Часть 18. Даша (1/2)
Даша с ужасом смотрела на плачущую Соню. Её сердце рвалось на части при виде согнутой фигурки, с торчащими на спине, словно крылышки, лопатками. Дёрнулась было обнять и… отпрянула, испугавшись заколотившегося, кажется, у самого горла сердца. Глядела растерянно, чувствуя, что и сама вот-вот заплачет. Чтобы этого не случилось, начала говорить, всё убыстряя темп:
— Я вообще не знаю, кто мой отец. Никогда об этом маму не спрашивала. И прекрасно мы живём без него! И не нужен он нам вовсе!
Обрадовалась неимоверно, когда Соня повернула к ней своё зарёванное лицо:
— Вообще не знаешь ничего? — недоверчивый взгляд.
— Не-а, — Даша замотала головой, — и ничего страшного, — улыбнулась подбадривающе и, протянув руку, вдруг погладила Соню по щеке. Кожа под пальцами была бархатистой, прохладной. Похолодела от содеянного. Потом её мигом бросило в жар. Сердце опять забухало. Вскочила со стула:
— Принесу воды! — выскочила за дверь. Помчалась в ванную.
Открутила кран. Умылась.
— Я дотронулась до нее, — прошептала. Рот расползся в счастливой улыбке. Зажмурила глаза. Вызвала в памяти ощущения… Опять накрыло: пальцы задрожали, а ноги стали ватными.
— Так! Что это такое! — приказала себе строго. — Сейчас же соберись! У человека горе, а ты только о себе думаешь! — глянула в зеркало: глаза счастливые — блестят, и…
— Вот только вас не хватало! — мгновенно расстроилась из-за обильно проступивших веснушек. Заправила за ухо выбившуюся прядь. Открыла дверь ванной.
— Вот, — Даша вручила стакан с водой Соне. С удовлетворением отметила, что та больше не плачет. — А хочешь посмотреть мои рисунки? — предложила.
Соня кивнула.
«Какой же ей альбом показать?» — лихорадочно соображала Даша, перебирая папки в шкафу.
— Я никогда, никогда не буду выходить замуж!
Даша от неожиданности выронила листы. Они разлетелись по комнате.
— Ой! — обе бросились их поднимать.
— Ух ты! — раздалось Сонино восхищённое. — Это ты нарисовала?
— Угу, — буркнула Даша, поспешно подбирая рисунки. Она опасалась, что среди упавших будут те, на которых изображена Соня. Конечно, Даша не профессионал, но сходство с оригиналом не заметить невозможно, и если Соня спросит её… Кровь прилила к лицу. Она лихорадочно хватала листы, сгребая их в кучу.
— А это… я?!
Даша замерла, боясь повернуть голову в Сонину сторону.
«Хоть бы не тот, где она обнажённая! Куда же я его дела?!» — забилось в мозгу.
— Не помню, — прошептала потерянно.
— А чьи портреты ещё у тебя есть? Можно посмотреть?
— Ещё? — повернулась к Соне, пытаясь хоть краешком глаза взглянуть на то, что нарисовано на листе в её руках.
— У тебя все наши одноклассники есть? — не дала та никакой возможности, внимательно рассматривая рисунок.
— Да! — Даша обрадованно закивала, — пришла в голову идея сделать галерею портретов, а потом подарить каждому на выпускном вечере, — вралось на удивление складно. Хотя на душе от этого стало гадко.
«Ну скажи же ты правду, что есть только твои портреты. Много. Разных. Потому что ты мне очень-очень нравишься!»
Но только враньё лилось полноводной рекой:
— Другие рисунки, они в изостудии, где я занимаюсь. Я над ними работаю. Последние штрихи, так сказать…
— А этот уже закончен? — Соня повернула лист к Даше.
— Да, — выдохнула та с облегчением. Ничего крамольного. Сонин профиль. Набросок. — Хотя, конечно, мне бы хотелось нарисовать его масляными красками. Но я не очень владею техникой, — засмущалась, — но можно и акварелью…
— Ух ты! С меня ещё никто не рисовал портрет!
Даша улыбнулась, залюбовалась гостьей: тоненькая, узенькая. На фоне окна кажется невесомой. Облегающая тело белая водолазка с воротом под горло, визуально удлиняющим шею. Чёрные джинсы, обтягивающие длинные ноги.
«Вот так бы её и нарисовать. Может, даже карандашом. Монохромный рисунок. Он лучше всего передаст эту…»
— Какая же ты талантливая!
Она с подозрением посмотрела на Соню — не шутит ли. Вроде как нет.
— Да ну, какая там талантливая, — махнула рукой, смутившись.
— Конечно, талантливая! — с горячностью подтвердила Соня. — Оно же всё как настоящее! Тебе нужно профессионально заниматься этим!
— Я очень люблю рисовать, но из-за уроков времени почти не остаётся. Даже художку забросила, — Даша горестно вздохнула.
— Это неправильно! А что мама и бабушка говорят?
— Бабушка хочет, чтобы я была врачом, как мама. А мама… Даже и не знаю. Мы как-то на эту тему не беседовали, — Даше стало неловко оттого, что она не может ответить на вопрос. — А ты куда будешь поступать?
— Думала на философский. Только кому философы нужны сейчас. А талантов у меня никаких нет.
— Ты что! У тебя столько талантов! — Даша рубанула рукой воздух.
Соня рассмеялась:
— Назови хоть один?
— Ты очень умная!
Опять смех:
— Какой же это талант? Да и само понятие «умная», — Соня скорчила недовольную гримасу, — очень относительно. Если у человека огромный багаж знаний теоретических, а на практике он — полный ноль, можно ли назвать его умным? И если уж мы заговорили об умных, то и в понятии «глупый» тоже интересно разобраться. Кого считать глупым?
К примеру, владеющий тремя иностранными языками, но не знающий таблицу умножения — умный или глупый? — пытливо посмотрела на Дашу.
Та растерянно захлопала глазами: