Part V. Stinker. (1/2)

Некоторые из величайших сражений будут вестись в безмолвных покоях вашей собственной души. </p>

— Эзра Тафт Бенсон</p>

***</p>

Soudtrack: Gregory Alan Isakov — O&#039; City Lights</p>

Дино все так же сидел возле постели Люцифера, держа его за руку, потеряв всякий счет времени. Они ни о чем не говорили — все и так было ясно без слов. Все изменится.

«Демон» изо всех сил пытался не отключаться, чтобы не прерывать контакт. Он думал, что если сейчас уснет, то по пробуждении вся атмосфера улетучится, и проснется уже бесчувственное животное, запертое в его теле. Никому не стало легче от того, что сделал Люцифер. Даже ему самому, но зато из-за боли, пробирающей до самых кончиков пальцев, он чувствовал себя живым. Только так он порой мог вступить в схватку с хворью, что напустили на него небожители. Балансируя на грани, чувствуя, как жизнь утекает из-под пальцев, будто вода, он смеялся смерти в лицо. А когда вокруг него собирались люди, которым он дорог, он получал жизненно необходимое ему внимание. Землетрясение в его душе было сильным — Уокер устроила неплохую встряску. Но кто будет разгребать завалы?

Порой Люциферу хотелось закричать во все горло, чтобы тишина, в которой время от времени было слышно лишь надоедливый писк аппаратуры, прервалась. Ведь он раз за разом возвращался к той сцене, где Самаэль пытал его в попытках выбить всю «дурь». Его отец не был похож на того человека с фотографий, с широкой улыбкой и добрыми глазами. Там, в омуте, был Дьявол, в очах которого извергался настоящий ад. Люцифер просто боялся закрыть глаза и вновь увидеть там своего мучителя. Может, небеса так подсказывали ему, что, когда он наконец сдохнет, исповедаться он будет перед отцом за все свои деяния? Но сейчас от бездны памяти его отвлекают лишь голубые, наполненные любовью и страхом глаза.

— Я буду гореть в Аду, Дино. И мучителем будет мой отец. Я видел. Так для чего мне надевать маску целомудрия, если мои грехи неотмолимы? И я все равно понесу наказание? — тихо прошептал Люцифер, выпустив ладонь Эванса из рук.

— О чем ты? — Дино устало потер глаза, — У каждого свой путь Люцифер, и не стоит бросаться во все тяжкие, даже если ты думаешь, что попадешь в Ад, — на его слова Денница едко ухмыльнулся.

«Разумеется, ты все равно попытаешься меня спасти. Но тебе точно не место в Аду. С собой я тебя не заберу, ангел мой. Ты сам прыгнешь в пылающую бездну», — вспыхнуло в голове Люцифера, но сказал он другое, как и всегда:

— Можешь идти. Выспись, не стоит сидеть со мной и терять время понапрасну.

— Люци, я хочу остаться с тобой. В кампус я точно не поеду.

«Или разревусь, как сучка, почувствовав твой запах.»

— Я хочу спать, Дино, — соврал Люцифер, — придешь попозже.

— Как знаешь, — Эванс тяжело вздохнул, поджав губы, и вышел из палаты, обернувшись перед этим, но в ответ взгляда не последовало.

«Ты не оттолкнёшь меня, не в этот раз».

***</p>

— Мам, я поеду домой, помоюсь, переоденусь и вернусь с ребятами. Посидишь с ним?

— Конечно. Мы урегулировали вопрос с палатой и лечением. Если все пройдет так, как нужно, скоро заберем Люцифера домой.

— Это отличные новости, спасибо, ма. Не знаю, что бы я без вас делал, — Дино подошел к ней на вялых ногах и уткнулся носом в плечо в призыве обнять его в ответ. Что она и сделала, чувствуя буквально каждой клеточкой тела тяжкий груз на плечах сына.

— Ключи от машины дать? Или попросить отца отвезти?

— Я не сяду за руль в таком состоянии. Меня заберет друг, не переживай.

— Хорошо, солнышко. Отдохни, а я пока побуду с Люци.

***</p>

— Здравствуй, неугомонный ребятёнок. Как ты себя чувствуешь? — Кейт нежно улыбнулась и села на край постели, ухватив Люцифера за предплечье. — Тебе что-нибудь нужно?

— Сойдет, только гадко немного.

— Это пройдет, если будешь хорошим мальчиком.

— Ты же знаешь, что не буду.

— Знаю, что постараешься сделать все наперекор.

— Спрашивай. Вижу, уже не можешь сдержаться, — Люцифер чуть приподнялся, схватившись за ребра, но стиснул зубы и стерпел боль.

— Я бы отложила этот разговор, но не могу по понятным причинам. Скажи мне, почему в твоей крови обнаружена бешеная доза кокса? Пустился во все тяжкие?

— Просто была и все. Не один я принимал.

— Ничтожное оправдание для двадцатичетырехлетнего мужчины, Люцифер. Со мной это не прокатит.

— Что ты хочешь услышать?

— Начни хотя бы с того, когда ты хотел рассказать нам с отцом о девушке и предстоящей свадьбе?

— И хорошо, что не рассказал. Видишь, как оно получилось в итоге.

— Тем не менее, — Кейт выгнула бровь в вопросе и подложила под себя ногу, сев поудобнее. — Я не уйду отсюда, пока не вытащу из тебя все, Люцифер.

— Будешь качать права «матери»? — сорвалось с его поганых уст быстрее, чем успел подумать. — Бля-я-ядь, — выдохнул он и закатил глаза.

«Идиот ебучий! Ей же больно», — пролетела первая горькая мысль в голове.

— Прости, мам. Не хотел.

— Знаю, — и бровью не повела, потому что готова. — Началось самое страшное? — на ее вопрос Люцифер кивнул, поджав разбитые губы. — Ты говорил докторам про ПРЛ?

— Нет. И ты не говори, пожалуйста.

— Не говорила, не дура. Знаю, чем может это обернуться. Но пора звонить доктору.

— Я не поеду в дурку, только не сейчас, — скривился он, сжав угловатые челюсти до скрипа.

— Тогда переедешь жить ко мне и будешь пить и есть с ложечки, а если я замечу тебя укуренным, пьяным или, не дай бог, обнюханным, даже не буду спрашивать, и тебя просто затащат туда против воли. Этого хочешь?

— Мне поэтому не дают ничего сильнее ибупрофена? Морфий противопоказан психам-наркошам вроде меня?

— Люцифер, мать твою. Ты не любишь, когда я злюсь, так не зли меня.

— Нет, не хочу, — ответил он и улыбка сползла с его лица.

— В таком случае, если не захочешь услышать меня с первого раза. Тебе придется пройти не просто беседы с психиатром и таблетки на завтрак, обед и ужин. Ты будешь лежать в смирительной рубашке и получать пищу через капельницу, пока твои мозги вновь не вернутся на орбиту.

— Дай мне время оклематься, выйти из этой больницы, а уже потом лечь в другую. Я буду в норме. Напиши мне справку и освободи от занятий на время, пока я буду занят самобичеванием.

— Тебя уже освободили от тренировок. Пожизненно. А на пары ты будешь ходить, хочешь того или нет, я не дам тебе запороть все, когда остался последний рывок.

— ЧТО, БЛЯДЬ? — Люцифер подскочил, игнорируя иглу в вене и боль, передающуюся от сломанных костей.

— А ты думал, все пройдет бесследно? Если бы ты просто обнюхался, сидя в клубе с какой-нибудь девчонкой, может, оно и обошлось бы все. Но ты сел за руль, ты сбил человека, но благо у него нет претензий. Отец смог это решить.

— Я не помню, чтобы кого-то сбивал, не делай из меня дурака, — выплюнул он и вновь ухмыльнулся. — Футбола у меня больше нет, верно понимаю?

— По результатам исследований в твоей крови нашли целый коктейль. Не очень-то хорошо для капитана команды, верно? По правилам штата, медики обязаны сообщить. И даже наши с отцом связи не помогли. Их передали в сообщество. Ты исключён, пока только из команды. Но продолжай в том же духе — и попрут из Универа.

— Ты какая-то резкая, не находишь?

На самом деле связи могли помочь. Кейт бы уладила все это, и в крови Люцифера нашли бы безобидную травку, принятую по медицинским показаниям. Но она приняла решение не вытаскивать его из дерьма, что сам же и натворил. Люци уже не мальчик и должен думать головой. Если ему все будет сходить с рук, выходки никогда не прекратятся. Она уже сталкивалась с этим, пережила многое: не оставляла ночью одного, ибо мучали кошмары, позволяла гулять до утра, а потом забирала его, ужратого в слюни, из каких-то подвалов, лечила разбитые в кровь кулаки и море всего другого. Но он был глупым мальчишкой, отчаянно пытающимся привлечь к себе внимание. И не знающим, как жить, ибо никто не научил.

— В таком состоянии ты по-другому не понимаешь. Либо просто отказываешься понимать. Я слишком хорошо тебя знаю, Люцифер. Ты осознаешь, что тянешь за собой в это же дерьмо и Дино?

— Так огороди нас друг от друга, тебе же это ничего не стоит.

— Запереть вас в клетке, как собак? Даже так у меня не получится. Он любит тебя и возненавидит меня, а потом и себя.

— Так это нужно ради Дино или тебя?

— Ради семьи. И поубавь тон, не с подружкой разговариваешь, — наконец она вскипела, повысив тон, но быстро взяла себя в руки, понимая, что перед ней сейчас вывернутый наизнанку бес, а не красавец сын, которого она безумно любит. — Я не лезу в ваши дела, пока этого не потребует ситуация. Пару дней назад ты влетел в столб. Потом все будет еще хуже. Я хочу предостеречь тебя и всех нас. Дино любит тебя больше, чем себя, и порой меня это пугает, до дрожи в коленках.

— А ты любишь?

— Да. Даже когда из тебя все черти рвутся на волю, — Кейт встала с постели и подошла к комоду, на котором стоял графин с водой. В горле пересохло, на глазах навернулись слезы, но Кейт не позволила бы им вырваться наружу. Люциферу нельзя показывать слабость, или он обязательно сыграет на эмоциях. Поставит на кон все и выиграет, надавив на волю близкого человека, чтобы получить желаемое. Ибо в такие моменты все мыслимые и немыслимые границы стираются. И Король выходит на сцену, чтобы продиктовать свои правила.

Вот так просто Люцифер менялся, будто по щелчку пальцев. Раз — и вот он добрый веселый парень, который хочет жить, горит идеями. Шутит днями напролет, постоянно обнимается и ласкается, как кот. А потом бум — и все пропало. На сцену выходит нутро, спрятанное глубоко внутри. Нутро истинного демона, сжигающего все на своем пути. Хитрого, подлого, безжизненного.

Он может сменить «облик» пятнадцать раз за день, при этом, когда нужно, искусно соврать или даже пролить слезы для пущей убедительности, но Кейт научилась этому не верить. Единственным, что удерживало ее сейчас от кнопки вызова мисс Оушен, был Дино. Он не простит, не позволит, будет всеми силами препятствовать. Однако Кейт знала, что в итоге, рано или поздно, он все поймет.

На самом деле это страшно и жутко — смотреть на сына, а видеть кого-то другого. В силу профессии видеть диагноз и каждый раз пытаться разглядеть там своего родного мальчика. Жутко наблюдать за тем, как он медленно погибал, как пытался уничтожить все хорошее, чтобы оправдать имя, данное при рождении.

— Ответь мне на один вопрос. Если бы Дино был с тобой в машине, ты бы тоже захотел его убить?

Но Люцифер не успел ответить на вопрос, в палату ворвались братья Такеры и Дино, всё в той же одежде. Потому и стало понятно, что он так и не уехал. Парни решили навестить Денницу и уже потом увезти Дино отдыхать.

— Помотало тебя, конечно, боец, — ухмыляется Маль. — Как ты? Жить будешь?

— Если я коней откину, кто будет тебя доставать? Конечно, живой, куда денусь, — улыбнулся Люцифер, ответив на крепкое рукопожатие.

— Мы не помешали, ма? — Дино подошел к Кейт со спины и обнял, тихо прошептав вопрос на ухо.

— Все хорошо, милый, — Кейт пришлось выдавить из себя улыбку, чтобы Дино ничего не заподозрил, — Почему не уехал?

— Мы побудем немного здесь, и Маль отвезет меня домой, я лягу, отосплюсь.

— Окей, так будет хорошо. Познакомишь меня с друзьями?

— Конечно. Вот этот, что выглядит как сексуальная тьма, — Маль Такер. А вот этот, что давит милейшую лыбу, — Бонт, тоже Такер.

— Приятно познакомиться, тьма и свет, — Кейт снова улыбнулась, теперь уже по-настоящему, и обняла по очереди каждого из братьев. — Друзья моих сыновей и мои друзья.

— Мы тут помучаем его немного и уедем. Не переживайте, не убьем, — сказал Маль, осматривая Кейт с ног до головы. Она чем-то напомнила ему его мать, только слегка постарше и энергия другая, более добрая и уютная, что ли, — Вам нужна какая-нибудь помощь?

— Нет, пока справляемся, слава богу. Ну, пожалуй, оставлю вас. Я, если что, буду в кафетерии. Мы договорим позже, Люцифер, — Кейт обернулась, чтобы выйти, но встретилась глазами с высокой длинноволосой девушкой, подле которой стояла пониже, с темными волосами. — Вы тоже к Люциферу?

— Да, мисс, — ответила Мими и протянула ладонь. — Я Микаэлла.

— Посмотри-ка, Люцифер. А ты на расхват, — Кейт присвистнула и ответила на рукопожатие. — Приятно познакомиться, Кейт. А вас как звать, леди?

— Вики, — она не подала руки и осталась на месте. Зато Дино подорвался с кресла, но Бонт остановил его.

— Только не она, ебучий рот, — Люцифер оскалился и попытался встать, но сил не хватало, и он вновь упал на кровать, ударяясь об изголовье. — Маль, выпроводи ее, пожалуйста.

По реакции Люцифера Кейт поняла, что за девушка стояла перед ней, и отступила назад, поглубже в палату. Будто львица, готовящаяся защищать своего львенка.

— Дино, эта та самая девушка, про которую ты говорил утром?

— Да.

— Отлично, вот и увиделись.

— Мими, я же просил тебя не говорить ей, в какой больнице лежит Люцифер, — шипит Маль, взяв Мими за руку. — Уокер, до тебя правда туго доходит? Позвать охрану и вытащить за шкирку, или сама справишься?

— Нет, Маль, пусть останется, — предостерегла Катерина, — Хоть познакомимся поближе.

— Я так понимаю, Вы — мать?

— Верно. Как ты себя назовешь?

— Я девушка Люцифера.

— Бывшая, ты хотела сказать. Уокер, я не хочу тебя видеть, я ясно дал тебе это понять. Тебе тут нечего делать, игра окончена, — прохрипел Люцифер, держась за бок.

— Будет, что ответить? — Кейт подошла ближе к Вики, гордо держащей голову.

— Я пришла отдать ключи и деньги, что занимала. Больше я тут не задержусь, не переживайте, милочка, — глаза у Кейт полезли на лоб, бесспорно. Первая ассоциация — копия Кассандры. Та ее так же назвала, когда передавала документы Люцифера далеких лет восемь назад. Понятно, чем она его зацепила. И чем убила — тоже.

— Если бы вы поженились, я была бы о-о-ох какой плохой свекровью, — оскалилась Кейт, — Делай то, зачем пришла, и проваливай. Тебе здесь не рады.

— Я это уже поняла, — съязвила она и прошла в палату, оттолкнув Кейт и Маля. Кинула на тумбочку ключи от комнаты и дубликат от машины, следом полетела пачка денег. — Это все? — спросила она, обращаясь к Люциферу.

— Ты что-то желаешь от меня услышать? Ах, да. Деньги можешь оставить себе, так сказать, за обслуживание.

— Мудак.