня (2/2)
— Зачем тогда вы поженились?
— Он был в меня влюблён. А я надеялась, что смогу полюбить в ответ.
— «Один любит, а другой позволяет себя любить?» — задумчиво произнесла Соня.
— Типа того, — мама усмехнулась.
— По статистике такие браки самые счастливые. Почему же…
— Аналитик ты мой, — мама прикусила верхнюю губу. Она всегда так делала, чтобы не заплакать. — Я очень старалась быть хорошей женой. Исполнять все супружеские обязанности. - Опустила голову. — Если это делать через силу, — произнесла глухо, — ресурсы заканчиваются. Но ты продолжаешь, потому что, так надо. Ты ведь подписался на это… И ты пытаешься из последних сил соответствовать представлениям других о том, какой тебе надо быть! Понимаешь? — вскинула на дочь глаза. — А ты не такой! Совершенно! — прошептала дрожащим голосом. — Но ты не можешь… Не имеешь права быть собой, потому что… Собой быть нельзя в нашем дрянном обществе!
— Какое отношение имеет общество к вашим отношениям? — Соня цеплялась изо всех сил за что-то логическое, чтобы противостоять эмоциональной, а значит, необъяснимой и потому пугающей пелене.
— Мне нравятся женщины, — сказала мама едва слышно.
— Что?
— Мне нравятся женщины так, как должны нравиться мужчины. В нашей стране это, мягко сказать, не одобряется, — криво усмехнулась. На Соню она не смотрела.
— Это… Лесбиянство? — произнесла та вдруг одеревеневшими губами.
— Не нравится мне этот термин, но да, — их глаза встретились.
— Бабушка знает об этом?
— Да. Назвала извращением, — мамины губы скривились.
Соня свела брови:
— Я как-то изучала этот вопрос… Немножко, — улыбнулась, — это не извращение, а такой вариант нормы. Как, например, рыжие волосы. Редко, но есть, — она опять улыбнулась.
— Если не секрет, почему ты изучала такой вопрос?
Соня почувствовала, что краснеет. Сердито мотнула головой:
— Мне нравилась одна певица… Песни её нравились. Она лесбиянка. Вот я и заинтересовалась…
— LP?
Соня кивнула, округлив удивлённо глаза.
Мама рассмеялась:
— Ты часто её слушаешь. Мне её песни тоже нравятся.
— Оля, Соня! — донёсся голос бабушки. — 152 на 93, — произнесла она трагическим шёпотом. — И лицо всё как одеревенело.
— Я вызываю скорую! — мама метнулась к телефону.
— Ещё чего! — в голосе Софьи Михайловны появились властные нотки, — чтобы они меня до смерти залечили! Знаю я, кто в скорых работает. Не просыхают. К Вере Ивановне приехали на днях. На ногах не держатся…
— Вот уж кого нужно слушать в последнюю очередь… — начала Ольга.
— Да прекратите вы! — крикнула Соня. — Я позвоню сейчас Даше и попрошу её маму тебя проконсультировать.
Дрожащими пальцами набрала номер:
— Привет. Даша, а можно поговорить с твоей мамой? У бабушки поднялось давление и мы не знаем, что делать.
— Да может она вообще какой-то зубник, — фыркнула бабушка. — Может, она совсем ничего…
— Людмила Ивановна хочет с тобой поговорить, — протянула ей телефон Соня.
— Мне? Со мной? — Софья Михайловна испуганно смотрела на аппарат.
— Ну ба! Ты как ребёнок! — расстроенно зашипела Соня.
Мученически вздохнув, та взяла трубку.
— Алло. Здравствуйте. Я — Софья Михайловна… Ох, давление весь день сегодня. Сейчас прочту. Я все данные записала. Ой, я как-то забыла следить за пульсом, — она потянулась за листочком. Принялась сыпать цифрами. — Моё рабочее — 120 на 80. Да. Я веду здоровый образ жизни. Вы что! Никаких жиров! Да?! Холестерин низкой плотности? Понимаете… — голос бабушки стал не столь категоричным, — я у врачей уже больше двадцати лет не была. Я уверена, что организм это самоисцеляющаяся система… — она умолкла, послушно закивала головой, — конечно, я тоже так считаю, но вы же понимаете, как трудно найти толкового специалиста, который знает не только свою узкую область… Ой, ну вы просто мысли мои читаете! А как можно к вам попасть на приём? Ага. Минутку. Записываю. Спасибо вам огромное! Очень рада знакомству! Ещё раз извините за беспокойство! До свидания.
Софья Михайловна отдала телефон внучке:
— Толковый врач. Нужно подписать с ней декларацию. Терапевт. Конечно, будь она кардиологом, было бы лучше…
— Мам, — произнесла с укоризной Ольга.
— Вот уж и сказать ничего нельзя. Людмила Ивановна порекомендовала завести дневник давления и записывать туда данные. Сонечка, у тебя есть тетрадь на девяносто шесть листов?