Книга 2. Часть 51. Сны (2/2)

- Не думаю, что леди из приличной семьи в самом деле должны интересоваться подобным, - парировал Малфой. - Не лучше ли нам поговорить о чем-нибудь более безобидном и невинном?

- Вот именно поэтому меня и снедает любопытство при мысли о вашем с Северусом совместном прошлом.

Люциус поднялся на ноги и навис надо мной, облокотившись на спинку кресла. На его лице блуждала улыбка, от которой по спине пробежал неприятный холодок. Сейчас мужчина впервые казался мне по-настоящему опасным. От него веяло силой и властью, которой могли обладать лишь истинные властители мира. Малфой провел указательным пальцем по моей щеке.

- Ты узнаешь о нашей молодости не из моих уст, mon cher, - приглушенным шепотом сказал аристократ. - Но я искренне надеюсь быть рядом в этот момент.

Договорив, Малфой вернулся в свое кресло и деловито спросил, что мне хотелось бы узнать о Снейпе, не касающееся их общих развлечений. С трудом стряхнув с себя оцепенение после маленького представления, которое устроил мне Люциус, я спросила про то, как складывалась личная жизнь моего супруга до встречи со мной.

Ответ оказался предсказуем. Была в судьбе Северуса помимо меня лишь одна любовь - рыжая грязнокровка Лили Эванс, которая позже взяла фамилию мужа и стала Поттер. Не самая радужная история. Ее, как и Джеймса, ждала смерть. Следом за ними сгинул Темный Лорд, а их сын Гарри обрел популярность. Не было волшебника, не знавшего его имя. Только парень предпочел бы расти с родителями, а не славу героя.

Еще Люциус упомянул, что, когда познакомился со мной, первая его мысль была о Снейпе. Как он чувствует себя, находясь в опасной близости с почти двойником его любимой Лили? Сможет ли удержать себя в руках? Много после, когда ощущение приближающегося возрождения Волдеморта стало слишком явным, ко мне начал приглядываться и сам Малфой. Он случайно стал свидетелем того, как я ссорилась с однокурсницей и, чтобы поставить ее на место раз и навсегда, заколдовала ее. Причем, как утверждал Люциус, в этот момент во мне было столько Тьмы, что он сразу понял, насколько хорошо я впишусь в компанию Пожирателей...

- Я понял, что должен заполучить тебя любой ценой, Софи, - Люциус усмехнулся и сделал большой глоток вина, опустошив бокал. - Но я совсем не подумал о том, чтобы обезопасить свое сердце. Я серьезно недооценил тебя.

- Ты жалеешь об этом? - я подняла на Малфоя затуманенный алкоголем взор. Мы допивали седьмую бутылку, и, кажется, мой мозг потерял привычную гибкость. Срочно захотелось заигрываний и если не секса, то хотя бы тактильного контакта.

- Ни в коем случае, дорогая, - Люциус внимательно посмотрел на меня и, тихо рассмеявшись, отобрал у меня бокал. - Тебе хватит. Пойдем, я уложу тебя.

- В гостевую! - решительно заявила я.

Люциус пожал плечами и помог мне подняться с кресла. Встать я, конечно, встала, но сразу рухнула обратно, чем вызвала новый приступ смеха у блондина. Меня его реакция задела, и я, скрестив руки на груди, заявила, что останусь спать тут. Малфой покачал головой и, взвалив меня на плечо, попросил указать дорогу. Я немного посопротивлялась из принципа, а потом послушно показала, в какую нам комнату.

Добравшись до места, Люциус скинул меня на кровать, раздел и укрыл одеялом. Затем, избавившись от одежды, залез ко мне. Я потянулась к мужчине за поцелуем и, получив желаемое, уткнулась носом в его грудь. Приятный парфюм, который когда-то спас меня от запаха Римуса, приятно щекотал ноздри.

- Мне нравится, как ты пахнешь, - заявила я. - И мне нравится, когда от меня пахнет тобой. Обожаю это.

- Рад, мой парфюм пришёлся тебе по вкусу, - сказал Люциус и нежно убрал волосы с моего лица. - Ты тоже приятно пахнешь. Чем-то свежим и цветочным, не могу описать точнее.

- Гребаными лесными цветами и свежестью луга, - вспомнила я описание от Римуса. Воспоминание о нем принесли мне глухую боль, притупленную алкоголем и теплом тела Малфоя. - Обними меня, пожалуйста. Выгони мою боль. У тебя получится, я точно знаю.

- Постараюсь, - прошептал Люциус и прижал меня к себе. Укутанная в тепло и запах мужского парфюма, я закрыла глаза и моментально отключилась.

Пробуждение было приятным, но неожиданным. Меня трахали, причем так, что ноги сами раздвигались, давая больше доступа к нужным местам. Когда-то давно, лет в шестнадцать, я наткнулась на книгу, в которой объяснялось значение понятия ”полная сексуальная совместимость”. Автор говорил, что при полной совместимости тела партнера идеально подходят друг другу, и в качестве аналогии использовал ”ключ и замок”. Если ”ключ” подходит к ”замку”, то даже самый фригидный человек сможет испытать удовольствие практически без каких-либо дополнительных усилий.

О чем я? Хм... О том, что, проснувшись во время секса с Люциусом, я чувствовала каждый изгиб его тела, ощущала его член в себе и вместо того, чтобы прервать процесс, начала подмахивать бедрами в такт. Из головы напрочь улетучилась вчерашняя решительность на счет хранения верности Северусу, как, впрочем, и все остальные мысли.

- Какого... черта... Люциус? - с трудом спросила я и вскрикнула от накатившего удовольствия. - Ах!

- Прерви меня, если тебе не нравится, - томно прошептал мужчина мне в шею, и от его дыхания моя кожа покрылась мурашками.

Прервать я его не смогла, только сильнее вцепилась в мускулистые плечи. Великий Мерлин, ну, почему именно с Малфоем мне так хорошо? Почему не с Северусом или, на крайний случай, с Люпином? Несправедливо! Я искренне жалела об этом, но от всей души наслаждалась происходящим.

- Почему ты вообще решил начать после всего, что я тебе вчера говорила? - спросила я после того, как мы оба отдышались и просто лежали в обнимку.

- В моем сне мы были вместе, а когда я проснулся, услышал, как ты зовешь меня, - Люциус нежно провел ладонью по моему телу. - Я не мог не откликнуться.

Я напрягла память и с ужасом осознала, что мне действительно полночи снилось, как мы с Люциусом занимаемся сексом. Близость его тела и запах духов, видимо, повлияли на мое подсознание. Но почему нам обоим приснился сон с одинаковым смыслом? Я помотала головой, отгоняя ненужные мысли. К черту!

Сны... Это ведь был всего лишь сон, к чему волноваться? Но что-то внутри упрямо нашептывало, что все не так просто, как кажется. Наша связь была сильна, сильнее всего, что я знала ранее. Она была нелогичной, непоследовательной, но яркой и эмоциональной. И она влияла на нас обоих.

Люциус сильно изменился за прошедший год. Его самолюбование, граничащее с идиотизмом, уходило, надменность появлялась при мне редко, да и то если я доведу. В основном мужчина был ласков, нежен, от него исходил какой-то умопомрачительный трепет. Иногда Люциус пытался быть со мной пожестче, но все попытки с треском проваливались. Как и сейчас - он не стал брать меня резко и страстно, он словно просил разрешения прикоснуться еще раз. Его душа всегда была для меня открытой.

Да и я не заметила, как стала относиться к Люциусу иначе. Раньше он воспринимался с точки зрения телесного удовлетворения, но в последнее время мужчина стал значить для меня куда больше. Наше сближение перестало болтаться на уровне физиологии, постепенно превращаясь в нечто куда большее, чем дружба или любовь. Мы словно стали единым организмом, и это многократно усилилось после вечера, когда Малфой соизволил составить мне компанию в уничтожении запасов винного погреба.

Мы стали частенько проводить время вместе. Днем на работе, а вечером, налакавшись вина, засыпали, держа друг друга в тесных объятиях. Люциус стал моим спасением в череде беспощадно одиноких буднях, наполненных сыростью английской осени и откровенно пренебрежительным отношением тех, кто должен был считаться моими союзниками.

Сентябрь быстро сменился на октябрь. На улицах стало заметно холоднее, лужи впервые покрылись ледяной корочкой. Я все так же игнорировала собрания Ордена Феникса, передавая всю информацию через мракоборцев, с которыми сталкивалась по работе. Они - все без исключения - презрительно кривились, но сообщения передавали исправно, как и редкие слова благодарности лично от Дамблдора. Правда, говоря их, мои милые посредники явно боролись с собой и желанием добавить что-нибудь резкое от себя, но молчали. И на том спасибо.

За месяц Северус прислал мне короткое письмо, в котором предупредил о возможной встрече в ближайшем будущем. Причиной стала не любовь, как мне хотелось бы, не тоска, а банальная бытовуха - мой супруг приготовил для меня новый запас зелий, добавив к обычному списку ценные рекомендации от мадам Помфри. Северус передал мне поздравления от всех преподавателей и добавил, что Амбридж с нетерпением ждет моего визита.

Да уж. Потенциальная встреча с Долорес Амбридж могла подстегнуть меня только в обратном направлении. Удивительно, что Снейп додумался упомянуть ее в единственном своем письме. Спасибо, дорогой супруг, огромное человеческое спасибо.

Пару раз в неделю мы с Люциусом устраивали попойки в замке, которые каждый раз заканчивались умопомрачительным сексом и долгими разговорами о чувствах, полными нежности вечерами и утренней страстью. Рядом с ним я чувствовала себя желанной и любимой, как ни с кем до него. Люциус постоянно приходил в мои сны, от чего дни становились прекраснее и приятнее...

До одной ночи.

***</p>

Пол - древний, дорогой камень. Холодно? Нет, не чувствую. Ничего не чувствую. Идеально отполированный длинный стол со множеством стульев. Мрачно. Никакого лишнего убранства, картины со стен сняли - а ведь я точно помню, что они здесь были, и дырки от гвоздей остались. Свет от изящных бра слаб, его не хватает, но разве кого-то здесь может смутить такая мелочь?

За столом сидят люди, по большей части не знакомые. Среди них - светлые волосы Люциуса Малфоя, но мне никак не удается разглядеть лицо мужчины. Мир концентрируется на дальнем конце стола. Тело обволакивает приятная тяжесть живой плоти. Чьей? Я не могу отвести взгляд от того, кто сидит напротив, поэтому не знаю ответа.

Несмотря на обстановку мне хорошо и спокойно. Тьма струится из каждой поры кожи: растекается по каменному полу, затем взбирается вверх по стенам и, наконец, сливается на потолке. Здесь все пропитано моей силой. Духи тревожно шевелятся, я чувствую внутри себя кокон, в котором надежно спрятан будущий наследник л&#039;Амори - ему ничего не грозит, значит, и моя жизнь пока в безопасности.

Взгляд - по-змеиному ласковый и нежный, такой может подарить гремучая кобра перед тем, как вонзит в твое податливое тело смертоносные клыки. Улыбка, довольная, радостная и ликующая, обнажает ряд острых зубов - таких не может быть у обычного человека. Руки с невероятно длинными пальцами - я точно знаю, что они могут дарить жизнь и смерть, причинять невообразимые муки и наслаждение, после которого твоя жизнь никогда не станет прежней.

- Ты хорошо защищена, София л&#039;Амори, - говорит человек на другом конце стола. Человек ли? Его плотоядная улыбка становится шире. - Я жду нашей встречи, но мое терпение не бесконечно. Рано или поздно оно закончится. Неужели тебе не страшно?

- Я не знаю страха, - прямо отвечаю я. Мне спокойно, хотя ситуация тому не благоволит. - Сейчас у меня есть другие дела.

- Я могу сделать так, что у тебя больше не останется никаких дел, - человек поднимается на ноги и выходит из-за стола. Шаг, еще шаг, и еще... Он останавливается возле белых волос Люциуса, цепляет прядь острым когтем. - Неужели мы перейдем к угрозам, миссис л&#039;Амори? Я считал тебя умнее твоей матери. Не расстраивай меня.

- Я всех расстраиваю, - пожимаю плечами. - Таковая моя сущность. Как твоя - порождать страх. Но, возможно, раз я не боюсь твоей силы, то и ты в итоге останешься мной доволен.

Человек смеется. Его сила искажает пространство, влияет на мою Тьму. Она недолго выдерживает хлесткие удары и трескается. Через появившиеся прожилки бьет ослепительный свет. Человек морщится и затыкает их своей силой, столь черной, что в помещении становится заметно темнее.

- И старик здесь, - бормочет человек. Но мне плевать, о ком он, меня интересует лишь уготованная мне роль. Потому я задаю вопрос.

- Зачем я тебе понадобилась?

Руки начинают дрожать от волнения. Доверит ли он мне тайну моего становления? Скажет ли, зачем нужно было проходить через все это? И что он собирается делать с Люциусом?

- Все ответы я подарю тебе при встрече.

Не могу дышать. Человек вытаскивает из складок мантии красивый серебряный нож с рубиновым узором и резким движением отрезает прядь белых волос. Люциус инстинктивно дергается. Я не вижу, но точно знаю, что на его шее остается тонкий порез, и кровь из него проливается на шелковую кожу. Всего лишь царапина - не смертельно. Он мог перерезать глотку Люциусу одним движением, но лишь отрезал прядь волос. Я выдыхаю и жадно втягиваю в себя воздух.

Человек подходит ко мне. Пространство вокруг него искривляется, оно не может вынести его силу. Моя Тьма едва выдерживает такое присутствие, концентрируясь вокруг меня для защиты. Но мы все знаем, что не справимся с Ним. Не сейчас. Нам нужно куда больше силы.

- Возьми, - человек вкладывает в мою ладонь отрезанную прядь белесых волос. - Пусть это будет моим маленьким памятным подарком.

- Мы перешли на прямые угрозы? - интересуюсь я, принимая подарок. - Л&#039;Амори всегда защищают то, что считают своим.

- Твоя связь с Люциусом поражает, - человек игнорирует вопрос. Его ладонь накрывает мою щеку. - Он не должен быть здесь, но твой дух притянул его. Одни сны на двоих? Интересно. Как думаешь, София, если я убью его здесь, что произойдет с ним в реальности?

Меня передергивает от такой перспективы. Если человек убьет Люциуса здесь, во сне, то мой аристократ умрет, и в реальном мире я проснусь в обнимку с его холодным телом. Ну, нет. Меня не устраивает подобное положение дел. Моей Тьмы становится больше. Если приложить силы, то мы сможем справиться и защитить Малфоя. Я смогу.

Тьма собирается вокруг аристократа, пряча его силуэт в черном коконе. Вокруг меня силы истончаются вместе с тканью реальности, оставляя почти беззащитной. Но внутри продолжают контролировать ситуацию Духи, потому я не чувствую страха.

- Как мне воспринимать твой вопрос?

- Не беспокойся за Люциуса, он мне пока нужен, - из горла человека вырывается хриплый смешок. - Но ты нужна мне больше и быстрее. Не пытайся защитить его от меня. Он жив, пока полезен.

- Я приду к тебе через полгода. Сама. Без угроз и демонстрации силы. Я чувствую ее и знаю, как далеко простираются твои возможности.

- Слишком долго! - ярость человека кровавым пятном застилает мои глаза. Тру их рукой, снимая наваждение. - Я хочу быстрее.

Его руки смыкаются вокруг моей талии. Наши лбы соприкасаются. Я прикрываю глаза, но змеиный взгляд проходит сквозь закрытые веки. Человек усаживает меня на стол, оказавшись между моих ног. Он властно сжимает подбородок и тянет меня к себе. Ведомая Тьмой, я подаюсь вперед и оставляю на тонких губах чувственный поцелуй. Человек резко отстраняется. Его сила внезапно теряет концентрацию, становясь податливой. Я черпаю ее, восполняя личные запасы, и человек это понимает, но никак не останавливает. Ему нравится, что часть его окажется во мне. Воздух вибрирует.

- Шесть месяцев, - твердо повторяю я. - Жди моего появления шесть месяцев.

- Если ты не явишься, то... - человек проводит тонким гибким языком по лезвию ножа, слизывая с него капельки крови Люциуса Малфоя. Я киваю.

- Тебе не о чем волноваться, л&#039;Амори не нарушают слово. Я приду через шесть месяцев с требованием, за исполнение которого встану на твою сторону. Знай и жди. Ничего больше сейчас я пообещать не смогу.

- Не в твоей ситуации что-то требовать у меня, София, но я заинтригован. Когда ты придешь ко мне...

Мир разрывается вдоль по трещинам, оставленных на моей Тьме. Ослепляющий свет резко заполняет мироздание. Он окончательно прогоняет Тьму, а образ человека медленно стирает из бытия. Исчезая, человек смеется. Я остаюсь одна в бесконечности нестерпимого сияния, от которого невозможно спрятаться.