Грохот сердца (1/2)

Ты и я недостаточно смелы

Для полезных знакомств

В темноте на наши острые плечи не ляжет рука абы кого</p>

</p>

Аякс не перестает удивлять Зуши, потому что он действительно не может усидеть на месте ни мгновения и ничего не боится, в нем как будто вообще нет никаких тормозов в виде социальной неловкости или простого стеснения. И это понятно - ему никогда и ничего не угрожало. Кто бы смог, кто бы посмел..? И это впечатляет. То, как Аякс стремится нарваться на опасности - пытается заставить Зуши снова подбить его на что-то репликами вроде ”знаешь, я смогу залезть туда без труда; я могу украсть букву ”М” с крыши этого макдональдса; я могу украсть тележку из маркета.. но мы ее вернем, чтоб у кассира не было проблем, это отсосная вещь - отвечать за имущество, если ты обслуживающий персонал. Но в теории...” И каждый раз, когда Зуши просто отвечает, что верит, какая-то часть Аякса искренно расстраивается, а какая-то успокаивается. Зуши понимает, что если бы не какая-то мистическая рана, которая делает его немного сознательней, то Аякс был бы тем парнем, который готов ради девчонки кого-нибудь до кровавой юшки избить и потом с улыбкой и разбитым попыткой сопротивления носом говорить ”зая, это ради тебя.” Но Зуши часто находил себя в том амплуа ”заи”, которая мягко улыбнется и скажет ”спасибо”, так что поведение Аякса его интриговало. Ницше писал, - ”двух вещей желает настоящий мужчина - опасностей и игры.” И вот таков Аякс. Действительно, уберменш.

Зуши просит Аякса отвести его в какое-нибудь интересное место, которое любит Аякс. Они доходят до той части города, в которой Зуши особо не бывал. Но там бывал Аякс. Часто. Это была волейбольная площадка на холме за старым парком, который уже стал больше похож на пустырь. Рядом с площадкой были скамейки, на них они и разместились. С этого холма открывался вид на коттеджные поселки, похожие на кукольные, будто это были съемочные декорации для города, возле которого жил Эдвард руки-ножницы, - замечает Зуши. Аякс не смотрел этот фильм, а в ответ на удивленное лицо Зуши отвечает, что не смотрит фильмы старше себя. И Зуши отвечает, что это необходимо исправлять. И говорит, что обязательно пригласит Аякса посмотреть вместе фильм про Эдварда руки-ножницы. Аякс отвечает, что если ему придется смотреть его девчачьи черно-белые фильмы, взамен Зуши придется смотреть все части Форсажа, самого мужского кино, а на лице у Зуши рождается такая печать скорби, что Аякс его щадит, признаваясь, что не любит Форсаж, что это шутка.

- Здесь красиво. Очень.. романтично. Странно, что ты находишь это место привлекательным, Аякс.

- Ты думаешь, я не романтик или что? На что намекаешь?

- Ты, - Зуши смакует паузу, когда Аякс, внимательно ожидая эпитета, смотрит ему в глаза. Своими красивыми глазами, - шебутной.

Аякс кивает.

- Может быть. Это не мешает мне видеть красоту, - серьезно говорит Аякс. Хочется курить. Он не станет из-за Зуши.

Зуши смотрит на него с хитринкой.

- Не напрашивайся на комплименты, мелочь.

- И в мыслях не было. Тут правда красиво.

Аякс кивает.

- Не как в твоем эдварде. Поколение зет интересуется старой мрачной шн..

Зуши шутливо-надменно вскидывает брови и перебивает его:

- Слушай, я начинаю подозревать, что ты невежда-маскулист, не умеющий тонко чувствовать на знающий ни что такое шарм, ни что такое.., - Зуши задумывется.

- Вайб, - подсказывает Аякс.

- Вайб, - кивает Зуши, соглашаясь. - Любитель форсажа и поиграть в доту... Неутешительный портрет...

Аякс тихо усмехается и легонько, насколько способен делать это легонько, пихает Зуши. Зуши чувствует, какой Аякс теплый, он как живая печка.

- Как в лалалэнде, - говорит вдруг Аякс, - Мы на скамье, впереди огни жилых домов, огни жестокого и каждодневно испытывающего нас города, которому безразличны наши маленькие мечты и даже мы сами...

Говорит Аякс, шутя и усердно-досадливо качая головой. Зуши смотрел Ла-ла-лэнд. Аякс продолжает:

- Мы одни, подъебываем друг друга, еще не зная, какой будет наша история, но уже делая это невсерьез. Ты в желтой кофте... Нужно станцевать, наверное. Ты умеешь?

* * *</p>

- Привет.

Он всегда так появляется. Резко и странно. Здесь, среди этих серых стен, он, похожий на факел в больничной палате, очень заметен. Тянет на себя все внимание, взглядом ни прямым, ни боковым, никаким не избежать. Аякс смотрит на него немного снизу, потому что сидит. Люк стоит напротив, их разделяет стол.

- Привет.

Аяксу нечего сказать. Ему всегда нечего ему сказать. Не хочется совсем молчать, не хочется говорить слишком много.

- Как ты?

- Отлично. Работаю. А ты.. Как?

- Нормально, наверное. Какое-то время буду здесь. Тоже работаю.

Молчи, молчи, молчи, - думает Аякс и..

- Ты один?

..и Аякс брякнул это. Он ведь не хочет знать ответа. Но в свое время они полюбили друг друга, прежде всего, за честность.

- Нет, - тихо, ласково и мягко отвечает Люк с улыбкой, слегка поджатыми губами, опуская взгляд. Какое-то время они молчат. Добрых пять секунд. И с той же интонацией Люк спрашивает Аякса. - А ты, один?

- Нет, - Аякс видит, что он светлеет, немного воодушевляется, на секунду и одними глазами. Но Аяксу придется разочаровать его. Ну ничего, не впервые. - С Лапкой.

Он улыбается. Ничто в его лице не выражает жалости. И это точно, потому что Аякс ее пытается отыскать в каждом движении этого лица, потому что больше всего он этого и боится. Что он начнет его жалеть.

- Как она себя ведет?

- Она самая крутая и хорошая девочка... Она папина гордость. Научилась ходить в обычный туалет с той сидушкой для котов. Буквально за четыре дня. Она очень умная. Научилась давать лапу... И отгадывать в какой руке спрятан фантик. Она просто..

Аякс любит говорить про Лапку, но не может продолжить, потому что что-то внутри него ухает под ласковым взглядом Люка, при чем ухает так, что тот давится слюной на ровном месте. Ой, какой позор...

- Она вся в папу.

- Да, наверное...

Они снова молчат пару секунд. Потому что Аякс не знает, что говорить. А Люку слишком многое хочется сказать. Но ничто из того не понравится Аяксу. И все же он начинает.

- Может быть, - говорит Люк, глядя немного виновато и.. касаясь руки Аякса своими перчатками для разгрузки ящиков, тут же одергивает руку, чтобы снять перчатку, - Прости, забыл, что надевал их. Может быть, тебе стоит попробовать какое-нибудь приложение. Я имею в виду..

Люк снимает перчатки. Но Аякс нахуй перевернет стол, если люковская рука сейчас дотронется до него голой. И один его должник возвращает долг. Спасает его.

- Доброе утро.

Люк немного оглядывается, кивает Аяксу, встречаясь с ним глазами, у Аякса очень тяжелый взгляд, такой не спутаешь ни с чем, Люк уходит.

- Утро! - лицо Аякса немного преображается. Но он то и дело переводит взгляд с Зуши на люковский качающийся красный хвост. Это кровь, текущая у школьника, которого прессуют его чуваки-враги, это советский флаг, развевающийся на ветру, красный и яркий, как надежды пролетария на лучшие дни, яркий, как надежды Аякса на то, чтобы хоть что-то забылось. И перестало болеть. Или наоборот. Это приятная боль. Наверное, Аякс предпочел бы, чтобы Люк все время сидел в своем винном магазине, пусть бы они никогда не говорили, но Аякс бы.. просто смотрел. И болел. Но смотрел.

И вот, этот красный хвост скрывается за поворотом... Аякс осматривает Зуши. В конце концов, у него теперь есть друг. Ухажер. Зуши присаживается на офисный неудобный диван из кожзама. Он сегодня по-особенному одет. Хотя он всегда хорошо одевается. Сегодня выглядит как маскулинная лесбиянка из японского журнала о харадзюку 90-ых. Стильно, андрогинно, - соответственно, притягательно для каждого встречного поперечного.

- Чего такой нарядный, Зузу? Состоявшееся свидание отмечаешь? - весело говорит Аякс своим громким голосом.

- Твой начальник? - игнорирует подъебку Зуши.

- Я не работаю на дядю, я работаю на себя, - довольно говорит Аякс, пытаясь закинуть ноги на стол, но почти сразу передумывая. Будет неудобно. - Это мой киоск. Мой бизнес. Делаю кэш сам, без посторонних лиц.

- Так ты бизнесмен, - с одобрительной интонацией тянет Зуши, игнорируя телодвижения Аякса. Не из милосердия, Аякс в нем и не нуждается, он, как и Зуши, до перепалок и подъебок очень даже охотник. На его уме сейчас другое. - А кто это тогда был?

Зуши продолжает опрос, потому что он видел как Аякс на него смотрел. Каким-то непонятным взглядом, ясно было то, что взгляд был особенный. Зуши думает, что если это его парень, о котором он умолчал, из-за которого у него вчера похитили поцелуй, то он прямо в местном туалете повесится на колготках. Ему подумалось еще вдруг, что вот они вдвоем могли сидеть и смеяться над его вещественными попытками соблазнять Аякса. И Зуши вдруг так возмутился этой своей выдумкой, что безупречно отстраненное лицо дрогнуло. Заметно так. Аякс какое-то время смотрел на Зуши, не совсем понимая как стоит ответить. Но в любом таком замешательстве, какие всегда существовали, существуют и будут существовать, во всех таких замешательствах - Аякс всегда отдаст предпочтение одному варианту.

- Бывший, - мягко улыбается Аякс, разрывая зрительный контакт с Зуши.

Лицо Аякса спокойное и такое меланхоличное, даже немного.. лишенное сознания что ли, будто он его намеренно состроил. Зуши решает, что это шутка.

- Отличный выбор, - кивает Зуши, присвистывая, но не улыбается. Аякс вот тоже не улыбается. - Аякс. Погоди...

Зуши вдруг вскидывает брови и срочно оборачивается.

- Аякс?

- Это мой бывший, Зуши. Приходил. Поинтересоваться. О себе рассказать.

Зуши плохеет. Потому что тот взгляд, который подарил Аякс спине этого пивовара... Он не разбивает сердце. Он разочаровывает. Зуши ощущает разочарование. Ну почему с такими красивыми и простыми всегда все так некрасиво и непросто.

- Нет повода для ревности, приятель, - говорит Аякс, не успевая и не желая разобраться, шутит ли он сейчас. - Нас уже ничего, кроме прошлого, не связывает. У него кто-то есть.

- А если я все-таки ревную? - спрашивает Зуши, немного ухмыляясь, но не успевая и не желая разобраться, в шутку ли.

- В моих силах только пособолезновать, пупс... Погоди, сегодня среда ведь, - Аякс смотрит на часы. - Ты почему не в школе?

- Не пошел. Спать хотелось слишком.

Аяксу его выволочь отсюда теперь охота. Надо было сдать Зуши ментам, пускай бы они его до ночи катали. Он не планировал быть тем самым другом ”по-взрослее”, который покупает пиво и разрешает не ходить в школу, вытягивая школьника на прогулки до утра. Это не аяксово амплуа точно. Он поднимается со своего неудобного кресла на колесиках и садится рядом с Зуши.

- Ну, молодец, что честный, - хлопает его по плечу Аякс. - Но я не твоя мама, за одну честность я прогул не одобрю.

- Я не нуждаюсь в одобрении, Аякс.

- Зуши, мне тебя за ухо выволочь отсюда хочется. Прогуливать школу после ночных шатаний - это отстой. Это.. плохо. Очень.

- Аякс, господи, не бери на себя ответственность меня отчитывать. Меня за поведение не будет отчитывать человек, который залез в баскетбольное кольцо.

- Тебе это понравилось.

- А у меня, может, ни ума, ни вкуса, ни такта. Какая разница, что мне там нравится. Есть определенные правила поведения в обществе. Вот вандализм..

- С каких пор это ты отчитываешь меня?

- С тех самых пор, с которых ты варвар, Аякс...

Аякс дает Зуши слабый подзатыльник, но он выходит, конечно, не совсем слабым. Нормальным таким. Зуши ойкает, закрывает лицо руками и прячет лицо в коленях. И сидит так. Аякс его пихает.

- Ты меня не обманешь, Зушик, сейчас второй прилетит...

Аякс слышит какой-то всхлип. Он вдруг вспоминает, что у него очень тяжелая рука. Вдруг, он ему там что-то в голове отбил. Он ведь.. не плачет..?

- Ой.. Прости пожалуйста... Вот я пизда! Зуши... - он сам склоняется к Зуши. И только Аякс пытается оторвать руки Зуши от его лица, чтоб посмотреть, плачет он или нет, Зуши пиздец как больно хватает Аякса за нос. И держит крепко-крепко.

- Я не терплю рукоприкладства, Аякс. Никаких подзатыльников, ты ими убиваешь страсть... - с деловитым тоном шутит Зуши, пока Аякс.. понимая, что не может дать Зуши сдачи, потому что тот хиловатый, просто терпит. А Зуши выглядит довольным.

- Это просто нечестно, - гнусавит Аякс. - Вот я тебе таким образом нос оторвать могу. И не трогаю тебя.

- Ты тронул меня.

- Чуть-чуть!

- И я тебя особенно не касаюсь. Меньше 10 процентов поверхности твоего тела сейчас мной задето. Будешь плакать? Ну, заплачь...

Аякс видит это злобноватое лицо, ему становится смешно. Он двумя руками отрывает от себя Зуши, подобрав его за подмышки и отталкивая. Зуши делает очередной ход конем. Тыкает своими тонкими, особенно по сравнению с аяксовскими, пальцами в ребра Аякса. И тот аж подпрыгивает. И мгновенно встает с дивана, отшатываясь. И обнимает себя, зажимаясь. Пару мгновений они оба осознают, что сейчас наружу всплыла единственная уязвимость Аякса. И лицо Аякса такое растерянное и смешное, какое Зуши за все их общение у него не видел ни разу.

- Это..

- Да я понимаю. И это. И то. Сейчас ахейское войско будет терпеть поражение...

- Ничего ты не понял, мелочь. Все, иди домой спать. Ты спать хотел... - говорит Аякс и пятится. Зуши поднимается с дивана. И, разумеется, идет на Аякса. И упивается по-прежнему растерянной физиономией Аякса. Аякс спиной упирается в стену. Зуши совсем близко. Он залезает на стул с колесиками, который, вопреки своему нежеланию быть к Зуши ближе, Аякс придерживает, чтоб Зуши не упал. И Зуши по канонам, известным любому поколению, родившемуся от двухтысячных, припечатывает Аякса к стенке. И, разумеется, выше Аякса он не становится, он с божьей помощью своим лицом напротив его.

- Слушай... Я разрешаю делать все. Я стою на добровольном заклании, весь твой, только пожалуйста, нахуй... Вот не трогай. Там. Я ударю тебя. Не специально. И.. Очень сильно. Потому что я.. - Зуши медленно кладет руки ему на ребра. - Зуши, я на самом деле могу тебя очень ударить...

Зуши немного вжимает кончики пальцев, Аякс сразу же дрыгается с забавным ”ЫХ” и, пытаясь согнуться, ложится Зуши на плечо. И видит, что тот чувак из магазина рок/аниме атрибутики смотрит на них. Просто стоит напротив киоска за дверями, скрестив руки, и смотрит. Чуть ли не брезгливо.

- Вот чмошник..

- Не груби.

- Я не тебе, - Аякс в самом непринужденном одной рукой хлопает его по заднице, будто по плечу, и показывает ею в сторону продавца. Зуши просто решает игнорировать... - Вон стоит. Уставился.

Зуши поворачивается, немного нехотя, ему нравится, как Аякс лежит шеей на его плече, и видит того хмурого продавца. Зуши смотрит на знакомого продавца. Аякс снова кладет голову ему на плечо и говорит:

- Он постоянно стоит тут. Приходит и пялится. Как он уже заёб, этот призрак.

- Ты спрашивал, что ему надо? - и Зуши ненавидит то, что так отмечает, что Аякс дышит ему в ухо.

- Нет. Кивал просто, мол, что. Он молчит всегда. Никогда не заходит. И смотрит чуть ли не с презрением.

Зуши просто показывает ему средний палец. Его стиль - слова, но этот продавец не вошел сюда, в коммуникацию должным образом не вступил. Аякс повторяет за ним. И все еще дышит Зуши в ухо. И какая-то самая не целомудренная его часть хочет прямо попросить его чмокнуть его за ухом. Продавец уходит, кинув фирменный презрительный взгляд. Аякс выпрямляется.

- Все... Теперь никаких нападений. На меня. У нас альянс, у нас есть общий враг...

- Расскажешь о том парне? - спрашивает вдруг Зуши, утягивая Аякса за руку на неудобный диван, спрыгивая со стула.

- Что, ты о нем только и думал тут что ли?

- Нет. Интересуюсь сейчас. Ты можешь не отвечать, я не буду в обиде.

- Я не люблю вспоминать.

- Он сделал что-то нехорошее? - спрашивает Зуши сдержанно.

Аякс молчит.

- Что-то ужасное?

Зуши не отпускает его руки, но Аяксу хочется, чтоб он отпустил. Потому что этот странный интимно-сочувствующий жест кажется даже.. унизительным.

- Наоборот, - наконец отвечает Аякс. - Знаешь... В первую нашу встречу мы разбили друг другу лица и просидели в мусарне до утра.

Аякс видит прямо загоревшееся сквозь поджатые безразличные губы лицо. И вздыхает. Зуши понимает. Сейчас будет история.

- Его друзья почти все были антифой, причем белой антифой.

- Отличное начало истории.

- Да. Да... А это такие выебки, что просто.. Не описать словами. Я тогда ходил лысый. Чтоб не мыть голову естественно. Это был мой темный период, черная полоса, ну там всякое было.

- Что ты имеешь в виду?

- Я примерно в это время заболел и ушел из спорта. Но это не важно. Ты не об этом спрашивал, - уводит разговор Аякс. Зуши не хочет заставлять его рассказывать и это, потому что Аякс уже согласился рассказать то, что сначала не собирался. - Ходил я лысый. Ну а берцы я носил всегда. И так уж вышло, что я был похож на типичного скина.