Файл44: Потасовка (2/2)
Эпичное появление Блэка, эффектно откинувшего капюшон, помимо округленных глаз пассажиров сопровождалось утомленным комментарием Стрэй.
— Придурок, — процедила она, слушая смех угрожавшего ей джи-панка.
— Не глупи, щенок, — сказал Блэк, углядев задор в глазах противника, — такая шпана, как ты, нам не ровня.
— Смотрите-ка, слухи не врали! — проигнорировав предупреждение, он перевел внимание на ланисту. — Не за силушку ты его взял: ты и впрямь перекрашенный белый педик! Ребята, валите этих…
Не дожидаясь, пока тот окончит свою речь, Блэк пустил громоотвод в кислотно одетого серви. В ту же секунду Стрэй метнулась под лавку, позволяя друзьям рода тигров овладеть ситуацией.
Здесь не было ничего, что сошло бы за укрытие, потому выигрывал тот, кто выстрелит первым. Все произошло быстро, если не мгновенно.
Пораженный толстым болтом человек подкосился, зайдясь в короткой конвульсии от прошедшего по телу тока и затих.
Этот выстрел стал призывом к действию для остальных. Не долго думая, Нудл пустила очередь по тому ягуару, который, поднимаясь, целился в нее и едва не задела сидевшую особняком, но чуть ближе к ней девушку. Та вовремя нырнула вниз, спасаясь от очереди. Налысо подстриженный молодой ягуар оказался не таким проворным и словил несколько пуль. Приложившись спиной к перегородке, служившей стеной посреди вагона приплюснутой формы, серви осел и завалился на бок, пачкая кровью сидения.
Льва взял на себя Даффер. Стоя практически напротив, он поймал его в автоприцел и пустил очередь из данной некогда Блэком винтовки. Словив несколько пуль, пестрый лев чертыхнулся и навалился на стекло, за которым — пропасть. По стеклу сразу пошли трещины, и вот оно вдребезги разбилось, не выдержав веса упавшего на него серви. Еще живой панк вывалился наружу, и из-за этого после потасовки образовалась иная, не менее серьезная проблема: холодный воздух проник в вагон через образовавшееся в окне отверстие.
Сработала звонкая аварийная сигнализация, а голос из динамиков оповестил о том, что монорельс будет снижаться на ближайшую станцию для ремонта. Когда сигнализация затихла, по ушам начал бить внешний грохот и скрип рельс, перебивавший свист воздуха.
— Я думал, оно пуленепробиваемое, — воскликнул Даффер, убирая оружие. Остальные последовали его примеру, убедившись, что противников больше не предвидится.
— Наконец-то холод, — тихо подметила Стрэй.
— Чего расселись? — гаркнула Нудл сквозь шум, переводя внимание с домашнего на пуму, которые не отваживались подниматься. — Уходите в другой вагон, пока не окоченели.
Оставшиеся целыми пассажиры неловко выбрались и ринулись в переход, а Блэк в нерешительности застыл: монорельс продолжал на полной скорости петлять меж зданиями, а под ним было не менее трех километров.
— Иди, замерзнешь еще, — обратился Даффер к Нудл, заметив, как та дрожит.
— Сам-то ничего себе не отморозишь? — спросила она.
— Иди, говорю, я остальных подожду. Давай-давай.
Тело мертвого джи-панка, который еще недавно угрожал ланисте, на повороте сползло к стеклам, заскользило вдоль них и вскоре вывалилось вслед за львом, а вот Стрэй смогла зацепиться за ножку лавки и выкарабкаться. Чтобы случайно не свалиться в сквозящую позади дыру, которая так и норовила засосать ее в себя потоками воздуха, она цеплялась за лавку, практически ползком добираясь до Даффера. Тот уже выпроводил Нудл за дверь в более теплый вагон.
— Давай, Блэк, — дошел до альбиноса приглушенный голос друга, ждущего на другом конце вагона, когда Стрэй, миновав опасность, выбралась к нему. Тут же она проскользнула в двери.
От морозного холода вставала шерсть. Стоять на месте в ожидании посадки монорельса — не лучшая затея, и не только ввиду снующих потоков опасного холодного воздуха, перехватывающего дыхание, но и оглушающего шума, который непременно усилится во время посадки, когда монорельс войдет в подземный туннель. Перспектива словить оглушение Блэку не нравилась. К тому же, пройти мимо пробития в вагоне не так уж и тяжело.
Перебирая свисающие поручни, белый тигр прошелся до разбитых окон, заменявших стену и часть пола. Блэк почувствовал хаотично бьющиеся о его плащ сплетенные в хвост волосы, напоминающие о том, что пропасть уже зияла за спиной. От двухметровой пробоины его отделяли три-четыре шага назад.
Перед Блэком послышался скрип, а поручень тряхнуло. Этот момент заставил его застопориться и насторожиться. На секунду он представил все варианты своей кончины в случае, если старые поручни последнего вагона не выдержат его веса. Теперь парень осторожничал, двигаясь вперед, выбирая висевшие на коротких ремешках поручни и иногда цепляясь за балку, к которой эти ремешки крепились.
Один ремешок из следующих-таки оторвался. Блэк оказался достаточно умным, чтобы не перебросить на него весь свой вес. Одной рукой он продолжал оставаться на крепком поручне. Отправив дряхлую ручку с ремешком в свободный полет, белый прошел дальше.
— Экстремальная поездочка, — подметил Даффер, когда Блэк пробрался к нему.
Тут же их качнуло вперед, а в пространство влетели несколько голубей, смачно врезаясь в стенку и ломая собою освещение.
— Мы снижаемся, — оповестил Блэк, натягивая капюшон. — Предлагаю переместиться в местечко поприятнее.
— Я хотел предложить то же самое.
Преодолев переход в виде гармошки, парни оказались окруженными взволнованными взглядами иных пассажиров.
— Что там произошло? — послышался женский голос.
— Перестрелка, — ответил другой, очевидно, тот домашний, который видел все своими глазами. — Панки-гладиаторы стекла выбили.
— Чертовы наркоманы, — выругался третий голос.
По вагону раздавались недовольные возгласы людей, бранивших непутевую молодежь, приносящую сплошные проблемы, но на Блэка никто внимания не обращал. Все внимание людей взяли на себя ныне мертвые джи-панки, ставшие центральной темой для обсуждений. Похоже, очевидцы не любили панков больше, чем альбиносов, и потому промолчали или даже забыли о том факте, что в вагоне зачесался белый человек, находящийся в розыске.
Благо монорельс близился к нужной станции.