Книга 2. Часть 51. Сны (1/2)

Месяц пролетел незаметно. Я больше не появлялась в доме Блэка, как и обещала. Молли тоже выполняла свою часть уговора без претензий - члены Ордена периодически поздравляли Снейпа с будущим пополнением в семье. Я подглядывала за супругом с помощью Старшего. Теплые слова зельевар принимал сдержано и холодно, как и полагалось ему по статусу.

Почти каждый день я проводила в Министерстве в компании Люциуса. Он не предпринимал попыток сблизиться со мной, лишь изредка и украдкой бросал на меня взгляды и вздыхал.

- Мне не хватает тебя в моей жизни, - однажды сказал Люциус. Мы ушли обедать в облюбованный ранее ресторан, пытаясь отдохнуть от министерской рутины.

- Помнится, раньше вы говорили обратное, мистер Малфой, - улыбнулась я.

- И это было чрезвычайно глупо.

Признаться, мне тоже сильно не хватало внимания заносчивого блондина, но идти против воли Северуса я бы не рискнула. Он слишком проницателен, чтобы не заметить мою измену. Уверена, что ему хватило бы смекалки даже понять, с кем именно я ему изменила. Не хотелось бы оказаться в эпицентре громкого скандала с участием моего мужа. Пусть он и разрешил мне изменять, но, насколько помню, это касалось только времени до свадьбы. О том, как вести себя по отношению к другим мужчинам после бракосочетания, разговоров не велось. К тому же, если раньше подобная тема была относительно актуальной в рамках исполнения клятвы мои благоверным, то теперь, когда все запреты спали, она была, мягко говоря, не к месту.

Каждый вечер мы проводили время вместе. Северус не отпускал меня ни на секунду, сетуя на то, что ему никак не удается мною насытиться. Речь шла не о сексе, не только о нем. Северус просто хотел, чтобы я была где-то рядом, желательно, чтобы ко мне можно было прикоснуться. Поэтому мы частенько коротали вечера в библиотеке. Он читал, а я либо сидела у него на коленках, либо лежала, положив голову к нему на ноги. Периодически Снейп отвлекался от чтения, и тогда нам обоим становилось не до всего.

В Ордене все было тихо и относительно спокойно. Линия поведения Министерства и Корнелиуса Фаджа не менялась, и нам приходилось изо всех сил восстанавливать честное имя Дамблдора. Получалось, скажем так, не всегда. Из-за активного распространения всевозможных ”обличающих” публикаций в газетах, положение директора Хогвартса становилось хуже с каждым днем. Отношение к нему у простых волшебников, не втянутых непосредственно в политику, менялось. Если раньше поддерживать Дамблдора считалось достойным, то теперь, в лучшем случае, над человеком посмеивались. В худшем - он вполне мог лишиться работы, особенно если дело касалось Министерства.

Головы летели со скоростью света. Стоило кому-нибудь заикнуться, что Альбус Дамблдор - мудрый волшебник, и к его словам стоило бы прислушаться, как от человека сразу же избавлялись. Это началось после заседания Визенгамота по делу Гарри Поттера, и со временем все становилось только хуже. Членам Ордена при Министерстве приходилось быть втройне осторожными.

Впрочем, меня вся эта заварушка мало касалась. Моей задачей было всюду сопровождать Люциуса Малфоя и доносить Ордену все более-менее важные факты. Благодаря мне Дамблдор узнал, что Фадж решил поместить в Хогвартс свою крысу и выбрал для этого наимерзейшее создание из всех, которые только могли быть. Долорес Амбридж - даже я считала ее конченной сукой, хотя ко мне она всегда относилась с некой материнской любовью. Мы с ней частенько пили приторный чай с конфетами и беседовали о верности Министерству и произволу, который устраивает Дамблдор в Хогвартсе. Я мило улыбалась и каждый раз прилежно изображала восторг от многочисленных кошек, украшающих ее кабинет.

- Сонечка, детка, я так рада, что ты устроилась к нам в Министерство! Министр Фадж говорил, что особенно ценит твои навыки и знания и ничуть не пожалел, что принял тебя на столь высокий пост. И, кстати, мистер Малфой не раз признавался, что без твоей помощи ему пришлось бы тяжко, - говорила мне Амбридж во время очередного чаепития, когда Люциус сбежал на планерку к Фаджу, а у меня неожиданно появилось свободное время посреди рабочего дня.

Обычно я согласно кивала и поддакивала всему, что говорила Амбридж. Она оказалась неплохим источником информации, особенно если говорить с ней о современной молодежи. Сначала мне было не по себе говорить гадкие вещи о своих сверстниках, но потом я привыкла и вошла во вкус.

- Думаю, из моего выпуска мало кто смог бы справиться с должностью помощника советника Министра, - высокомерно пожимала плечами я. - Знаете, еще учась в Хогвартсе, я заметила, что у большинства на уме всякие глупости. Никакой дисциплины, никакого стремления к учебе. Никогда не понимала, как можно променять свое будущее на...

- Как же радостно слышать такие правильные речи от столь юной особы! - восклицала Амбридж, трогательно складывая маленькие ручонки на своей груди. Большие камни колец, нанизанных на толстые короткие пальцы, блестели от света солнца, постоянно светившего из заколдованного окна кабинета женщины. - Обещаю тебе, моя дорогая, я обязательно наведу в Хогвартсе порядок. Полностью с тобой согласна: дети должны заниматься учебой, а не всякими глупостями!

Мне оставалось только кивать головой и улыбаться. К пришествию Долорес Амбридж невозможно было подготовиться, но, опять же, это были проблемы Дамблдора. Меня происходящее задевало только по касательной: все-таки Северус занимал в Хогвартсе должность профессора зельеварения и декана Слизерина. Но я сомневалась, что Амбридж при всей своей кажущейся непосредственности решит в открытую выступить против члена семьи л'Амори. Может, она и сука, но дурой не была никогда.

Отбытие Северуса в Хогвартс стало для меня настоящим испытанием. Трудно было прощаться, зная, что еще долго не увидимся. Начало учебного года всегда проходило тяжелее, чем остальной год. Новые студенты, не привыкшие к школьным правилам, постоянно попадали в неприятности, прибавляя работы деканам факультетов. Они терялись в лабиринте коридоров Хогвартса, влипали в истории, получали травмы, взрывали котлы... Много всего. Главное, пережить первые месяцы, потом будет спокойнее, и я смогу навестить мужа. Северус сам мне так сказал. Я плакала, и ему пришлось насильно отцеплять меня от своей мантии, чтобы уйти.

- Ты не останешься одна, уверен, - на прощание сказал Снейп. - Можешь приглашать любого, кто захочет скрасить твое одиночество. Я ревнив, но не идиот, чтобы заставлять тебя гнить от тоски и сексуального желания.

Сказал и исчез в зеленоватом огне камина. Я даже ответить ему ничего не успела, только рот беззвучно открывала, как рыба, выброшенная на берег. Северус снова предложил мне спать со всеми подряд. Ах, да, не со всеми, а с теми, кто ”захочет скрасить” мое одиночество. Превосходная формулировка, лучше всех. Интересно, моему мужу что, нравится мысль, что его жена спит с другими мужчинами? Его это заводит? Или я чего-то снова не понимаю?

Удрученная происходящим с отвратительным настроением я отправилась в Министерство. Люциус смерил меня сочувственным взглядом и вывалил на стол новую стопку бумаг. Жизнь продолжалась и без Северуса, хотя с ним мне было бы намного лучше.

Вечером замок встретил меня холодными стенами и гнетущим одиночеством. Я призраком бродила по коридорам, пытаясь успокоиться и избавиться от грусти, но ничего не получалось. В конечном итоге ноги занесли меня в винный погреб. Я несколько минут простояла там, тупо пялясь на стройные ряды бутылок, а потом подумала: ”Почему бы и нет?” Через мои руки прошла одна бутылка, затем вторая, третья... Я уснула, свернувшись калачиком на коротком диванчике прямо в погребе, не потрудилась даже до библиотеки доползти.

Утро началось неприятно. Руки тряслись, голова, словно налитая чугуном, наотрез отказывалась соображать. Затекшее от неудобной позы тело слушалось через раз. Контрастный душ немного улучшил ситуацию, но изо рта все равно за версту несло перегаром. Сначала меня это немного смутило, а потом я напомнила себе, что уже достаточно взрослая, чтобы пить алкоголь, и такие вещи смущать не должны.

Так я и явилась в Министерство - с ужасным выхлопом, слегка опухшим лицом и темными кругами под глазами. Люциус поглядывал на меня со своего места, а потом не выдержал и решил поговорить.

- Алкоголь - не лучший компаньон для беременной женщины, - заметил блондин, двигая гостевой стул поближе к моему столу.

Усевшись напротив, мужчина сложил руки перед собой. Я не могла не отметить, насколько красивые у него пальцы. Как у пианиста: длинные, с вытянутыми ногтями-миндалинами и идеальным маникюром. Ни у кого из моих мужчин не было таких рук. У Римуса были вечно сгрызенные пальцы, иногда до крови, а под ногтями постоянно собиралась кромка грязи. Мне частенько приходилось отправлять его к домовичкам, чтобы те привели руки Люпина в нормальное состояние, хотя бы заживили ранки, оставленные острыми зубами. Оборотня это немного смущало, но ему приходилось слушаться. Ведь я грозила ему отлучением от тела, а это, учитывая наше на тот момент и без того ограниченное взаимодействие, казалось мужчине очень болезненным наказанием. Действовало безотказно.

Руки Северуса всегда пахли зельями и иногда покрывались неаккуратными пятнами после работы с какими-нибудь неприятными ингредиентами. Его отправить к домовичкам на маникюр было сложнее, почти невозможно. На все мои доводы Снейп заявлял, что следы зелий не несут ровно никакого вреда, и мое беспокойство беспочвенно. Примерно то же самое касалось его вечно грязных волос.

- Ты снова забыл помыться, - строго говорила я, уперев руки в боки. Мы с Люциусом в тот день, наконец-то, разгребли завалы бумаг и спокойно выдохнули, и у меня появилось время, чтобы присмотреться к своему новоиспеченному супругу. Его черные волосы лоснились от жира, а от тела начало неприятно попахивать.

- Я работал над новыми зельями, - Снейп разводил руками. - Если бы я постоянно отвлекался на такие мелочи, как душ, то не считался бы лучшим зельеваром поколения.

И опять в действие шли старые угрозы про отлучение от тела. Пару раз Северус пытался взять меня насильно, но и я не лыком шита, особенно на территории замка л'Амори. Потому между нами завязывалась небольшая потасовка, в ходе которой мы оба оказывались в ванной, где позже занимались любовью прямо под струями горячей воды.

Как же мне не хватало моего мужа! Всего день прошел, а внутри такая тяжелая тоска, что жить не хотелось.

- Вы забываете о моей защите, мистер Малфой, - я поджала губы. - Ребенку не навредит алкоголь, даже если я за один вечер выпью канистру огневиски. А так... Всего-то парочка бутылок вина.

- Парочка? Неубедительно, - Люциус фыркнул. - Мне кажется, ты выпила куда больше.

- Ладно, два раза по парочке, так убедительней?

- Ты пила из-за Северуса? - спросил Люциус и накрыл мою ладонь своей. - Я волнуюсь за тебя, mon cher.

- Легко догадаться, да? - я криво усмехнулась, а потом загрустила. - Северус вчера отбыл в Хогвартс, и мне стало одиноко. Я отвыкла от одиночества за год, теперь вновь придется привыкать. Это тяжело, но я справлюсь. Я всегда со всем справляюсь, и такая мелочь, как чувство покинутости, не должна надолго выбить меня из колеи. Дайте мне немного времени прийти в себя, и все будет хорошо. Не надо волноваться обо мне, мистер Малфой. Я уже взрослая девочка.

- Я помню, что ты взрослая, и не сомневаюсь в том, что ты справишься, - голос Люциуса зазвучал необычайно нежно. - Но напомню, что мы - друзья. Хочешь выпить - хорошо, но не делай это в одиночестве. У меня достаточно свободного времени, чтобы составить тебе компанию.

- По отношению к Северусу будет несправедливо предаваться любви на супружеском ложе, - холодно заявила я и одернула руку. - Я еще не настолько опустилась, чтобы дойти до такого.

- Разве я предлагал тебе секс? Хотя, признаться, мне лестно слышать, что близость со мной ты считаешь актом любви, - губы Люциуса на секунду тронула самодовольная улыбка, но быстро ушла, сменившись на серьезное выражение лица. - Я не хочу оставлять тебя в одиночестве. Мне тяжело видеть тебя такой... - он сделал неопределенный жест рукой. - Поэтому я предлагаю тебе себя в качестве гостя. Пусть не на каждый день, но, к примеру, сегодняшний вечер у меня абсолютно свободен. Что касается Северуса...

- Я почти согласилась до фразы про моего мужа, - я приподняла бровь. - И что же касается Северуса?

- Я очень хорошо его знаю, Софи, со школьной скамьи. Позже мы разделали не только один факультет, но и одни идеи, мысли, имели один круг общения. Северус стал крестным отцом Драко не случайно, а как друг семьи Малфой, как мой дорогой друг, - Люциус сделал паузу, видимо, чтобы я осознала, насколько он близок с моим окольцованным зельеваром. В голове всплыли слова Нарциссы про ”общий досуг” наших мужей. Черт! Надо обязательно выяснить, что именно она имела в виду. Тем временем Люциус продолжил: - Зная Северуса, он наверняка разрешил тебе иметь связи на стороне, пока сам не способен удовлетворить твои потребности. У него довольно... ммм... свободные взгляды, а понятие верности он распространяет только на эмоциональное отношение.

Превосходно. Божечки-кошечки! Осознание того, что я снова вляпалась в мужика со странными подходами к супружеской жизни, окончательно меня догнало. Стоило ради этого отказываться от изменщика Римуса, чтобы оказаться замужем за человеком, который спокойно разрешает жене совокупляться с другими мужчинами, да еще и делится своими взглядами с другими людьми. Раньше я бы посчитала подобное позором для семьи л'Амори, теперь же только покачала головой и хмыкнула.

Мне столько удалось пережить за последний год: едва ли не насильно привязать к себе ни в чем не повинного профессора Люпина и завязать с ним отношения, постоянно помня о том, что он не чувствует ко мне любви; измены и предательства, от которых в груди становилось тесно; групповой секс с участием разыскиваемого авроратом преступника (пусть Блэк и оказался невиновным, но ситуацию это нисколько не упрощает). Меня называли гулящей порочной девицей, оскорблял тот, ради которого я перевернула всю свою жизнь. Меня пытался соблазнить директор Дурмстранга Игорь Каркаров. Меня пытались убить собственные одногруппницы... После всего пережитого глупо было бы особенно сильно эмоционировать на слова Снейпа о ”скрашивании одиночества” в объятиях других мужчин. Но Люциусу знать о моих взглядах лучше не стоит, иначе я и правда не смогу удержать себя в руках.

Гормоны прыгали, меняя настроение со скоростью звука. Чаще всего оно было подавленным, но с самоконтролем была беда - я постоянно хотела то плакать, то злиться и крушить все вокруг. Сдерживаться становилось все сложнее и сложнее, а тут еще Малфой со своими доводами.

- Интересно, с чего вдруг ты решил, что Северус до сих пор придерживается столь свободных взглядов? - с некоторой надменностью спросила я. - Ведь вполне могло оказаться, что рядом со мной его позиция изменилась.

- Твоя реакция только подтвердила мои слова, mon cher, - от Люциуса поднялась волна Тьмы. Она охватила мое тело, но я не была бы собой, если бы не научилась сдерживать ее натиск. Я даже бровью не повела, незаметно впившись острыми ногтями в ладони, чтобы не потащить Люциуса заниматься любовью прямо на диван в кабинете. - В некоторых вопросах Северус не изменится никогда. К тому же, его взгляды во многом совпадают с моими собственными, - Люциус вновь потянулся ко мне, но я отодвинулась подальше, упершись спинкой стула в стену. Красивое лицо блондина исказила гримаса злобы, разочарования и боли. - Скажи, Софи, неужели тебе противно касаться меня? Для тебя совсем ничего не значит то, что между нами было? Или те дни, которые ты провела со мной, были лишь постановкой, чтобы я повлиял на Визенгамот?

Последним вопросом Люциус словно плюнул мне в сердце. В его словах чувствовалась горечь, искренняя и очень сильная. Мужчина не стремился скрывать от меня свою душу и транслировал истинные эмоции через нашу связь. Люциусу было больно, но он воспринимал мысль о моей лжи с неким удовлетворением и гордостью. Потому что сам не раз поступал подобным образом и считал, что не достоин искренней любви и теплоты. Мужчина, как и я, жаждал наказания за свои грехи. И сейчас он открывался мне, как готовый к казни смертник открывается палачу.

- Что за чушь ты несешь, Люциус?! - с негодованием воскликнула я и на секунду закрыла лицо руками, сдерживая нахлынувшие эмоции мужчины. Меня разрывало изнутри от его чувств, и это было чертовски больно и очень несвоевременно. Вкупе с моим собственными чувствами, навеянными гормональными скачками, в душе началась буря.

- Почему чушь? Я вполне могу трезво оценить свое место в твоей жизни, - с горечью произнес Малфой. - Можешь не утруждать себя попытками объясниться. Но знай, что я готов к любому итогу. Пусть только ради того, чтобы я повлиял на Визенгамот, но ты была со мной.

- Пожалуйста, хватит... Прекрати. Те два дня были для меня волшебными, - я подняла голову и посмотрела в серебряные глаза Люциуса. - Мне не противно касаться тебя, никогда не было. И наша связь тому доказательство. Мы, Мерлин тебя раздери, связаны безо всяких магических примочек, и это сводит меня с ума. Какого черта вообще? Почему тебя я чувствую лучше, чем кого бы то ни было? Почему понимаю тебя с полувзгляда? Ты ведь тоже наверняка задавался подобными вопросами, я уверена в этом! Так почему же ты тогда ставишь под сомнение мои чувства к тебе?

- Потому что меня раздирает ревность от того, что другие мужчины касаются тебя, а мне нужно ждать своей очереди! - гневно выпалил Люциус. - Потому что ты снишься мне, потому что я чувствую тебя на расстоянии, знаю, когда тебе грустно или весело, знаю, когда ты возбуждена, когда злишься или боишься. Я. Чувствую. Всю. Тебя. Ежечасно!

Люциус вскочил со стула и, пафосным движением головы откинув волосы назад, отошел к дивану. Там он облокотился рукой на стену, затем зарычал и, дойдя до своего стола, скинул с него вазу с цветами. Вода растеклась по полу, а нежные цветы превратились в некрасивое месиво. Ваза разлетелась на множество осколков. Люциус сделал несколько глубоких вдохов, приходя в себя, а потом взмахнул волшебной палочкой, и вернул вазе с цветами первоначальный вид.

- Не так легко смириться с ролью пса, что вынужден быть вечно привязанным на цепи и ждать милосердного хозяина, который постоянно о нем забывает, - Люциус невесело усмехнулся. - Такова моя роль. Я сам на нее подписался и не имею права роптать. Но иногда становится сложно принимать это, когда всю жизнь играл роль властелина, - мужчина провел рукой по чуть растрепавшимся волосам. - Впрочем, мне стоило быть сдержанней. Надеюсь, я не ухудшил твое отношение ко мне.

- Ты хочешь прекратить это, хочешь оборвать связь? - спросила я, напряженно глядя на мужчину. Духи в один голос заявили, что разорвать связь между мной и Малфоем будет легче легкого, стоит только захотеть. Я была готова пойти на это, хоть и не хотела терять надменного блондина - ни как мужчину, ни как друга, ни как источник драгоценной информации для Ордена.

- Нет, - твердо ответил Люциус. - Сколько бы неудобств она не приносила, мой ответ всегда будет одинаковым. Я не хочу разрывать связь с тобой, я хочу продолжать чувствовать тебя.

Я облегченно выдохнула, с удивлением отметив, что все это время вообще не дышала. Странно, что ответ Люциуса вызвал во мне такую неоднозначную реакцию. Знать бы, что она означает. На душе вдруг стало легко и спокойно.

- В таком случае, мистер Малфой, приглашаю вас сегодня посетить замок л'Амори и выпить со мной пару бутылок вина. А, может, пару раз по паре, - подойдя к Люциусу, я тепло улыбнулась и взяла его за руки. - Прости, что оттолкнула тебя.

- Я понимаю, я все понимаю, моя дорогая мисс л'Амори, - Люциус поднес мои руки к своим губам и начал покрывать их поцелуями.

- Миссис л'Амори, - тактично поправила я.

- Звучит слишком по-взрослому, - Люциус смерил меня обжигающим душу взглядом. - Не думай, что я забыл о твоем замужестве. Но для меня ты навсегда останешься самоуверенной девчонкой, которая пыталась мной манипулировать, а в итоге сама вляпалась в сплетенную паутину. И вот мы болтаемся в ней, словно бабочки, застрявшие друг у друга в объятиях, и ждем, пока вылезет монстр и сожрет нас. Но до этого момента у нас еще есть время. Пожалуйста, позволь провести его рядом с тобой.

- Вы - мастер красивых эпитетов, мистер Малфой, - мои щеки чуть покраснели. Люциус оставил на каждой их них легкий поцелуй.

- Из меня еще и собутыльник неплохой, - со смешком заметил он.

Люциус не соврал - собутыльник из него получился действительно хороший. Правда, поначалу мы молчали, но это в любом случае было куда лучше, чем нажираться в гордом одиночестве. В какой-то момент мы с Малфоем осознали, что нам не о чем разговаривать. Все предыдущие разговоры касались нас и наших взаимоотношений, на людях мы обсуждали политику и происходящее в стране. Теперь же, оставшись наедине и не имея при этом намерений к совокуплению, мы растерялись.

О чем вести беседу? О работе? - Глупо, мы только что оттуда. О политике? - Опасно. Между нами было заключено безмолвное соглашение, что по-настоящему волнующие темы мы не обсуждаем. Не о Волдеморте же говорить, в самом деле! Погоду мы обсудили во время распития первой бутылки, а со второй погрузились в молчание - немного напряженное, но вполне приятное. На третьей мы начали вяло обмениваться фразами, а на пятой я смогла уговорить Люциуса рассказать, каким в юношестве был Северус.

Не такой рассказ я ожидала услышать, ох, не такой. Мой грозный зельевар был затюканным ребенком, которого постоянно задирали ребята из Гриффиндора. Заводилами среди них являлись Джеймс Поттер - отец Гарри - и Сириус Блэк. А еще в их компании пригрелся мой неслучившийся жених Римус Люпин, правда, он в задирании Северуса не участвовал, хоть и закрывал на это глаза.

Отвратительное чувство - признавать, что любовь всей твоей жизни в детстве подвергался травле. Я впервые пожалела, что родилась так поздно, иначе быть жопам обидчиков моего милого зельевара битыми до крови. В лучшем случае. В худшем, я, наверное, и круциатусом не погнушалась бы.

Люциус рассказывал, как помогал Северусу, буквально спасал его от обидчиков. Так они и подружились. Потом была юность - весьма экстравагантная, как по мне. Богатенький Малфой из хорошей семьи таскал за собой талантливого слизеринца Снейпа, ввел его в компанию и познакомил с Темным Лордом. Северус всем пришелся по вкусу. Богатые пирушки, яркая месть всем неугодным, беспорядочные сексуальные связи... Потом Люциус женился, но наличие Нарциссы не помешало мужчинам продолжать вести разгульный образ жизни. Малфой не стал углубляться в подробности, ограничившись общими фразами, но мне стало не по себе. Что-то подсказывало, что в словах про ”беспорядочные сексуальные связи” таилось куда больше смыслов, чем хотел продемонстрировать Люциус.

- И все же мне интересно, - я скрестила руки на груди и начала сверлить Люциуса тяжелым взглядом. - Что за вечеринки у вас такие были в юности?