Книга 2. Часть 52. Ответ на все вопросы (1/2)

Меня разбудил собственный крик. Я подскочила на кровати. Ночная рубашка насквозь пропиталась потом, тело дрожало от холода. Сердце билось, как ненормальное, словно пытаясь сбежать от пережитого во сне ужаса. Во сне ли? Я нерешительно повернула голову и бросила взгляд на руки, сложенные на коленях. Сжатые в пальцы что-то очень сильно держали, аж до боли. Я медленно поднесла дрожащую руку к лицу и увидела торчащий из кулака клок белых волос.

Твою мать! Вот теперь стало по-настоящему страшно. Я впервые четко осознала, что идет по мою душу. Назвать существо из моего сна человеком язык не поворачивался. Волдеморт силен, чертовски силен. Сомневаюсь, что мне когда-нибудь удастся дорасти до его уровня. С ним по силе можно было сравнить разве что Дамблдора, но он - старик.

Мы пропали. Как можно идти против столь могущественного существа? Разве нам, простым смертным, хватит сил, чтобы одолеть его? Мысли хаотично метались, смешивались и превращались в сплошной нечленораздельный вопль ужаса. Я глубоко вдохнула. Нужно срочно привести себя в порядок. То, что со мной происходило, - непозволительная роскошь. Многие из Ордена Феникса лично сталкивались с Волдемортом, но все равно продолжали сражаться против него, храбро шли навстречу собственной гибели.

Разумно ли это? Хм. Речь никогда не шла о разуме, нет. Мы защищали свой мир, защищали дорогих нам людей. Я вызвала перед внутренним взором образ Римуса: эти дурацкие усики под носом, от которых неприятно щипало над губой после долгих поцелуев; теплый взгляд голубых, словно бездонное озеро, глаз и ореховые искорки в них, когда мужчина смеялся; этот изгиб чувственных губ и ласковая улыбка... Я словно наяву услышала его смех, заразительный и открытый. Римус однажды признался, что до меня так смеялся только в школьные времена.

Потом перед моим взором возник Северус с его вечно недовольным лицом и приподнятой бровью, мол, мисс л'Амори, вы снова меня разочаровываете. Но так было раньше, теперь у меня появилось куда больше приятных воспоминаний. Наша свадьба, пышная, скучная, но вместе с тем трепетная и волнительная. Я вспомнила, как подрагивали руки Северуса, когда он надевал на мой безымянный палец обручальное кольцо, с какой черной страстью взял меня в первую брачную ночь.

Следом пришел образ Люциуса с нашими бесконечными разговорами о чувствах, с непонятной связью и словами Старшего о том, что мы могли бы стать идеальной парой, крепче которой не знал мир. Малфой принес в мою жизнь столько нового, что перечислять глупо. Красивый, заносчивый, надменный, с такой же кривой ухмылкой, как у меня, со мной он был нежен и ласков, относился ко мне, как к ровне, иногда - превозносил над собой. Люциус открывал мне свое сердце, выворачивал передо мной свою душу.

Я не могла допустить их гибель. Черт подери, да пусть мне придется сражаться против самого господа бога, я ни за что не отступлюсь! Пускай Волдеморт сильнее, но это тоже может быть временно. Я создам новые артефакты, куда мощнее, чем те, что есть, их будет достаточно и для меня, и для следующих поколений. Я найду новые источники силы, буду экспериментировать с Сердцем Хогвартса, если придется, но обрету достаточно сил, чтобы одержать победу над Темным Лордом.

За одну ночь у меня появилось столько новых задач и планов. Если бы не беременность, я бы уже начала выполнять часть из них. Но ребенок останавливал меня. Я не имела права рисковать душой еще не родившегося наследника рода л'Амори, экспериментируя с темной материей артефактов, не могла подвергать его опасности, связавшись наяву с Волдемортом.

Моей первоочередной задачей было сохранить жизнь сына. Потом я отдам его матери и бабушке. Им точно хватит сил приглядеть за наследником рода. И, пока заварушка с Волдемортом не закончится, он должен быть подальше от меня, настолько, чтобы я даже не догадывалась о его местонахождении.

Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Я знала только один способ уберечь сына от грядущей войны. Прости, малыш. Я прижала руки к животу и впервые ощутила ту самую связь, возникающую между матерью и ребенком. Сердце затрепетало от любви, такой светлой, что не верилось, что я способна на такое. Свет внутри был столь сильным, он давал мне неведомые ранее силы и духовных подъем. Я нежно улыбнулась.

- Александр л'Амори, - прошептала я. - Это твое имя, сын. Ты будешь с гордостью носить его и с гордостью говорить, что его тебе дала твоя мать в начале самых темных времен.

***</p>

Зайдя в кабинет, я не просто заперла за собой дверь, но и наложила на помещение с десяток сильнейших заклинаний от прослушивания. Нас никто не должен был слышать, видеть или хоть как-то ощущать. Люциус с немым вопросом наблюдал за тем, как я оббегаю периметр кабинета, заколдовывая каждый метр. Когда дело было закончено, мужчина подошел и сжал меня в объятиях.

- Мon cher, вы должны быть более сдержаны в своих желаниях, - прошептал Люциус и начал покрывать мою шею горячими поцелуями.

- Прекрати, - твердо сказала я. - Нам нужно поговорить.

Я открыла душу и вывалила на Люциуса клубок из сомнений, страха, взволнованности и мрачной уверенности. Мужчина отшатнулся и нахмурился, затем присел на диван и похлопал ладонью рядом, зовя меня присоединиться. Я уселась на предложенное место и протянула Малфою раскрытую ладонь, на которой лежал клок его волос.

- Думаю, мне не стоит объяснять, что это и откуда оно взялось, - я сжала губы. В глазах Люциуса появился животный ужас. - Ты сегодня тоже плохо спал. Сзади на твоей шее утром появился порез, не глубокий, но неприятный.

- Значит, это все-таки был не сон, - губы мужчины искривились в ухмылке. - Что Он сказал тебе? Чего Он от тебя хочет?

- Он требовал встречи, - я передернула плечами. - Сказал, что я нужна Ему ”больше и быстрее”. Люциус, Он угрожал...

- Это я уже понял, - мужчина хмыкнул и откинулся спиной на диван. - Сколько мне осталось? Если Темный Лорд решил от меня избавиться, то вопрос времени, когда Он это сделает.

- Он не станет тебе вредить, - я взяла Люциуса за руку. - Я выпросила у Него полгода отсрочки. И сказала, что л&#039;Амори всегда защищают своих. Не знаю, что Темному Лорду могло от меня понадобиться, но Он не станет больше угрожать.

- Самое Его появление - это угроза, - учитывая, что Малфой считался одним из самых верных Пожирателей Смерти, его слова показались мне очень неожиданными. - Мы никогда не будем в безопасности, пока не заслужим Его признание. Мною Он уже недоволен, но ты еще можешь стать для Него ценной.

Люциус повернулся ко мне. Теперь в его глазах читался не страх, но какое-то странное отчаяние, граничащее с самопожертвованием. Мужчина взял мои руки и прижал их к груди. Он смотрел на меня с любовью, от которой душа сжималась в болезненный комок из чувств. Наша связь становилась всеохватывающей, она постепенно вытесняла окружающий мир, заменяя его на свою реальность.

- София, я так сильно люблю тебя, - срывающимся голосом проговорил Люциус.

По его щеке скатилась одинокая слеза. Сейчас аристократ открылся мне куда сильнее, чем раньше. Его душа была испещрена тысячами шрамов, и я только сейчас смогла их ощутить. Малфой пережил куда больше боли и горя, чем могло казаться. Он постоянно жил в страхе и смятении, и близость со мной ухудшила ситуацию многократно. Люциус не знал, как ему поступить, и сейчас был готов совершить отчаянный поступок, шагнуть в пропасть, обрекая себя на верную смерть.

- Раньше мне казалось, что в тебе есть только Тьма, но наша связь становилась сильнее, и теперь я отчетливо вижу в тебе Свет - не простой, а сильный и такой яркий, что с ним могут сравниться лишь звезды и само Солнце. Я... - Люциус рвано втянул в себя воздух. - Я не могу допустить, чтобы ты попала в среду Пожирателей Смерти. Там только мрак и Тьма, там нет ни капли света. Они испортят тебя... Мы испортим. Ни к чему теперь скрывать от тебя свое истинное лицо. Взгляни на меня, mon cher. Я - потерянный человек, но ты еще можешь спастись...

- Я не брошу тебя с озлобленным Темным Лордом, - я ободряюще улыбнулась. - Спасибо, Люциус. Ты много значишь для меня, и потому я буду рядом.

Люциус выпустил мои руки, вскочил на ноги и начал бегать из угла в угол. Его движения были резкими. Он то и дело поправлял волосы, но забывался и начинал дергать за них, затем снова поправлял... Потом мужчина уселся на диван и с какой-то странной уверенностью, граничащей с безумием, посмотрел в мои глаза.

- Давай убежим, - выпалил Малфой. - Сбежим отсюда далеко, туда, где нас никто не сможет найти. У меня есть тайник с деньгами, нам хватит на то, чтобы вести безбедную жизнь, я смогу содержать нас обоих... Нет! Нас троих. Я готов воспитать твоего ребенка, как своего. Но, прошу тебя, давай сбежим. Пока Темный Лорд не набрал силу... У нас еще есть время. Сбежим прямо сегодня. Ну же, соглашайся... пожалуйста... соглашайся...

Люциус неожиданно заплакал. Мужчина запрокинул голову, чтобы было не так заметно, но слезы все равно крупными каплями стекали по его щекам. Он знал, что я откажусь. Он все прекрасно знал, но все равно ухватился за эфемерную надежду, что мое сердце дрогнет, и я поддамся мимолетному страху.

- Ты знаешь мой ответ, любимый, - я нежно вытерла слезы с его щек. - Поверь в меня. Мне важна твоя поддержка. Я клянусь, что стану сильнее, клянусь родом л&#039;Амори и своей жизнью, что смогу защитить всех, кто мне дорог. Верь мне, Люциус.

- Я не могу принять твою клятву, - мужчина опустил голову и зажмурился. - Пожалуйста, прекрати. Не престало женщине складывать голову на плаху палача вместо мужчины, которого в любом случае ждет смерть.

- Ты будешь жить, - твердо сказала я. - Потому что я поклялась защищать тех, кто мне дорог. Послушай меня, Люциус, - я взяла его за голову, заставляя посмотреть на меня. - Нам некуда бежать, Он найдет нас в любой точке мира, и ты знаешь это. Мы с тобой на одной стороне - на Его стороне. Ничего не бойся, делай то, что потребуется, и смотри с восхищением, как я становлюсь сильнее. Будь моим возлюбленным, моим вдохновением, следуй за мной, и вместе мы придем к достойному будущему. Посмотри на меня, почувствуй меня - я говорю тебе правду от чистого сердца.

- Рядом с нами ты потеряешь свой свет, - серебристые глаза Люциуса были наполнены печалью, но первоначальный страх и отчаяние ушли. - Как я могу это допустить? - он осторожно убрал мои руки от своей головы и сжал их в своих теплых ладонях. - Предлагаешь мне безучастно наблюдать... Ты совсем не видишь во мне мужчину и защитника, все берешь на себя. Рано или поздно твои хрупкие плечики не выдержат нагрузки, и ты сломаешься, станешь чернее любого из нас. Я точно знаю, что ты сможешь обрести искомую силу, но подумала ли ты, какова может быть цена?

Знал бы он, как часто я задавалась тем же самым вопросом. Но у меня давно был на него ответ.

- Любовь заставляет нас меняться, и ради нее я готова заплатить любую цену. Поверь, я знаю, через что мне предстоит пройти. Моя судьба была предрешена еще до моего рождения, и Гарольд сделал все, чтобы у меня не получилось сойти с начертанного им пути. Он дал мне соответствующее воспитание, взрастил во мне Тьму, но, кажется, просчитался с силой и характером. Я не должна была стать такой, какой стала. Но... Тьма во мне с рождения, и с годами она только росла. Скоро придет время воспользоваться ее силой.

Я отвела взгляд и посмотрела на стену над своим столом. С недавних пор там появилась картина - запоздалый подарок Люциуса на получение новой должности. На картине разыгралась страшная буря. Маленький домик на переднем плане казался таким крохотным перед мощью природы, но далеко в небе сквозь тучи пробивался луч света. Он дарил слабую надежду на то, что еще не все потеряно, что есть вариант выбраться из заварушки живыми. Я чувствовала себя этим домиком - такая беззащитная на фоне непреодолимых обстоятельств. И мне предстояло исправить ситуацию. Мне предстояло стать бурей.

- Ты впервые заговорила со мной о любви, - со вздохом заметил Люциус. - Неужели для того, чтобы почувствовать ко мне хоть что-то, тебе понадобилась угроза?

- Не знаю, что тебе ответить, - я повернулась к блондину и беспомощно развела руками. - Наверное, ты прав. Прости меня, если сможешь.

- Люди часто не ценят то, что имеют. Мы наивно предполагаем, что дорогие люди всегда будут рядом, но это всего лишь спасительная иллюзия. Счастье эфемерно, оно может разрушиться от легкого дуновения ветерка, - Люциус приподнял мою голову за подбородок, заставив встретиться с ним глазами, приблизился и, почти касаясь губ, продолжил: - Несмотря на то, что произошло, я рад твоему признанию. Скажи мне, озвучь свои чувства, и я пойду за тобой прямиком в ад, буду верить в тебя... В нас обоих.

- Я не хочу, чтобы ты шел за мной в ад, - я уперлась лбом в лоб мужчины. - Туда проложен только мой путь.

- Но ты же хочешь, чтобы я верил в тебя? Дай мне стимул, открой свои чувства. Ты обвиняла меня в закрытости, но сама же все время прячешься, ускользаешь, пытаешься хитрить... - Люциус прикрыл глаза и с мольбой прошептал: - Прекрати, прошу тебя. Хватит. Я вновь открыт перед тобой, смотри, мое сердце в твоих руках. И мне важно услышать от тебя те самые слова, которые я сам столько раз повторял тебе и буду повторять до конца своей жизни.

Я замерла, не в силах выговорить ни слова. Казалось бы, в чем сложность? Я столько раз признавалась в любви Римусу и Северусу, так почему же теперь, сидя перед Люциусом, меня сковывает страх? Чего я боюсь? Малфой столько раз доказал свои чувства, он честен со мной во всем, что касается эмоций. Но... Но честна ли я? Действительно ли в моем сердце поселилась любовь к этому аристократичному красавчику?

Мне не хотелось в него влюбляться, не хотелось чувствовать к нему нечто большее, чем похоть и симпатия. Но что-то пошло не так, и теперь от его сладких слов мое сердце трепещет, а в его руках я обретаю крылья, которые уносят меня прочь от невзгод и печалей.

- Я не хочу любить тебя, Люциус, но, кажется, мое сердце перестало меня слушаться, - я отстранилась от мужчины и отвернулась. - Мне больно признавать, что симпатия переросла в нечто большее, что связь, возникшая между нами после моего дня рождения, сделала меня податливей и толкнула в твои руки.

- Почему тебе неприятна любовь ко мне? - непонимающе спросил Люциус. Он схватил меня за плечи и силой повернул к себе лицом. - Ответь мне, София, не смей молчать. Только не сейчас.

- Да, черт подери, мне она неприятна! - в чувствах воскликнула я, скидывая руки Малфоя со своих плеч. - Думаешь, мне легко дается любовь? Северус, Римус, теперь еще и ты... И как, позволь узнать, мне справляться со всем этим? Меня и без тебя раздирали эмоции, я металась между этими двумя, так долго металась, и, стоило сделать выбор, как появляешься ты, весь такой прекрасный, как рыцарь в сияющих доспехах! И все заново! Божечки-кошечки, да будет в моей жизни когда-нибудь покой? Я устала любить, понимаешь? Не хочу! Не хочу любить!

Слезы брызнули из глаз, а я все кричала на Люциуса, будто он виноват в моих эмоциях. Он молча слушал мою гневную исповедь, а потом порывисто обнял и очень нежно поцеловал. Тепло его тела успокаивало, и я постепенно расслаблялась. Истерика уходила, и на ее месте образовывалось нечто трепетное и окрыляющее.

- В отличие от них, я не буду ничего просить у тебя или требовать, - мягко сказал Люциус, прервав поцелуй. Он ласково погладил меня по голове и прижал к груди. - Не стану заставлять делать выбор или что угодно другое, не стану устраивать сцены ревности или злиться от того, что у тебя есть кто-то другой. Я понял твои чувства и принял их. Позволь мне просто любить тебя, позволь хоть изредка видеть тебя, держать тебя за руку. Да, мне будет мало, но я знаю свое место в твоей жизни, и никогда не стану требовать повышения... - Люциус усмехнулся. - Сам не верю, что говорю такое. Всю жизнь я считал себя собственником, а сейчас по-настоящему готов отойти в сторону. Кем же я стал благодаря тебе? Что за влюбленный нытик сидит на моем месте?

- Дух л&#039;Амори однажды сказал, что, если бы мы родились в другое время и при других обстоятельствах, то в целом мире нельзя было бы отыскать пары, крепче нашей, - я печально улыбнулась. - А потом он добавил, что мы всегда будем стремиться друг к другу, но никогда не достигнем.

- Мои чувства говорят мне о том же, - согласился Люциус. - Я столько времени бежал за тобой, но ты всегда оставалась недосягаемой. Сейчас мы только физически вместе, но твои мысли и чувства всегда будут посвящены не мне. Так уж сложились наши судьбы: мы оба заняты, наши сердца поделены между несколькими людьми, и это не изменить. Но даже так между нами возникли чувства, хотя ни один из нас этого не планировал. Я хотел лишь использовать тебя, подчинить, как делал с другими юными девушками столько раз, что давно сбился со счета. Но с тобой все иначе. Рядом с тобой я сам другой. Словно чья-то всемогущая длань снимает с меня все маски, и на моем месте появляется некто совсем на меня не похожий. Он говорит с тобой о любви, открывает свою душу и покорнейше молит о любви. Разве этот человек - Люциус Малфой?

- Да, - я обняла мужчину покрепче. - Именно этот человек и является настоящим Люциусом Малфоем, тем, кто смог пробиться к моему сердцу и заставить себя любить. Рядом с ним не страшно, рядом с ним я могу расслабиться и побыть собой. Потому что точно знаю: он не отвергнет меня ни при каких обстоятельствах и примет меня любой. Я знала это, поняла задолго до того, как ты сам мне сказал. Забавно, что никто не принимал меня, никто не хотел видеть меня настоящую. А ты видишь. И принимаешь.

- Разве с тобой можно иначе? - шепотом спросил Люциус. - Не представляю, как.

- Мне давно стоило признать свои чувства к тебе, - я отстранилась от мужчины и сказала, глядя в его холодные серебристо-голубые глаза: - Я люблю тебя, Люциус Малфой.

Его красивое лицо озарилось счастьем. Мужчина тихо рассмеялся от переизбытка чувств и заключил меня в объятия, целуя. Мы повалились на диван. Я легла на грудь Люциуса и нежно касалась его лица, изучая каждую деталь: провела подушечками пальцев по прямому носу, по чувственным губам, по прикрытым векам... Он был прекрасен, каждая деталь его тела казалась мне произведением искусства.

- Ты такой красивый, - с восхищением пробормотала я. - Нереальный. Словно спустился с небес, чтобы мы, простые смертные, могли лишь вздыхать в стороне, не веря, что нам позволено смотреть на умопомрачительное воплощение красоты.

- Не льстите мне, mon cher, - заулыбался Люциус. - Не ровен час, и я возгоржусь, что такая женщина считает меня красивым.

- Но это чистая правда! - воскликнула я.

- Тогда слушай мою правду, - Люциус подтянул меня повыше, так, чтобы наши лица оказались друг напротив друга. - Ты - вот, кто истинный ангел, спустившийся с небес. С первого взгляда ничего особенного не увидишь, но стоит приглядеться в твои зеленые глаза, как все вокруг начинает меняться. Ты оказываешься в ином мире и сам становишься другим. Ты наделена опасной силой менять людей, mon cher. Тот, кто посчитает тебя обычной девчонкой, допустит фатальную ошибку.

- Ну, вот, теперь ты льстишь мне, - я почувствовала, как начинают гореть мои щеки.

- Но это чистая правда! - воскликнул Люциус, копируя мою интонацию. Я рассмеялась, и мужчина с удовольствием ко мне присоединился.

Сейчас, лежа вот так на диване в нашем кабинете в Министерстве магии, мне казалось, что все проблемы можно решить, что они - пустяк. Я чувствовала уверенность в завтрашнем дне. Разговор с Люциусом дал мне силы на то, чтобы отринуть сомнения и начать действовать. Мозг перестал подкидывать страшные картинки неутешительного будущего, зато начал разрабатывать план действий. Осталось только воплотить его в жизнь.

***</p>

- Любопытная вещица, - Северус бросил быстрый взгляд на мою шею. Голос мужчины буквально истекал ядом и язвительностью. - Талисман на удачу, как в Средние века? Дама сердца подарила своему рыцарю локон своих золотистых волос... Как мило.

- Талисман? Можно и так сказать, - я пожала плечами.

Стоило явиться в Хогвартс к своему благоверному, как тот с порога начал скептически оглядывать меня с ног до головы, пытаясь найти, к чему бы придраться. Предсказуемо, что самым спорным предметом и поводом для язвительных комментариев стал ”трофейный” локон Люциуса. Я сделала из него что-то наподобие кулона и носила на шее уже неделю, не снимая. Малфой отреагировал на мое новое украшение со смешанными чувствами, но быстро смирился и начал находить в подобном некий шарм. Северус же взбесился.

- Не хотите ли поделиться с законным супругом, как данная вещь оказалась на вашей шее, миссис л&#039;Амори? - Северус резко повернулся ко мне лицом и скрестил руки на груди.

- О, это действительно трофей, - начала я. - Только мне он был дан во сне. В прямом смысле этого слова. К своей чести, хочу заметить, что засыпала я в ту ночь одна.

- Отвечай нормально, - прорычал Снейп. - Я не в настроении играть в загадки.

Удивительно, но Северус, наконец-то, отвлекся от своих дурацких свитков, коими был завален его стол. Снова по самую голову в работе, словно кроме Хогвартса и студентов у него ничего не было. Это раздражало. Но сильнее всего меня выбила из колеи реакция мужа на мое появление. Он не сказал мне ни одного теплого слова, не обнял, лишь окинул оценивающим взглядом и начал испускать яд, как гадюка. Не на такую встречу после долгой разлуки я рассчитывала, потому начала рассказывать о том, как на моей шее появился кулон из волос Малфоя, с полноценным ощущением мести. Хотелось ужалить Снейпа в ответ побольнее.

- Волдеморт пришел ко мне во сне и угрожал, что убьет Люциуса, если я с ним не встречусь. Локон он отрезал, чтобы продемонстрировать свою власть, а потом отдал его мне в качестве подарка, - я криво ухмыльнулась. - У Темного Лорда своеобразное чувство юмора, ты не находишь?

- Что ты сказала? - Северус коршуном подлетел ко мне и склонился над моим лицом. Я по привычке вжалась в спинку кресла, на котором сидела, а потом одернула себя - я уже давно не ученица Снейпа, а его жена. Страх теперь неуместен.

- Ты слышал, что я сказала, - сухо заявила я. - Волдеморт угрожал мне убийством Малфоя, если я не соглашусь с ним на встречу. Он очень сильно хотел увидеть меня наяву, но я настояла на отсрочке.

- Сколько у нас осталось времени? - Северус сверкнул глазами.

- Полгода. На большее я и не рассчитывала, потому просила по минимуму. Волдеморт и на это время не хотел соглашаться, но я была настойчивой.

- Шесть месяцев, - задумчиво проговорил Снейп. Он выпрямился и подошел к стеллажу с зельями. С него мужчина снял несколько бутыльков и поставил их на столик рядом со мной. - Значит, ты попросила отсрочку, чтобы успеть родить.

- Бинго! Какой ты молодец, что догадался! - иронично воскликнула я. - Все именно так. После родов у меня будут развязаны руки для экспериментов, а тебе хватит полгода, чтобы восстановить потерянные контакты с Пожирателями. К рождению Александра мы будем во всеоружии.

- Александр? Хм, неплохое имя для сына, - Северус неожиданно мягко улыбнулся и, опустившись рядом со мной на колени, прислонился ухом к моему животу. - Как ты себя чувствуешь, любовь моя? Токсикоз еще не ушел?

Вот, снова он за свое. Сначала раздражался и язвил, а потом начал проявлять нежность и заботу. Это биполярное расстройство, не иначе. Или желание устроить мне эмоциональные качели, чтоб не расслаблялась. Будто у меня была возможность передохнуть, с таким-то насыщенным графиком! То мракоборцы с гадкими ухмылочками и грязными намеками о моей связи с Малфоем, то Волдеморт с угрозами и ”подарками”... Мне оставалось только вздохнуть и постараться порадоваться приливу любви моего супруга.

- Недели две не было, - я провела рукой по спутанным сальным волосам Снейпа. - Ты снова себя запустил. Когда ты в последний раз мыл голову?

- Не до этого было, - Северус отлип от моего живота и, взяв меня за руку, запечатлел на открытой ладони нежный поцелуй. - Я скучал по тебе.

- Может, тогда отложим разговоры о делах на потом и сперва насладимся друг другом? - с надеждой спросила я. Северус тяжело вздохнул и поднялся на ноги.

- Сначала дела, потом все остальное, - твердо заявил он. - Я не меньше тебя хочу провести время вместе, но твой сон - тревожная весть. Волдеморт смог пробиться через все твои и мои защиты и добраться до твоего сознания. Нам нужна помощь Дамблдора, пока он еще в Хогвартсе.

- Пока еще? Разве есть повод считать, что директор может покинуть свой пост? - удивилась я. - Что у вас тут происходит?

- Сам Дамблдор вряд ли покинет Хогвартс, но Амбридж сделает все, чтобы это произошло, - отрешенное выражение лица Северуса настораживало еще больше, чем сны с Темным Лордом в главной роли. - После ее назначения Генеральным инспектором Министерства она решила, что ей все можно, и начала устанавливать свои правила. С частью из них я согласен, ученики стали более дисциплинированы. Но во всем остальном...

- Мне стоит об этом переживать? - осторожно поинтересовалась я.