9. (1/2)

— Эй, я нашел ее! Побежали! — донесся знакомый голос одноклассника, когда она шла по улице.

Девочка обернулась. На нее неслась целая ватага ребятни, которая кричала. От их голосов и уже представленной картины последующих за этом издевательств у нее свело судорогой все тело. В глазах застыл дикий ужас, она не могла заставить себя сдвинуться с места. Ноги были ватные, приросли к асфальту, не слушались. На лбу выступила испарина.

Как в замедленной съемке, девочка медленно повернулась и пошла. Она шла все быстрее и быстрее, пытаясь убежать, но они нагнали ее. Стали тормошить, дергать, насмешливо уговаривая показать свои способности. Она не могла дышать. Она закричала, попыталась заслониться от них, вырвалась. Бежала, не разбирая дороги, а вслед ей неслись свист и улюлюканье. Забежав во двор незнакомого дома, зашла в подъезд, спряталась за дверью и опустилась прямо на грязный пол в своем новом платье. Маленькая девочка в огромном жестоком мире. Зажмурив глаза и закрыв руками уши, она застыла, как статуя, пытаясь справиться с накатившим ужасом, стараясь прогнать из мыслей ненужные картины…

В какой-то момент боль резанула, словно по легким, сдавила грудную клетку, и на миг лишила дыхания. Жадно хватая ртом воздух, испытывая головокружение, Селеста подскочила на кровати и попыталась удержать вес на локтях, но быстро упала на спину. И только потом ведьма поняла, что таким образом возвращалось сознание.

То, что она видела мгновение назад, — кошмар. Это был чертов кошмар, воспоминание из далекого прошлого. От неожиданности осознания этого Майер распахнула широко глаза, дернулась. Все перед взором плыло. Грудь отозвалась новой болью, и кто-то принялся возиться совсем рядом.

— Не двигайся, Лэс, — произнесли негромко, но ей почему-то показалось, что кричат.

— Пришла в себя, — послышались тут же знакомые голоса, — ну наконец-то.

Они оказались близко. Селеста с трудом заставила себя сфокусировать зрение. Увиденное еле осознавалось ею. Лица друзей светились радостью. Кажется, на глазах Наташи даже стояли слезы, да и глаза Старка как-то странно блестели. Он держал ее за руку по другую сторону кровати и улыбался, но как-то криво, будто испытывал боль. И потому, может, он сам не заметил, что его пальцы слишком сильно сжались. Правда, мужчина быстро спохватился и отстранился.

— И чего вас так много? — в горле ужасно першило, и девушка предприняла новую попытку подняться.

Все вокруг резко засуетились, помогая и подкладывая подушки под спину. Стакан с водой был заботливо вручен ей Стивом, который не вернулся на место, а остался рядом в случае, если собственные силы подведут ее и не помогут удержать предмет.

Девушка безостановочно делала большие глотки и удивлялась тому, какой вкусной бывает вода. Она почти залпом осушила все, что было налито, и вернула стакан обратно Роджерсу. Вопросительный взгляд скользил по этой троице, а в голове крутилось слишком много вопросов.

— Сколько я уже здесь? — ведьма осмотрела медицинскую палату и мысленно отметила, что до ужаса ненавидит больницы. Эти стерильные и белые стены, потолки и полы с запахом хлорки наводили смертную скуку и порождали желание задушить себя ближайшей тряпкой.

— Четвертый день, — ответил Тони и откинулся на спину кресла, складывая руки в замок на животе. — Ты потеряла сознание после своего фееричного падения в океан и, как выяснилось позже, получила пару трещин грудной клетки. «Экстремис» не работал, видимо, из-за твоей собственной магии, поэтому ничего само не срослось. Тебя транспортировали по моей просьбе из Майами в Нью-Йорк, поэтому мы сейчас дома.

Ее разум выхватывал мелкие детали, цеплялся за малозначащее, а основных событий того дня не могла все равно вспомнить. Девушка нахмурилась. В голове творилась настоящая неразбериха. Но кожей она ощущала, что на нее смотрят. Хмурый, такой озабоченный и безумно уставший взгляд Старка неотрывно следил за каждым ее движением и малейшим изменением эмоций на лице. Под глазами залегли глубокие темные тени, борода никак не ухожена, а одежда непривычно помята. Ей даже не хотелось думать, что он просидел здесь, рядом с ней все четверо суток.

— Ладно, — спустя время произнесла она, — о том, что было, поговорим по…

— Как хорошо, вы пришли в себя! — в палату влетел врач, вызванный Романофф пару минут назад, и не дал Майер хотя бы закончить предложение. — Как себя чувствуете?

Молодой мужчина с рыжим вихрем на голове выглядел довольно жизнерадостно, чего не сказать о ней самой. С планшеткой в руках, он записывал показатели со всех мониторов, а Селеста только заметила наличие капельницы. Писк оборудования, так резко напомнивший о тех часах, проведенных в лаборатории Олдрича, раздался над самым ухом. Воспоминания накатили внезапно, будто снежной лавиной, затапливая собой еще неокрепшее сознание. Дрожь прошлась волной по телу.

— Хреново, — не моргнув, ответила честно девушка, улавливая плохо подавленный смешок Наташи. — Но меня больше волнует тот факт, что я не помню некоторые моменты.

Доктор Райн замер около ее койки и задумался, поправив очки на переносице. Никто не решался прерывать его мыслительный процесс, все думали о чем-то своем, но одинаково переживали за Майер.

— Судя по всему, — спустя время произнес он, — во время падения, со слов мистера Старка, вы ударились о какой-либо предмет. Получили в следствии этого трещины грудной клетки и сотрясение мозга. Только вот, — мужчина начал листать листы, что держал до этого в руке, — оно было слабое и вряд ли может являться причиной амнезии. Не исключаю, что это из-за пережитого стресса. Но не переживайте, — всеобщее желание задать один и тот же вопрос касательно ее памяти вынудило его продолжить, — все вспомнится и восстановится. Мы проведем дополнительное обследование.

— Спасибо большое, — заговорила Селеста, — но не стоит. Я здесь не планирую задерживаться.

— Плохая идея, — Старк покачал головой и упрямо поджал губы, всем видом говоря ей, что из больницы недолеченной она не выйдет. — Ты пройдешь обследование.

Если бы не жгучая боль в груди, ведьма сложила бы на ней руки. Из арсенала, показывающего окружающим ее нежелания что-либо делать, на данный момент остался лишь взгляд исподлобья. Им она и опалила Тони, который, судя по всему, привык к таким ее фишкам и просто усмехнулся.

— Тебе правда стоило бы побыть тут еще немного, — к разговору подключилась Наташа, приблизившаяся к девушке и взявшая ее за руку. — Так будет лучше для тебя же, а через пару дней выпишешься.

Она говорила спокойно, так убедительно, что Селеста почти купилась на «пару дней» да и вообще на все. Майер знала: согласись остаться, и ее задержат тут на неделю и больше.

— Неплохая попытка, — прищурившись, ответила ведьма, — но я не поведусь на твои умелые манипуляции.

Романофф медленно моргнула и, подняв руки в жесте «сдаюсь», капитулирующе вернулась к месту рядом со Стивом. Он был чем-то озабочен, и это точно не было связано с Майер. Старк же теперь подозрительно долго молчал, что слишком бросалось в глаза.

— Простите, доктор Райн, — обратилась к мужчине Селеста, — но сегодня я планирую покинуть вас. Долечусь сама.

— Мисс Майер, — лечащий врач заглянул ей в глаза, — вы должны понимать, что супергероям тоже свойственно посещать больницы и даже лежать в них, — он наткнулся на ее скептический взгляд и умолк. — Хорошо, я вас понял. Подготовлю документы для выписки.

Райн покинул палату так же стремительно, как и появился в ней. Девушка облегченно вздохнула и каждого осмотрела внимательно, прекрасно понимая, что никто из них недоволен ее решением. Она нашла в себе силы самостоятельно приподняться на кровати.

— Не надо, — жестом остановив порыв Тони помочь, Селеста прочистила горло. — И хватит на меня так коситься: ничего криминального я не сделала. Лучше расскажите, что вы двое делаете в Нью-Йорке.

Вопрос был обращен к Наташе и Роджерсу, которые стояли рядом с сидящем в кресле Старком. Романофф переглянулась с Кэпом и, увидев его едва заметный кивок, ответила:

— Фьюри пришлось нас вызвать, потому что на связи остались только мы с ним.

— А как же Беннер? — девушка недоуменно уставилась на них.

— После того, как Тони предоставил ему огромную лабораторию, он сделал какое-то открытие и уехал на научную конференцию, — усмехнулась молодая женщина. — А вы с Железным человеком, как мы уже выяснили все вместе, вообще сначала появились на первых газетных полосах, а затем пропали с радаров и не отвечали ни на один из служебных телефонов.

Майер пожала плечами, словно не она несколько дней назад помогала спасти мир от безумного ученого, и протяжно зевнула: поступающие в кровь лекарства давали о себе знать. Ей бы следовало попросить доктора убрать эту всю чепуху, отключить аппаратуру и вынуть капельницу, но как-то вылетело из головы. Желание скорее отсюда сбежать затмевало все остальные нужды. Дайте девушке волю, она прямо в этой больничной пижаме навострит лыжи.

— Мы приедем тебя забирать, — Стив подошел к ней и ободряюще сжал ее тонкие пальцы. — Ну, я хочу надеяться на это.

Селеста понимающе кивнула, ведь они с Наташей сейчас выполняли какое-то задание. Если дело не было бы столь срочным и важным, Ник обошелся и кем-нибудь одним из них, или даже просто вызвал бы своих агентов. Но нет, ситуация, видимо, не терпела отлагательств, а по важности занимало первое место на данный момент.

— Не беспокойтесь, — отмахнулась ведьма. — Спасайте мир. Без вас тут достаточно народа, — и она скосила взгляд на Старка, который активно что-то искал в своем смартфоне.

— Тогда до встречи, — Романофф быстро шагнула к ней, клюнув в макушку. — Скорее восстанавливайся.

— Да я хоть сейчас с вами готова ехать, — крикнула девушка в ответ паре, что уже махала ей из дверей в коридоре.

— Разбежалась.

Тони отложил телефон и не слишком довольно посмотрел на нее.

— С тебя, впрочем, как и с меня, приключений на месяц вперед достаточно, — он встал с кресла и потянулся, разминая руками затекшую шею и плечи. — Тем более у тебя там трещина в грудной клетке. Не забыла? — мужчина подошел к жалюзи и потянул их за свисающие шнурки.

— Почему ты сидел со мной эти дни? — вопрос сорвался с языка прежде, чем Селеста успела обдумать его разумность и необходимость в данной ситуации.

Старк не повернулся к ней и продолжил смотреть на вид за окном, где только в свои права, по всей видимости, вступало утро. Солнечные лучи заполнили палату, отражаясь от металлических и стеклянных предметов, и заплясали по ее кровати. Повисла неловкая тишина. Создавалось такое ощущение, будто был задан самый неприличный вопрос, а не что-то обычное.

Червячок беспокойства внутри нее начал прорывать туннели. Это чувство разрасталось с каждой секундой его молчания, оно укоренилось в ней, заставляя все чаще крутить в голове мысль о том, что место для начатого разговора не самое подходящее. Но ведь не зря говорят, что «Язык мой — враг мой». Селеста уже ни раз озвучивала вслух то, о чем следовало бы помолчать, но еще никогда так не корила себя.

В какой-то момент Тони пошевелился и, обернувшись, спрятал руки в карманы. Уголок губ его нервно приподнялся, но вслух ничего не было сказано. Эти мысли он решил оставить при себе.

— Тогда на пляже, — мужской голос зазвучал наконец-то в тишине палаты, — когда я только вытащил тебя из воды, я думал, что ты умерла, Майер.

Я думал, что ты умерла.

На этих словах голос Старка едва заметно дрогнул, а лицевой нерв дернулся. Он постарался все тут же скрыть рукой, принявшейся судорожно почесывать отросшую щетину. Девушке и представлять не надо было, какое человек испытывает чувство, когда на его руках умирает кто-то, а ты и сделать ничего не способен.

— ДЖАРВИС вовремя понял, что я один безнадежен, и вызвал Скорую, — продолжил Тони. — Врачи провели сердечно-легочную реанимацию, вернули к жизни, но твои обескровленные губы и ледяные пальцы я запомнил хорошо и надолго.

Он говорил тихо, но настолько порывисто, что у ведьмы захватывало дыхание. Еще никогда ей не приходилось наблюдать до такой степени открытого Старка. Его настоящие и, будет даже правильным сказать, честные эмоции сейчас так легко читались ею, и от этого собственное сердце, душа сжимались в тиски неизвестным чувством. Если бы не капельница и слабость вкупе с болью в груди, она подошла бы к нему, привычно и словно шутя похлопала по плечу, а затем обняла бы. После того случая в особняке Мандарина, ей так и не удалось коснуться его теплого тела, а не ледяного металла.

— Я не прощу себе, если ты умрешь, — добавил спустя минуту мужчина, тряхнув головой. — Поэтому пообещай не умирать.

— Обещаю и… спасибо тебе большое, — она прошептала это на грани слышимости и неосознанно сжала пододеяльник в ослабевших пальцах.

— Эй, ты чего, Ариэль? — Тони неожиданно оказался совсем рядом, опустившись на край больничной койки. — По какому поводу слезы?

«Что? Какие еще слезы?»

Девушка нахмурилась и потянулась к собственной щеке, но мужская кисть опередила ее. Старк осторожно большим пальцем стер скатившуюся слезинку. Настолько бережно, что казалось, будто он не лица касается, а чего-то эфемерного, способного испариться в любую секунду. Шероховатая поверхность руки задела подбородок, и ведьма не удержалась. Схватила, сжала в своей ладошке его, крупную и с ярко проступающими венами. Такой приступ неконтролируемых эмоций настолько удивил ее саму, что она даже сперва и не поняла, какое действие совершила.

— Все хорошо, — голос Тони успокаивал, дарил ощущение безопасности. И пусть девушка ничего не боялась в данный момент, это чувство защищенности приятным теплом разливалось по телу.

Он кончиками пальцев поглаживал костяшки на ее худой руке и пытался заглянуть в глаза, чтобы наконец-то увидеть, что она испытывала. Ему хотелось узнать ее, буйство всего внутри, ведь Майер не так много о себе рассказывала. О ее прошлом почти ничего неизвестно, лишь в общих чертах, и то мужчина уже слабо верит, что это правда. Чем больше они общались, тем сильнее убеждался: вся ее история — легенда, сфабрикованная ЩИТом. Но вера, что однажды девушка доверится ему и расскажет правду, не угасала.

Селеста подняла голову, поймав взгляд опьяняющих карих глаз Тони, и тяжело сглотнула. Он не просто смотрел, а заглядывал в душу так же, как и на том танкере. Клешнями вгрызался в нутро, цепко держал и надеялся на ее откровения. И она была готова все поведать, не скрыв ни единого факта, но только не здесь. Не в этой обстановке, где белый цвет все еще нервировал.

— С Пеппер все хорошо? — задала она вопрос, надеясь, что напряжение спадет.

Это подействовало, как ведьма и думала. Старк опустил глаза на их сцепленные руки и слабо улыбнулся, видимо, прекрасно поняв ее уловку.