Глава 9. Тэхён (1/2)

Тэхён прекрасно понимает, почему Чонгук задаёт ему эти вопросы. Он ведь глава деревни, заботится о ней, а тут целый нищий голодный рот, которого ещё и лечить нужно. Он уже несколько дней ждал Чонгука или его приказа уйти восвояси, но отчего-то альфа не торопился с этим разговором.

Тэхён честно думал ночами напролет, как ему поступить. И ничего, кроме как приползти на коленях в свой старый дом, не придумал. Омегу, тем более мужчину, никуда не примут, кроме борделя. Но торговать своим телом для многих альф слишком для Тэхёна. А вернувшись, он будет принадлежать хотя бы одному, уже не так плохо.

И мама, там его ждёт мама. Каким бы ласковым и хорошим с ним ни был Хосок, заботы мамы это никак не заменит.

— Но ты не желаешь этого?

— Я…

Тэхён мотает головой и не заканчивает, потому что абсолютно не понимает, как это можно объяснить альфе. Альфе, который родился и вырос в тепле со знанием, что у него будет светлое и твердое будущее.

— Я понимаю, — Чонгук говорит таким голосом, как будто мягким, словно правда понимает его. В первую встречу он внушал страх, но сейчас всего за пару минут Тэхёну становится абсолютно не страшно рядом с ним.

Ему очень интересно, что дальше скажет альфа, но почему-то Тэхён уверен: он предложит помощь. Чонгук оказался добрым, как Хосок, и, если он глава деревни, возможно он даже лучше, ещё добрее. Может он подарит Тэхёну новый дом, более спокойный.

— Знаю, что такое быть обязанным чему-то. Я так обязан своей стае, но это делает меня мной.

Тэхён продолжает улыбаться, хотя хочется перестать. Кажется, он рано подумал, что Чонгук готов принять его под своё крыло и помочь. Он перебегает по глазам Чонгука, пытается отыскать там привычную для альф злость и надменность, но почему-то этого нет, они не отражают в себе слова альфы. Чонгук сжимает его пальцы и, сердце Тэхёна замирает, отпускает его.

Сейчас он прогонит омегу.

— Ты не поверишь словам, поэтому я покажу, — голос всё такой же теплый, совсем без угрозы, но Тэхён абсолютно запутался между его словами и действиями.

Ещё раз Чонгук смотрит на него, а после снимает рубаху через голову. Тэхён мгновенно вспыхивает — он впервые видит альфу обнаженным. Чонгук красив, Тэхён даже в бреду и болезненном состоянии понял это. Чонгук красив привлекательно, так что хочется смотреть на него и любоваться, и тело его оказывается точно таким же. Тэхён невольно сравнивает их пропорции: у Чонгука плечи почти в два раза шире, но в сравнении с ними узкие бедра, которые всё равно будут крепче Тэхёновых.

Когда его пальцы касаются шнурка на штанах, Тэхён вдруг оказывается не против любого исхода, что может произойти. Пусть, когда он говорил, что готов как угодно отплатить, не думал о сексе, но сейчас он добровольно согласен на это, пусть страх и окутывает изнутри. Но это лучше, чем с собаками в лесу.

— Не волнуйся, я не трону тебя, клянусь перед Тэлике, — Тэхён теряется, слыша это, хотя страх сразу же разжимает внутренности — всё-таки к первому разу с альфой он не готов. Каждый, кто обещает здесь что-то, почему-то свое слово держит, поэтому Тэхён даже не сомневается, что Чонгук сделает это. Он верит ему. — Мы живем очень далеко от людей, Тэхён, потому что мы — оборотни. Я вожак стаи, и в тот день, возможно, ты помнишь, тебя спас черный волк.

Ещё не до конца понявший, что его не ждёт интим с этим альфой, Тэхён не понимает его слов. Они доходят, кажется, через вечность: далеко от людей, оборотни, вожак, стая…

Тэхён вскидывает испуганные глаза на точно бредящего Чонгука, но альфа лишь улыбается ему и дёргается. Его тело наклоняется вперёд и словно изгибается в бок, а после вытягивается и меняется. Тэхён успевает один раз моргнуть, а на одежде Чонгука стоит огромный черный волк с карими, такими же как у Чонгука, глазами.

Волк рычит. Тихо, немного щуря глаза, и всё в Тэхёне сжимается в комок страха. Он боится пошевелиться, словно одно движение, и хищник кинется на него, но понимает, что нужно спрятаться в доме. Сделать эти десять шагов с полянки на солнце и запереться там, пока волк не уйдет в лес.

Омега, не сводя взгляда с большой морды, бесшумно отводит ногу назад и ставит, но животное реагирует молниеносно: снова рычит и делает тяжёлый шаг навстречу Тэхёну. Его кончики ушей кончаются на уровне сердца Тэхёна и, омега готов поклясться, таких больших животных не должно существовать. Волк переставляет массивные лапы, будто лениво, и Тэхён задерживает дыхание: между ними остаётся меньше метра. Один прыжок — и хищник сможет вырвать ему глотку.

Будто услышав почуяв его страх, волк кидается на Тэхёна. Целится точно в шею, а Тэхён, только заметив, что тот подался вперёд, вскрикивает и падает на спину, старается оттолкнуться ногами от земли, чтобы подальше, чтобы зубы попали не в тонкую кожу. Мох немного смягчает падение, а одна шишка больно давит в кисть, но Тэхён едва замечает это — он изо всех сил жмурится, боясь смотреть на собственную смерть.

Ожидание боли сбивает ему дыхание и сердце, которое колотится где-то в горле. Но ему не больно нигде, кроме той несчастной руки с шишкой. Тэхён, всё ещё крепко сжимая веки, прислушивается и, не услышав ничего, даже рычания, открывает глаза.

Волк смотрит на него карими глазами, усевшись ровно напротив и чуть склонив голову на бок. Он сразу же заглядывает Тэхёну в глаза, и его уши поджимаются к голове.

Огромный черный волк смотрит на Тэхёна, как стащившая со стола мясо собака, испытывающая вину.

Тэхён вдруг начинает медленно понимать, что перед ним не просто волк. Не самый большой в лесу хищник. Его глаза кажутся слишком осознанными и человеческими. Омега медленно обводит взглядом всю поляну, замирая на скинутой альфой одежде немного позади волка.

Одежде Чонгука, перед которой сидит мохнатое животное и смотрит на Тэхёна точно такими же, карими, как и у Чонгука, глазами. Которое испытывает вину из-за испуга омеги.

— Чонгук? — Тэхён произносит слово едва слышно, всё ещё боясь волка.

Но он лишь вытягивает уши по струнке и пару раз проводит хвостом по мху, снова внимательно смотря будто в душу Тэхёна.

— Ты правда Чонгук?

Отсутствие у волка реакции, во всяком случае агрессивной, сильно успокаивает Тэхёна. Этот волк совсем не похож на тех собак, что гнали его по лесу, пусть и мощнее их в десятки раз. Его шерсть мягкая, лоснящаяся на солнце, в нее так и хочется зарыться пальцами и потрепать, в отличие от тех облезлых псин. Волк не скалится и не рычит, хотя он по праву в несколько раз сильнее омеги, но не проявляет этого.

Тэхён садится ровнее, тихо шикнув, когда упирается в землю пораненной рукой. Он бегло бросает взгляд на нее: кожа лопнула под давлением и маленькая капелька крови стекает с запястья прямо на мох. Но это такой пустяк, ведь только что перед ним человек стал волком!

Взбудораженный открывшейся магией, Тэхён вскидывает на волка взгляд и задерживает дыхание, потому что он оказывается совсем близко. Чонгук бесшумно подошёл вплотную к нему и, снова посмотрев долго в глаза, медленно наклоняется к раненной руке, едва слышно втягивая воздух в ноздри около нее.

Тэхён не может отвести взгляда от переливающейся на солнце шерсти, которая всего ничего от его лица. Волк внимательно обнюхивает руку, которую мог бы при желании укусить ее и сломать кость или вовсе оторвать кисть, но омеге больше не страшно. Едва улыбнувшись, Тэхён отрывает здоровую руку от земли и мягко касается шеи Чонгука, прямо перед своим лицом.

Пальцы утопают сильнее, чем омега ожидал, ладонь почти не видно Он непроизвольно улыбается и сжимает пальцы в кулак, пропуская между ними длинную шерсть. И только сделав так пару раз, понимает, что волк перестал обнюхивать его, но стоит неподвижно, давая себя ласкать.

— Потрясающе! Ты точно поцелованный Тэлике, — шепчет Тэхён, на что волк, Чонгук, тихо будто рычит. Но этот звук совсем не пугает, напротив, он кажется мягким и больше похожим на урчание кота.

Похоже понявший его слова, Чонгук выпрямляется, заглядывая осознанными глазами в Тэхёновы, но когда омега улыбается, происходит что-то сумбурное.