Part V. Stinker. (2/2)

— Пошла нахуй, — коротко и ясно ответил Люцифер, сжав кулаки под одеялом.

— Ты задержалась, Уокер, — прикрикнул Такер.

— Ебнутое семейство, ей богу, — пробубнила она себе под нос, — Удаляюсь, — повысила голос Вики и наигранно поклонилась, оскалившись, но, как только подняла голову, встретилась со злющими, кипящими глазами матери этого самого «ебнутого» семейства. И никому бы не хватило сил выдержать этот взгляд, тем более Уокер. Она пулей вылетела из палаты, оставив за собой отвратную атмосферу.

— Я даже говорить ничего не хочу, — Катерина подняла руки вверх, все еще находясь в недоумении.

— Прости, Кейт, — произнес Люцифер, приложив ладонь к лицу.

— Не извиняйся, сын. Не ты виноват в том, что ее не научили манерам. Мне надо поесть и выпить кофе. Так что прошу меня простить, поболтаем позже.

— После ухода Кейт наступила тишина, но Маль, как всегда, нашел, что сказать, чтобы разрядить обстановку:

— Ну, нагадила мегера напоследок, ничего страшного. Не загоняйся, боец. Дышать стало легче, еще и бабла привалило, одни плюсы.

— Как всегда в точку, Такер. Ладно, хуй с вами. Рад был всех видеть, но вы меня утомили.

— Посмотрите-ка на него, утомился он. Заедем завтра, служитель Ада, — Маль подошел к кровати и похлопал Люци по бедру, заставляя того дернуться от боли, — Ну, не хворай тут. До свадьбы заживет.

— Вот встану я, и получишь по пизде. Ох, получишь! — рассмеялся Люцифер сквозь стиснутые зубы.

— Обязательно, первый в очередь встану.

— Да иди ты уже, заебал!

— Все, братва, уебываем. Принцу Ада нужно перевести дух, — Маль обнял Бонта и Дино за плечи и вышел из палаты. А Мими, не зная, что сказать, произнесла лишь тихое:

— Пока. Выздоравливай, — и выбежала вслед за парнями.

Ну вот. Люцифер остался наедине с самим собой. Есть время подумать о словах матери, о жизни, о том, что натворил, но он просто уже не в силах бороться с накатившей усталостью. Его глаза сомкнулись сами по себе, и все мышцы в теле постепенно расслабились.

***</p>

— Ну, куда едем? — Маль, выйдя из больницы, закурил сигарету и присел на капот машины, обращая взор на Дино и Бонта, что сейчас отчаянно пытались не показывать ему, что что-то изменилось после ночи в клубе, — Да что вы так зажались. Расслабьтесь. Будешь? — спросил он у Дино, протягивая пачку сигарет.

— Давай, — ответил он на предложение и присел рядом, — Я не хочу в кампус, а тем более к родителям. Можно к вам?

— Можно, мог бы и не спрашивать, — Такер и сам не понимал, для чего здесь находился, но почему-то чувствовал, что нужен, поэтому шел на поводу. Да и прикипел он как-то даже к златовласке, хотел защитить, как и брата, пусть еще и не до конца осознавая, что происходит.

Soudtrack: Unknown artist — Untitled.</p>

Ночь в клубе с тридцать первого марта на первое апреля изменила многое. Маль теперь смотрел на Мими совсем по-другому. А она на самом деле такая, как говорили. Действительно интересная, замечательная девушка, и Такер оказался рядом в нужный момент. А она постепенно остывала к Люциферу, вспоминая из раза в раз отвратный случай в туалете этого злополучного клуба. И место, что когда-то занимал Люцифер, постепенно заполнял Маль, затягивая рану. Бонт с Дино вновь поддались соблазну бывших отношений и пустились во все тяжкие. Один все еще любил, второй отчаянно пытался.

Так или иначе, первое апреля — отправная точка. Съехавшая крыша Люцифера, как ни странно, их объединила. Подарила шанс на крепкую дружбу. Все собрались ради него на дне рождения, а после пришли к больничной койке. И вроде помогло. Стоило того? Нет. Можно было просто попросить помощи. Но Люцифер — олицетворение гордыни не только в мифологии, но, как оказалось, и в жизни. Одна ночь вскрыла грехи многих. И повернула жизнь на сто восемьдесят. Одна чертова ночь. Ночь во имя Люцифера.

***</p>

Такер подвез их к богатому отчему дому. Хотя, лучше сказать, к невъебических масштабов особняку. Прекрасное строение находилось на отшибе в пригороде Лос-Анджелеса. Вокруг не было ни одной живой души — вероятно, семейство Такеров не особо жаловало соседей. Дом был оформлен в современном стиле, предпочтительно в природных цветах. И Дино пришел к выводу, что дизайнеры постарались на славу. Вряд ли он видел дом красивее.

Он, выйдя из машины, остановился, чтобы рассмотреть участок. Большое количество земли было засажено низкорослыми кустарниками и цветами, между фауной простирались дорожки, выложенные рейкой. А само великолепие опоясывал лес. Тут Эвансу стало комфортно — единственное, что он почувствовал. Дино задышал полной грудью, прикрыв глаза. На выезде из LA, всегда меняется воздух. Это то, что ему было нужно.

«Как же тут хорошо», — думал он, смотря на пруд справа от парковки.

— Ты же вроде жил где-то поблизости?

— В квартире родителей. Там нам будет тесновато, — Маль закрыл ворота, еще раз проверил машину и только потом заметил, что в гараже стояла еще одна. Белый мерседес, на номерах которого написано «Stinker» — «Стерва». — Да ладно?! Не поверю.

— Что такое?

— Наша гулёна-сестра решила навестить нас. Только она может ездить с такими номерами на бешено дорогой тачке, ни капли не краснея. Пойдем, познакомлю, — на лице Маля сразу же появилась улыбка, стоящая тысячи долларов.

***</p>

— Ну-у-у, где же мои виниры, выжигающие блеском глаза? И прекрасная силиконовая дама, что их носит? — кричит Маль, зайдя в дом.

— Очень смешно, сучка, — Ости вышла из кухни, вытирая изящные ручки кухонным полотенцем. — Ну, привет вам, любимые братцы и незнакомец с незнакомкой.

— Дино, приятно познакомиться, — Эванс улыбнулся, неприлично оглядев девушку с ног до головы.

— Я Мими, подруга Маля.

— Ости, сестра этих двух непутёвых засранцев.

— Это мы уже поняли.

— Проходите, милости просим, — улыбнулась она по-дружески. А Такеры оказались совсем не такими, какими могли показаться на первый взгляд.

Ости Малтин-Такер. Чертовка. На нее было невозможно не засмотреться. Высокая, с формами. От нее веяло характером и женственностью, какая не всем дарована. По ее виду сразу становилось понятно, что она при достатке. Несмотря на то, что она что-то готовила на кухне, выглядела девушка на сто процентов идеально. Сочную фигуру обрамляли белые брюки, завидный бюст — короткий корсетный топ. Она была красива, знала об этом и охотно пользовалась. Стопроцентный Такер, без сомнений.

— Ты что-то готовишь? Ужасно хочу жрать, — Маль снял куртку, переобулся в домашние тапочки и побежал на кухню. — Ах, да. Чувствуй себя как дома, Эванс! — крикнул он, засунув голову в холодильник, — Бонт, покажи ему, где душевая, и идите к столу. А ты, Мими, дуй ко мне.

— Пойдем, — Бонт закинул руку на плечи Дино и увел вглубь дома.

***</p>

Soudtrack: Hallucinations — PVRIS.</p>

— Может, мне остаться с тобой? — спросил Бонт, подразумевая совместный поход в душ, — Или хочешь побыть один?

— Дай мне немного времени… Можешь, пожалуйста, принести что-нибудь из своей одежды? Моя пахнет больницей и вся в крови, тошнит.

— Хорошо, — Бонт улыбается и выходит из ванной.

Подпустить ли его к себе или так и держать на расстоянии? Может, попробовать снова? Или лучше не надо? Вихрь вопросов кружится в голове у Эванса, а он устал, он просто хочет делать то, что пожелает душа. Не думать, не анализировать, не сравнивать кого-то постоянно с одним и тем же человеком, a просто делать. Позволить себе хоть немножечко подышать. И, наверное, Бонт сейчас и есть тот самый глоток свежего воздуха.

Холодные капли отрезвляют. Постепенно, смывая с себя затхлый запах больницы, Дино начал дышать, отпуская все мысли. Он не заметил, как Бонт вошел в душевую, лишь почувствовал нежные касания на плечах, от которых не захотелось отказываться.

— Просто обними меня, пожалуйста, — прошептал Дино, опустив голову и оперевшись на стену одной рукой. Вторая остановила руки Бонта на прессе, не дав спуститься ниже.

— Хорошо. Я рядом, — следом за словами мягкие губы приложились к теплому, дрожащему телу в попытке успокоить. Хаотично гуляя по всей спине, приносили радость, вожделение. И, в конце концов, Эванс сдался.

Резко обернулся, схватив Бонта за ладонь, и вывел их из-под струи воды, прижав к стене. Дино жадно целовал его, глотая горькие слезы, и отчаянно боролся со своим же подсознанием, пытаясь сменить картинку с лица Люцифера на лицо Бонта. И пару минут спустя ему эту удалось. Дино наконец начал понимать, что его собственная жизнь ускользала прямо из-под носа, он не наслаждался, не жил, а выживал. И сейчас принял решение отдать все накопившиеся чувства парню, что его любит.

Душа Бонта улетела в пятки, когда ладони Эванса крепко схватили его за бедра и подняли наверх. Парень шумно выдохнул, будто ждал этого не один год, и охотно подался навстречу. Целуя его, Дино разжигал в нем так и не потухшее пламя страсти. Тлеющий огонек теперь разгорелся в огромный кострище, обжигая сразу двоих. Улыбнулись, глядя друг на друга, и сорвались с цепей.

Дино резко развернул Бонта к себе спиной, а тот только этого и ждал. Опершись на стену, издал протяжный стон и пододвинулся ближе, соприкасаясь с набухшим членом Эванса. Проскальзывая вверх-вниз, возбуждал парня еще сильнее, будто заигрывая, полностью отпуская все мысли. Дино кусал его за плечи, позже зализывая отметины. Не торопился, пытаясь насладится «игрой» в душевой. Обхватив его крепкой рукой, прижал к себе вплотную, второй же начал водить по члену, иногда задерживая большой палец на розовой головке. Такер таял в его объятьях, полностью отдав контроль, позволяя делать с собой, все, что Эвансу взбредет в голову, зная, что оба в конце концов вознесутся.

— Останемся тут? Или прогуляемся голышом по дому? — прошептал Дино ему на ухо, держа Бонта за шею со спины.

— Моя комната на втором этаже, — ответил Такер, издав тихий стон, так и не открыв глаза.

— Как скажешь, сладкий, — Дино подхватил его на руки и, не выключая воду, вышел из ванной, не думая о том, что в доме еще как минимум трое человек, не слишком желающих лицезреть их голые задницы.

Он, не чувствуя никакого дискомфорта, нес Бонта на верх, не смотря под ноги, а лишь на бывшего парня, по которому, оказывается, сильно скучал. А, Маль, застывший в недоумении прямо под лестницей, теперь хотел выжечь себе глаза. Он лишь многозначно вздохнул, выключил воду и вновь ушел на кухню.

— Парни слегка задержатся, — сказал он сестре, запихнув в рот морковку.

— Почему? — спросила она, а потом все поняла по одному только лукавому взгляду, — Да ладно?!

— Лучше бы мои глаза этого не видывали, но не будем им мешать. Посмотрим что-нибудь?

— Ну, как говорится, лишь бы резина была крепкой. Пусть брат будет счастлив, а остальное не наше дело, — Ости поставила на стол большое блюдо со стейками и бататом, — Достанешь вина?

— Разумеется. Мими, ты что-нибудь будешь?

***</p>

— Где? — спросил Дино, скинув Бонта на постель.

— В комоде, — ухмыляясь, ответил он.

После рассмотрения содержимого комода Эвансу в голову пришла пикантная мысль. Та, что подразумевает шалости при всех. Зная о предпочтениях своего бывшего, — всё.

— Помню этот аксессуар, весело тогда прошел вечер. Помнишь? — Дино обернулся к парню, держа в руках анальный стимулятор с функцией вибрации, — Мы опаздываем на ужин. В таком случае, поиграем, — на его слова, Бонт закусил губу, тихо кивая.

В узенький проход Дино вводит игрушку с большим количеством смазки, растянув перед этим задницу Такера двумя пальцами. Поцеловав, поднял на ноги, чтобы аксессуар правильно встал, и включил пока самый низкий режим стимуляции. Что ж:

— Игра началась, — ухмыльнулся он и вновь поцеловал Бонта. — Люблю видеть, как ты с ума сходишь. Посмотрим, насколько тебя сегодня хватит.

Бонт, не в силах хоть что-нибудь сказать, молча натянул на себя свободные спортивные брюки и футболку подлиннее. И Дино, повторяя за ним, оделся.

— Готов? — Эванс протянул ему руку.

— Хочешь спуститься, взявшись за руку? Маль тебя не беспокоит?

— Брат просто заботится о тебе, боится, что выебу из тебя всю душу. Я постараюсь сегодня этого не делать.

— Нет, ты уж постарайся, — хихикает он, все-таки взяв Дино за руку.

***</p>

— Наебались? — спросил Маль, держа в руках бокал с виски, второй обнимая Мими, улетающую черничный пирог.

— Безумно вкусно, Ости. Спасибо, — бубнит она.

— Еще нет, не довелось, — ответил Дино и сел на диван, похлопав Бонту рядом с собой. А тот уже морально настраивался. И спустя пару секунд все же присел, но игрушка ударила по простате, заставляя его закусить губу:

— Бля-я-ядь, — прошептал Бонт, ерзая и не зная, как сесть. А это только начало.

— Расскажи о себе, Ости, — подал голос Дино, положив ладонь на бедро Бонта в призыве успокоить его трясущиеся ноги.

— Я училась в Швейцарии, в одном из лучших университетов. Моя мама была врачом и однажды спасла жизнь папе, так и познакомились, но в итоге все равно не смогли жить вместе. Ну и я старше близнецов на три года. Вот думаю снова переехать в Калифорнию, — ответила она, отпив из бокала, — Ты лучше расскажи мне, как брата охомутал?

— Мы учимся на одном направлении, даже уже встречались когда-то, а сейчас снова что-то произошло, — ухмыльнулся Дино и добавил через приложение в телефоне скорость. Заставляя Бонта нервно замурчать.

— А почему расстались?

— Просто есть ещё кое-кто другой. Не сейчас, сестрица, — ответил за парней Маль. — Давайте лучше выпьем и поедим.

***</p>

— Здравствуй, сынок, — Фенцио прошел в палату, вернувшись наконец-то к семье. Тот парнишка, которого задел Люцифер, упорно не хотел идти навстречу, но в итоге сумма, выписанная Эвансом, поумерила его пыл. — Не помешал?

— Нет. Где был?

— Решал вопрос насчет тебя. Катерина не в слишком-то хорошем настроении, чего наговорил?

— Глупость, как и всегда.

— Люцифер, мы ужасно испугались за тебя. Она места себе не находит с самой Барселоны. Не обижай Кейт, она очень старается ради тебя, и ты просто разобьёшь ей сердце, мальчик мой. Просто позволь ей тебе помочь.

— Уже позволил. Катерина уговорила меня на лечение, пока не стало слишком поздно. Три раза в неделю я буду ездить к врачу и пить таблетки. Все наладится.

— Я очень на это надеюсь. Потому что в противном случае, если ты будешь принимать доброту Кейт за слабость, она перестанет нянчится. И молча сделает, что требуется.

— Не сомневаюсь.

И снова ему помогали. Снова вытащили из болота. А он даже «спасибо» не захотел произнести. Гордыня — один из страшнейших грехов человечества. Люцифер переоценивал свои возможности, постоянно отталкивая всех от себя, противореча слову Господню. Каждое дитя появляется на свет чистым, безгрешным, а дальше мы определяем сами себя. Мы решаем — утопиться в грехах с головой или пытаться их отмолить. Очевидно, что Люцифер, в угоду своей болезни, жил по принципу «все или ничего». Но рано или поздно жизнь настигнет его, он упадет с высоты, переломав крылья. И потом, если он захочет справиться, отрастут новые — ангельские.

Все это дерьмо произошло из-за неконтролируемого блуда одной единственной девушки. А зацепило скольких? Хотя ее поведение можно охарактеризовать и термином из психологии, как и поведение Дино, кстати говоря. Но их души поддались шепоту бесов, сидящих на плечах каждого из нас. Неважно, как это произошло. Одна пыталась заполнить пустоту внутри многочисленными половыми связями, вопреки любви ее мужчины. Второй — затмить в голове идола, перебирая всех подряд. И все же. Как высоко Эванс ценит цепи, которыми скован?

Это как сигареты. Ты скуриваешь одну по пьяне и думаешь, что все в порядке, но прежде, чем ты поймешь это, ты уже покупаешь блок в неделю.</p>

— Робин Щербатски.</p>