Часть 13 (2/2)
— Да как ты сме…
— Перефразирую, — я поднял руки в защитном жесте. — Твоя бабушка и твои родители по большому счету уже прожили свои жизни. Их великие дни, на которые тебе надо равняться, уже в прошлом. Но какими бы эти дни ни были, вот тебе правило волшебника: жизнь — это будущее, а не прошлое.
Я замолчал, давая Невиллу переварить.
— Но как я должен смотреть в будущее, если мне не дают? — спросил он, сглотнув. — У меня в будущем только это сраное эссе о лунном камне для Снейпа, — он с раздражением стукнул по свитку с пергаментом на столе.
— Посмотреть придется, Невилл, — грустно покачал я головой. — Потому что можно очень и очень долго смотреть назад. Но если ты идешь спиной вперед, то обречен споткнуться. И вот тебе еще правило: будь достоин победы.
— А я что, не достоин?! — злобно прорычал Невилл.
— Ты мне скажи, — я обезоруживающе улыбнулся. — Если ты все еще считаешь, что тебе какое-то имя надо не опозорить, видимо, ты считаешь себя чем-то позорным.
Мы оба замолчали. Невил еще несколько раз всхлипнул, глядя в камин, затем жалобно спросил:
— И что мне делать? Что будет?
— Делай что делается, бро, и будь что будет, — пожал я плечами. — Я помогу если что. Иди давай проспись, я закончу эссе.
— Черт, — Невилл яростно вытер лицо от слез и высморкался. — Я твой вечный должник, Гарри. Не знаю насчет родителей, но постараюсь соответствовать тебе.
***</p>
— Доставьте мне удовольствие. Восхищайтесь мной!
Уроки Локонса были полный отстой, это стало понятно с первого же занятия. Мы с Роном загнали корнуэльских пикси обратно в клетку двумя взмахами палочки, беды не случилось. Но уже тогда стало понятно, что человек этот не просто некомпетентный преподаватель — он некомпетентный волшебник! Даже заклинание, открывающее клетку, получилось у него только со второй попытки, но бог бы с ним!
Слабость простительна, простительны и ложь и хвастовство. Но этот блондинистый брехун принялся нас дезинформировать. Дальше, чтобы заполнить чем-то время урока, он принялся рассказывать нам о корнуэльских пикси и…
Эта ложь была очевидной даже для несведущих о магических созданиях ничего. Он упоминал родство пикси то с докси, то с ограми и феями, которых в этой вселенной в принципе не существовало. Рассказывал о прочих разновидностях, которые, я уверен, тоже придумал сам и только что.
Но худшее случилось после условного звонка. Когда все начали расходиться, Локонс… подошел ко мне.
— Здравствуй, Гарри, — улыбнулся он мне до ушей. — Вижу, ты неплохо управился с этими пикси. Победитель Темного лорда, да? — он подмигнул мне, а я внутренне умирал от испанского стыда. — Знаешь, у тебя неплохой потенциал. Я мог бы дать тебе пару уроков, что скажешь?
— Да… — растерянно протянул я, не зная, как себя вести.
— Подумай об этом, я могу тебе здорово помочь, — продолжил Локонс улыбаться во все тридцать два.
— Я… не уверен, что понимаю, о чем вы, — вполне честно сказал я.
— Могу лично дать тебе пару индивидуальных уроков, — я готов поклясться, что на секунду в его голове появилось желание подмигнуть. Не владею легилименцией, но в таком контексте она должна появиться.
— Не уверен, что прямо сейчас мне это нужно, — промямлил я.
— О, боишься серьезных волшебных разборок, да? — он таки подмигнул. Черт! — Ты больше книжный червь, человек теории, верно? Что ж, — с каждым разом он как будто улыбался все шире, — тогда… возможно, тебя заинтересует это.
Локонс извлек откуда-то лист пергамента и тошноторное павлинье перо.
— Что это? — почти с опаской спросил я, начиная закипать. Отношение Локонса явно предполагало, что я должен почувствовать некую наставническую преемственность с этим джентльменом в шелковой мантии, но пока я чувствовал только обиду и физиологическое отвращение от этого панибратства.
— О, мой мальчик, — воскликнул Локонс, — это разрешение на посещение запретной секции.
Я опешил. Вообще я и так собирался использовать Локонса для этой цели, но… Как-то слишком заманчиво эта канонная плюшка плывет мне в руки.
— В чем подвох?
— Ах, ну что ты, Гарри! — Локонс фальшиво расхохотался. — Никакого подвоха! Вот, — он на моих глазах размашисто подписал пергамент и протянул его мне. — Пользуйся на здоровье. Таким борцам с темными силами, как мы, нужно держаться вместе.
Он снова подмигнул.
— Спасибо, вы абсолютно правы, — поспешил я закончить разговор.
— Подумай все же об индивидуальных занятиях! — донеслось мне вслед.
Боже, ну и… человек, прости господи. Странно, не припомню этих педофильских подкатов в каноне. По-хорошему, в этом надо разобраться, но мне не до того, нужно искать одержимого крестражем.
Хотя… Ведь он все равно откроет Тайную комнату только на Хэллоуин, да. Но неплохо бы к тому времени уже знать его в лицо. Пока информации недостаточно, приходится готовиться ко всему: я выдал своим целый список информации к осведомлению, а сам засел за учебу, параллельно размышляя.
Дела у меня и правда были. Со мной приехали несколько пар различных солнечных очков, которые Дурсли покупали Дадли в приступе его истерики и которые достались мне вместе с его комнатой. Надо было вместе с близнецами закончить концепцию их зачарования. По задумке должна получиться полноценная магическая защита от взгляда Василиска, что… хит сезона в общем.
***</p>
— Есть кто?
Я вздрогнул. Опять засиделся допоздна в гостиной. Снейп совсем озверел от отказа в должности профессора защиты от темных искусств, завалил докладами…
— Я же просил писать, — шикнул я. Из камина на меня смотрела косматая и бородатая голова Черного Пса. — Чего надо?
— Ты просил разузнать о Локонсе, — хмуро ответил Пес. — Сделано.
— Опять же, можно было написать, — я закатил глаза. — И? Что нарыл?
— А какова моя выгода? — он усмехнулся, но было видно, что он пугающе серьезен.
— Ты зыркать так будешь на своих должников, — отчеканил я по слогам. — Продолжим сотрудничество, вот твоя выгода.
— Только что-то давно я не видел золото, — Пес совсем уж по-недоброму улыбнулся. Но я-то таких знаю…
— Кажется, я уже сказал, чтобы ты искал покупателей на запрещенные ингредиенты, — напомнил я.
— А еще ты сказал, что это произойдет не раньше Хэллоуина. Больно далеко ты мясом перед драконом машешь.
Я улыбнулся. Черный Пес ждал, что я занервничаю, забоюсь потерять союзника, начну предлагать ему эксклюзивные плюшки. Но меня это только забавляло.
— Охлади траханье, — решительно сказал я. — Иначе на Хэллоуин ты не получишь ничего. Сам будешь бегать рассказывать сказки и добрым оборотням из «Лунного месяца», и гоблинам из «Бладвака». Про мракоборцев уж молчу.
Черный Пес побледнел, его лицо вытянулось.
— Ты чего… — прохрипел он.
— Я умею искать информацию, — твердо ответил я. — Твой бизнес, что легальный, что не очень, едва покрывает твои выплаты по долгам Министерству магии и бандам, чье имущество ты просрал. Я тебе нужнее, чем ты мне, так что будешь делать, что я скажу, — Черный Пес будто в трансе смотрел на меня. — Ты будешь ждать работу, которую я тебе приготовил до Хэллоуина… Или дольше, если потребуется. А до тех пор ты будешь делать, что я скажу, иначе утратишь возможность зарабатывать на моих нуждах. Я понятно объяснил?
Пауза затянулась.
— Да, — прохрипел Пес. — Вопрос снят, не сердись, па… Не сердись, — он сглотнул.
— А сейчас ты мне расскажешь все, что разузнал о Локонсе, — подытожил я шелковым глосом и с улыбкой маньяка на лице.
— Павлин твой Локонс, — решительно заявил Черный Пес. — Его первый подвиг, за который он получил орден Мерлина, история мутная, — он сплюнул. — Не понятно вообще чего там было. Про все остальные вообще молчу. Я только начал копать, как понял: когда все эти истории случились, он просто не мог в них учавствовать…
— Это я и так знаю, — перебил я. — Сам понял. Что еще?
— Квартира в Лондоне, домик во Франции, — Черный Пес пожал плечами. — Ничего необычного для богатенького петушка вроде него.
— Связи с Дамблдором? — спросил я.
— До приглашения на должность преподавателя Дамблдор преподавал ему трансфигурацию, как и сотням других в те годы.
— С Волан-де-Мортом?
— Ноль.
— Может, с Квирреллом, с Малфоями, с Албанией на худой конец?
— Полный ноль, — Черный Пес усмехнулся.
Я устало потер лицо. Ничего, что могло бы объяснить отклонение поведения от канонного и эту аномальную заботу о моей персоне даже во вред себе: все-таки не самый одобряемый Дамблдором поступок своим именем пускать в запретную секцию второкурсника.
Позже, уже лежа в кровати, я размышлял об этом подробнее, пытаясь себя успокоить. В конце концов Локонс эксцентричный брехун. Не обязательно должно быть какое-то объективное обоснование его повышенного интереса к моей персоне. Так ведь?