Глава 9. Тэхён (2/2)

Тэхён снова падает на мох, хотя бы в этот раз не получив новых царапин: прямо перед ним, толкнув в грудь, очутился ещё один волк. Омеге видно лишь коричневую с черными кончиками шерсть и пушистый хвост прямо перед лицом.

В этот раз по поляне раскатывается злобное рычание, и идёт оно от нового волка. Тэхёна снова накрывает страхом, тело едва слушается, и очень похоже, что он вот-вот потеряет сознание от нервов — практически над ним стоит агрессивный зверь.

Чонгук, вернее его волк, рычит на второго. Не так, как мурчал Тэхёну мгновение назад, успокаивая его, а по-настоящему угрожающе. Тэхён хоть и знает, что Чонгук рычит не на него, но весь сжимается: его вибрации и голос проникают под кожу и заставляют сердце поджаться, испуганно задрожать руки.

Тэхён, не сводя взгляда с них обоих, старается тихо отползти подальше. На миг он думает, что это может быть обычный волк — он значительно меньше Чонгука, — но сразу успокаивает мысль, что Чонгук-то здесь, он не даст в обиду.

Коричневый будто не обращает внимания на омегу, снова кидается на альфу и даже валит того на землю, но Чонгук быстро выбирается из-под него, одной лапой откинув близко к уже немного отползшему Тэхёну.

А он забывает как дышать, когда его накрывает белой бурей. В воздухе замирает угрожающий, грудинный рык, настолько глубокий, что Тэхёна передёргивает. Еще один альфий рык, но не Чонгуков, и снова слишком близко к Тэхёну -- омега боится вдохнуть и не может отвести взгляда от хищников.

Прямо над коричневым волком возвысился чисто белый, отливающий на солнце, словно первый снег, почти такой же огромный, как черный, волк.

— Святая Тэлике, — Тэхён шепчет, вдруг заметив на себе взгляд самого маленького. — Прош-

Белый волк и Чонгук рычат друг на друга с одновременной угрозой и злостью, от которых Тэхён готов расплакаться на месте — снова, как в самый первый день, он чувствует давление неба, даже дышать становится тяжело, будто что-то придавливает грудь и не даёт ей подняться.

Коричневый выползает из-по белого и походит к нему вплотную, утыкается мокрым носом прямиком в шею. Омега выкатывает от страха глаза и задерживает дыхание, умоляя про себя сердце колотиться не так сильно о ребра, чтобы не разозлить волка ещё сильнее.

Где-то впереди завязывается потасовка, но Тэхён едва замечает ее: он не сводит взгляда с ушей прямо перед его губами. Боковым взглядом он замечает, как черная шерсть смешивается с белой, слышит, как под лапами хрустят мелкие ветки, и как воздух разрезают непрерывные рыки. Коричневый шумно обнюхивает его шею, а после мягким языком проводит по ней, оставив горячую дорожку.

Тэхён жмурится, молясь уже про себя, извиняясь за каждый день, что он не ценил и не любил.

— Вы что, издеваетесь? — Голос Хосока гремит над поляной так громко, что перекрывает собой возню двух крупных волков и их рычание.

Мелкий волк сразу отскакивает от Тэхёна на пару шагов, и тот наконец начинает дышать, задыхаясь так, словно был под водой десять минут.

— Хосок, — Тэхён скулит, повернувшись к приближающемуся альфе. — Тут настоящие волки, беги!

— Вот ещё, настоящие волки, — альфа фыркает, оглядывая по очереди всех троих замерших животных. — Щенки, не больше!

Оказавшись рядом, Хосок легко вздергивает Тэхёна на ноги, как-то так, что омеге нисколечко не больно, а после смотрит снова на животных. Тэхён же сам собой медленно ступает за его спину, выглядывая из-за плеча.

— Живо обращайтесь. Чтобы оделись и пришли в дом в нормальном виде, — Хосок почти что рычит злым голосом, но Тэхёна он не пугает абсолютно. Зато давление отпускает, ему легче дышать, и приятные запахи с одежды лекаря сильно успокаивают.

Альфа обхватывает его поперек талии и разворачивается к дому. Никто из волков не идёт следом: двое побрели в лес, откуда они и пришли, а чёрный пошел к вещам на мху. Тэхён провожает его взглядом, вдруг вспоминая — это Чонгук.

Омега медленно поворачивается к Хосоку, уже отпустившему его и открывшему дверь в дом. Они сталкиваются взглядом, но вместо того, чтобы пройти внутрь, Тэхён немного ежится и почему-то делает шаг назад.

— Ты ведь… Ведь как Чонгук? — Хосок в его глазах вдруг становится другим.

Больше не теплым альфой, которому Тэхён безоговорочно верил — ведь если Чонгук правда вожак, и привел его сюда, значит, Хосок тоже в стае. Всё знал и не говорил Тэхёну — пусть это не ложь, но ушло не далеко от нее.

— Да, я тоже волк, — Хосок же нисколько не опешил, как стоял, придерживая дверь, так и стоит. И смотрит, как обычно, так снисходительно и будто с нежностью.

Тэхён отчаянно бегает глазами по его лицу, пока внутри разливается чернота. Тело само подается назад, омега делает шаг, два, но натыкается на что-то.

— Тэхён, — или кого-то.

Он вздрагивает от мягкого голоса, раздавшегося прямиком в волосы. И, отпрыгнуть бы от Чонгука, но почему-то Тэхён напротив отклоняется назад, упираясь в него своим весом.

Перед глазами возникает черный волк — который обнюхивал его и мурчал, как кот, который дал погладить себя и смотрел слишком добро.

— Всё хорошо, — альфа, должно быть чувствуя метания, говорит чуть тише. Его теплая рука почти невесомо касается бока Тэхёна, но не стискивает. Тэхён чувствует, что может отстраниться, и Чонгук не станет мешать, но ему не хочется.

Из леса слабым ветром доносится насыщенный запах, которого Тэхён не замечал раньше. Свежий, будто смола, он пробирается в самую глубину и расслабляет.

— Тебя никто не обидит, я не дам. Ты веришь мне?

— Верю, — Тэхён отвечает почти тут же и, почему-то, поднимает взгляд на Хосока.

Он не выглядит раздосадованным, хотя это именно он выхаживает Тэхёна, заботится и почти все время рядом — а Тэхён предпочёл отдать свое доверие Чонгуку. Становится стыдно за свои действия, отчего щеки немного заливает румянцем.

— Тогда пойдем в дом. Тебе нужны успокоительные травы и промыть руку, — Чонгук мягко толкает, но не одного Тэхёна вперёд, себя тоже, не лишая омеги опоры под спиной.

Тэхён дрожит немного, но цепляется за руку на своем боку и смело шагает вместе с ним к открытой двери.